А.М. Сунгурский – Город на тридцать дней (страница 4)

Ракитин согласился прийти к половине восьмого. Вера начала считать время. Первый урок у неё был позже, но утреннюю поездку пришлось бы смотреть только до отправления. Сами пассажиры приедут в поликлинику уже без неё.

— Результат разберём вечером, — решила она.

— А днём кто будет работать? — спросила Рая.

Вера повернулась к ней.

— Пока выясняем, кто может участвовать.

— Я могу. Но у меня печь с шести утра. Если я приду сюда днём, булок не будет. Если ночью — я на следующий день не смогу стоять. Мне надо знать, что именно вы от меня хотите.

Марина подвинула к себе терминал. Открыла другой документ, не выводя его на доску.

— На переход выделены деньги. Немного, но оплачивать время людей можем. Не весь месяц всем подряд. Конкретную работу. Завтра с каждым, кто готов, обсудим часы и задачу. Вера, с тобой тоже.

— Я могу бесплатно, — начала Вера и увидела лицо Раи.

Та ничего не сказала. Только положила обе ладони на парту, как человек, которому сейчас придётся ещё раз объяснять простую вещь.

— Несколько встреч, — уточнила Вера. — А постоянно — надо считать.

Рая кивнула.

Разговор стал медленнее и полезнее. Библиотека могла принимать обращения от тех, кто не пользуется приложением, но не весь день: библиотекарша работала одна. Сервисная мастерская могла подготовить три старых компьютера, если найдутся деньги на детали. Борис Тимофеевич знал двух водителей с действующими допусками, но один ухаживал за женой и не мог брать любую смену. Ракитин сообщил, что на Лесной два хороших стула и один условный.

— Уже четыре хороших, — сказала Марина. — Если я не верну эти в буфет, меня не простят, но переживу.

Вера записывала рядом с каждой фамилией время, а не только умение. Это неожиданно меняло весь список. Человек, который «может помочь», превращался в человека, доступного по средам с пяти до семи. Оставалось гораздо больше пустых клеток.

Мужчина, просивший запись, оказался электриком из соседней организации. Он мог объяснить, куда обращаться при разных неисправностях, но предупредил, что никого не станет учить лазить в действующие щиты. Вера с облегчением вписала: «Приём и передача заявки». На доске это выглядело скромнее, чем «Обучение коммунальным службам», зато она начала понимать, о чём речь.

— А сама система нас может учить? — спросил молодой работник мастерской. Кажется, Саша.

— Да, — ответил «Лад». — Доступны практические задания с контролем результата. Я также могу показывать ошибочные действия и предлагать исправления.

— И как мы поймём, что уже научились?

На доске возникла новая таблица. Для каждого выполненного задания фиксировался результат, а рядом появлялась доля успешных операций.

Вера смотрела на неё с профессиональным облегчением. Хотя бы здесь было за что взяться: исходное умение, упражнение, проверка, следующий шаг. Похожую схему она сама объясняла детям.

— Хорошо, — сказала она. — Будем отмечать, что уже получается.

Ракитин повернул свой лист чистой стороной вверх.

— А можно ещё писать, кто потом это делает, если «получается» только у одного?

Вера добавила колонку «Подмена».

За окном прошёл первый вечерний автобус. Все на секунду посмотрели туда, хотя до этого никого не интересовало, по какой причине автобус оказался у школы ровно в семь семнадцать.

Рая открыла бумажный пакет. Внутри лежали небольшие булки, завёрнутые попарно.

— Теперь можно, — сказала она. — Пока не зачерствели.

За булками люди встали сами. Вера приготовилась раздать салфетки, но не нашла их и принесла из своего стола бумагу для принтера. Борис Тимофеевич сложил лист вчетверо и сказал, что впервые получил от школы настолько пригодный документ.

Когда собрание закончилось, на доске осталось девять задач, четыре обещания и очень много вопросов. Вера сфотографировала записи. Система предложила сразу превратить фотографию в аккуратную таблицу.

— Давай.

Пока люди одевались, «Лад» распознал фамилии, выровнял время и раскрасил строки. Одна из них была неверной: библиотекарша могла принимать обращения во вторник и четверг, а система прочитала «вт–чт» как три дня подряд.

Вера поправила клетку.

— Чуть не записали на лишнюю смену, — сказала библиотекарша, заглянув ей через плечо.

— Я проверяю.

— Это хорошо. Только я в среду не смогу, даже если очень надо.

Она сказала это без извиняющейся улыбки. Вера подумала, что сама так не умеет.

Ракитин унёс один стул к двери и вернулся за вторым.

— Завтра на Лесной? — спросила Вера.

— В половине восьмого. У вас есть бумага?

Она показала на шкаф.

— Возьмите сколько нужно.

— Листов десять. Пока город небольшой.

После его ухода Вера вернула в соседний кабинет стулья. Потом позвонила матери.

— Ты уведомление видела?

— Про систему? Видела. На остановке.

— В приложении тоже есть.

— Я твоё приложение открываю, когда ты просишь. На остановке крупнее.

Мать жила в западной части Ветлина. Когда ей требовалось съездить в центр, она подходила к уличному терминалу и говорила, куда нужно. Вера однажды настроила всё в телефоне, но мать продолжала ходить к терминалу. Там был экран покрупнее и навес на случай дождя.

— На собрание почему не пришла? Я же написала.

— А что бы я вам там сказала?

— Ты тоже пользуешься автобусом.

— Так я пассажир. Вы же собирали тех, кто умеет что-то делать.

Вера посмотрела на доску. Наверху всё ещё было написано: «Кто что умеет?»

— В следующий раз приходи, — сказала она.

— Если пригласишь, приду. У меня вечером в среду соседка, мы вместе шьём. В другие дни можно.

— Хорошо, мам.

Вера положила телефон и села за первую парту. На доске рядом с задачами были имена людей, пришедших вечером в школу. Получалось, что потребности города они собирались выяснять у тех, кто уже сумел добраться до четырнадцатого кабинета и согласился учиться после рабочего дня.

Она открыла сохранённую таблицу, добавила внизу строку «Те, кто не пришёл» и оставила её пока пустой.

Терминал предложил помочь с заполнением.

— Завтра, — сказала Вера.

До первого урока надо было успеть на Лесную. Она поставила будильник на полчаса раньше и выключила в кабинете свет.

Глава 3. Семь пассажиров

Шкаф открылся со второго раза. Антон присел перед нижней дверцей, приподнял её за ручку и повернул ключ. Когда он потянул дверцу на себя, папка с края полки упала ему на колени.

На папке было написано «Актуальное». Внутри лежала схема за 2029 год.