А.М. Сунгурский – Пока её ищут (страница 7)

Алла посмотрела на телефон и не сразу его убрала. За последние два часа любое соединение начиналось с одного и того же вопроса. Под конец отвечать «нет» стало почти стыдно, хотя ответа она не выбирала.

— Зине лучше бы домой, — сказал Виктор. — Она же там себе всё представит.

— А дома не представит?

— Ну, дома стены.

Алла ничего не ответила. Раиса сидела молча. Она вынула телефон, посмотрела, есть ли сеть, и положила его экраном вниз на бедро.

Когда проехали последние деревья, у берега показался фонарь. Он двигался низко над водой. За ним на секунду проступил борт лодки, потом всё исчезло за домом.

— Это кто ещё ночью катается? — спросила Алла.

— Шатов, наверное, — ответил Виктор. — У него отдыхающие. По пятницам вечно что-нибудь.

— В такой дождь?

— Деньги заплачены.

Раиса повернулась к окну. Алла видела только отражение её щеки.

— Может, тоже ищут, — сказала она.

— Может, — согласился Виктор.

Он притормозил перед поворотом на Нижнюю. Отсюда можно было срезать к дому Лаптева, но водитель поехал прямо, к школе. Алла заметила свет на веранде восьмого дома. Буров обычно оставлял его до позднего вечера. Издали светлая веранда казалась пустой.

— Толя так и не пришёл? — спросила она.

Вопрос вышел обращённым ко всем сразу. Виктор пожал плечами. Лаптев сидел, закрыв глаза.

Раиса ответила не сразу.

— У него свои дела.

— Переноску обещали.

— Может, Назар принёс.

У школы стояло больше машин, чем прежде. На стеклянной двери всё ещё белела ориентировка, а под навесом курили двое мужчин в рабочих комбинезонах. Один быстро потушил сигарету, когда увидел Аллу, словно его поймали на школьной перемене.

Виктор остановился у бокового входа. Двигатель затих. Часы на панели показывали двадцать два ноль четыре; над цифрами мигал значок непристёгнутого ремня, хотя машина уже стояла.

Раиса вышла первой и открыла дверь Лаптеву. Алла обошла микроавтобус с другой стороны. Василий Егорович попытался спуститься самостоятельно, выдохнул, замер. Они дождались, пока он позволит помочь.

В холле их встретила женщина из медпункта, которую позвала Ирина. Лаптева усадили, осмотрели ногу и стали выяснять, кто сможет побыть с ним дома. Он тут же возмутился, что дома у него жена и что с ней, между прочим, всякому ещё надо суметь побыть.

Алла поняла, что может оставить его другим, и впервые за вечер почувствовала собственные ноги. В сапогах хлюпало.

На кухне был страшный беспорядок. Хлебные крошки лежали даже на подоконнике, пакет молока поставили рядом с работающей плитой, а её хорошее полотенце кто-то бросил на спинку стула. Алла потянулась убрать молоко и остановилась. На столе выстроились двадцать аккуратно завёрнутых бутербродов. Пустые термосы стояли отдельно от полных. На каждом учительницы наклеили бумажку с временем, когда налили кипяток.

— Вы как? — спросила одна из них.

— Нормально. Спасибо.

Алла сняла куртку. Раиса поставила возвращённый термос у мойки и начала откручивать крышку.

— Пустой? — спросила Алла.

— Да. Галин.

— Сейчас наполню.

Раиса открыла кран, ополоснула колбу. Когда вода зашумела, из её кармана снова донёсся короткий сигнал. Она выключила кран, вытерла руки о край бумажного полотенца и посмотрела на экран.

— Мне надо отойти, — сказала она.

— Домой?

— На минуту. Ты тут пока справишься?

— Справлюсь, куда денусь.

Раиса застегнула зелёную куртку. У ворота виднелся мокрый джемпер. Алла наклонилась за сахаром и не увидела, куда именно та пошла.

За окном белый микроавтобус тронулся: Виктор вёз Лаптева домой. До следующего рейса у него оставалось время.

Алла высыпала сахар в кружку, размешала и понесла Зинаиде. По пути она подняла картофельного ёжика, всё ещё лежавшего у двери кабинета, и поставила его на свободный край стенда.

Зинаида сидела на прежнем месте. Рядом Софья Бурова держала её за руку.

— Из леса вернулись? — спросила мать.

Алла кивнула.

Зинаида посмотрела на кружку, потом мимо Аллы, в коридор. Несколько секунд ждала, что за ней войдёт кто-нибудь ещё.

Глава 4. Чай до рассвета

Пока Зинаида пила чай, Алла чистила перед ней яблоко. Нож был маленький, неудобный, из тех, которыми на школьной кухне подрезают что-нибудь уже на тарелке. Кожура рвалась короткими кусочками. Алла складывала их на салфетку, а дольки придвигала матери Таи.

— Ты его целиком дай, — сказала Зинаида. — Я ещё кусать могу.

— Да знаю я.

Алла положила нож. Зинаида взяла яблоко, но не откусила.

В холле продолжали записывать приезжающих. Оттуда доносились незнакомые фамилии. Иногда кто-нибудь спрашивал, что уже известно, и получал короткий ответ, без тех добавлений, которые нарастали в разговорах у ворот. Там Тая успела и поссориться, и заблудиться, и уехать на попутке. Один мужчина уверял, будто её видели в автобусе на Тверь, пока Ирина не выяснила, что видели позавчера.

Зинаида тёрла пальцем белый край яблочного среза.

— Я ей не ответила, — сказала она.

— Когда?

— Про хлеб. Покупатель пришёл, потом ещё. Думала, дома скажу. Там же нарезного всегда хватает.

Алла взяла одну из долек и сама начала есть. Иначе разговор о хлебе мог продолжаться бесконечно.

— Она бы всё равно купила. Ты же обычно его берёшь.

— Купила бы.

Мать кивнула, соглашаясь, но лицо не изменилось.

Софья сидела рядом минут десять, затем поднялась. Ей нужно было зайти домой: квартира на Школьной оставалась открытой для сына, а Назар не отвечал. Она попросила немедленно позвонить, если что-нибудь станет известно. На прощание потрогала Зинаиду за плечо и задержалась в дверях, как будто хотела сказать ещё что-то, но не придумала.

Алла услышала с улицы звук отъезжающей машины. Не разобрала, чьей. В это время в чайнике поднялась вода, и ей пришлось возвращаться к плите.

До одиннадцати она почти не выходила из кухни. Приносили пустые термосы, забирали полные, просили ложку, салфетки, розетку. Один из приехавших мужчин хотел зарядить четыре устройства сразу и вырубил автомат в коридоре. Свет быстро вернули, но Алла спускалась с завхозом в подвал, чтобы проверить, не остановился ли холодильник с понедельничными продуктами. По дороге завхоз жаловалась на проводку, а Алла впервые за вечер с облегчением слушала что-то, не связанное с Таей.

Когда вернулись наверх, было без десяти одиннадцать.

Виктор стоял у входа и пил чай из своей металлической кружки. Он уже отвёз Лаптева домой. Тот, по его словам, собирался утром сам прийти с палкой и всех удивить.

— Жена велела передать, чтобы я даже мимо дома не проезжал, — сказал водитель. — Вот такой у нас запрет на героизм.

— Правильно велела.