А.М. Сунгурский – Она опять врёт (страница 3)
По дороге домой позвонил Олег. Она ответила, зажав телефон плечом и перекладывая пакет.
— Что у вас там? — спросил он.
— Собрание. Что у нас ещё.
— Кира написала, что там, наверное, опять её обсуждают.
— Её на собрании не было.
— Я понимаю. Мне-то чего говорить?
— Ничего. Сырки я купила, хлеб тоже, можешь сообщить.
Он замолчал.
— Таня, я нормально спросил.
Она остановилась перед лужей. На другой стороне дороги, возле пятиэтажки, мужчина тащил за руку маленького ребёнка, который упирался и пытался шагать только по снегу. Отсюда слов было не разобрать.
— Про деньги говорили. Про оценки. Всё как всегда. Я устала, Олег.
— В воскресенье заберу её.
— Скажи ей сам. И забери тогда.
Она убрала телефон, не дожидаясь ответа.
Дверь Кира открыла не сразу. Когда наконец отперла, на ней были домашние штаны и длинная майка. Волосы убраны в неровный хвост. В квартире пахло горячими макаронами.
— Почему не отвечала? — спросила Татьяна.
— В ванной была.
Татьяна прошла в кухню. Кира шла за ней и заглядывала в пакет.
— Мне два?
— Тебе один сегодня. Второй завтра.
— А третий?
— Представляешь, я тоже ем.
Кира улыбнулась. От этого маленького, ничем не заслуженного сейчас движения Татьяне захотелось сесть и закрыть глаза. Вместо этого она поставила чайник.
На левом носке дочери темнело мокрое пятно.
— Ты в чём по ванной ходишь? Опять всё залила?
— Там полотенце упало.
— Подними и повесь. Не на батарею в комнате, пожалуйста. Нормально повесь.
Они поужинали. Кира спросила, будет ли поездка; Татьяна сказала, что пока непонятно. Потом дочь ушла делать географию, а мать стала оттирать с плиты засохший соус. Сырок она съела стоя. Он оказался слишком сладким и холодным, но другого на сегодняшний вечер она уже не придумала.
В двадцать две минуты девятого позвонила Инна Дёмина.
— Ты дома? — спросила она.
— Дома.
— Яся твоя с Кирой не созванивалась? То есть Кира с Ясей?
— Не знаю. А что?
Инна дышала прямо в трубку. Татьяна услышала чей-то мужской голос, потом звук закрываемой двери.
— Там у стадиона полиция. Светку нашли.
Татьяна перестала тереть плиту.
— Какую Светку?
— Погодину. Костину мать.
— Что значит нашли?
В кухню вошла Кира. В руке у неё был учебник, большой палец лежал между страницами. Она остановилась у холодильника.
— Инна, — сказала Татьяна. — Что с ней?
Ответ прозвучал коротко и очень громко, хотя Татьяна не включала динамик.
Кира медленно закрыла учебник.
Глава 2. Пока ты спала
Татьяна положила телефон на стол и только тогда поняла, что всё ещё держит в другой руке губку. Вода стекала по запястью под манжету.
— Мам?
— Иди в комнату.
— Это про Костину маму?
— Кира, пожалуйста.
Дочь не ушла. Она прижала учебник к животу и смотрела на телефон так, будто он должен был сам договорить всё, чего не объяснила Татьяна.
Та открыла кран. Губка упала в раковину, шлёпнулась в грязную воду. Хотелось закончить плиту: вот она, плита, вот две конфорки, одна отмыта, вторую надо протереть и убрать тряпку. Вместо этого Татьяна вымыла руки и стала вытирать их полотенцем, уже мокрым с обоих концов.
— Её нашли у стадиона, — сказала она. — Я сама ещё ничего не знаю.
— Она умерла?
Сказать это оказалось трудно. Час с небольшим назад Светлана застёгивала серьгу возле школьного окна. Не прощалась с жизнью, не произносила ничего последнего; уверенно давала непрошеный совет. Татьяна злилась на неё. Эта злость никуда не делась, и теперь от неё стало страшно.
— Инна говорит, да.
Кира поставила учебник на край стола. Он соскользнул, ударился корешком о пол. Ни одна из них не подняла его сразу.
В общем чате появились три сообщения подряд.
«Это правда?»
«Кто возле школы, напишите».
«Детей не выпускайте».
Последнее отправила Вероника. Сразу следом женщина из соседнего подъезда прислала фотографию полицейской машины. Фары засвечивали половину снимка; над ними виднелась сетка стадиона и столб, оклеенный объявлениями. Татьяна увеличила изображение двумя пальцами, хотя сама не могла бы сказать, что надеялась там разглядеть.
— Убери, — попросила Кира.
— Иди ко мне.
Она обняла дочь одной рукой. Кира стояла неудобно, боком, и не обняла в ответ. От волос пахло шампунем, хотя мыть голову она собиралась завтра.
— Не читай сейчас ничего, хорошо?