А.М. Сунгурский – Город на тридцать дней (страница 3)

Когда он поднялся, она протянула ему латунный ключ.

На новой бирке от руки было написано: «Лесная, шкаф».

Антон вышел на площадь с бумагами и ключом. Из школы шли дети. Один тащил за собой на длинной ленте воздушный шар, и шар подпрыгивал по асфальту, никак не желая лететь. Мать несколько раз предложила взять его повыше. Ребёнок не послушал. На четвёртой ступеньке шар лопнул, и они оба остановились.

Антон обошёл их, открыл телефон и написал сыну, что вечером задержится.

Потом добавил: «Письмо из мастерской всё-таки пришли. Посмотрим общежитие».

В кармане вместе с ключом лежала перчатка. Её нашли без него. Стулья придётся искать самому.

Глава 2. Свободный кабинет

К шести вечера в четырнадцатом кабинете осталось одиннадцать стульев, на которых мог без опасения сидеть взрослый человек.

Вера проверила все. Два шатались, у третьего острый край фанеры цеплялся за одежду, ещё четыре были из начальной школы и годились разве что под сумки. Она поменяла их на стулья из соседнего класса и написала коллеге, что утром всё вернёт. Коллега ответила фотографией своего пустого кабинета и одним вопросительным знаком.

«Завтра будут», — написала Вера.

Подумала и добавила: «До первого урока».

Утро началось с фотографий на крыльце, потерянного букета и восьмиклассника, который вырос за лето так сильно, что Вера приняла его за чьего-то отца и попросила выйти из ряда учеников. Настоящий отец стоял рядом, был на две головы ниже сына и смеялся дольше всех. Потом были классный час, новые расписания, матери у дверей и обычное ощущение, что учебный год уже успел отнять больше времени, чем прошло с его начала.

Теперь ей предстояло ещё одно собрание.

Она взяла влажную тряпку и стёрла с доски пожелание удачного года. Две последние буквы пришлось тереть сильнее. Внизу осталась полоска белого мела; Вера провела по ней ещё раз и только потом повернулась к классу.

На учительском столе стоял городской терминал — небольшой экран на ножке. Его принёс школьный техник и предупредил, что микрофон сбоку, не надо кричать в стекло. Вера знала. Тем не менее, проверяя звук, наклонилась именно к стеклу.

— «Лад», ты слышишь?

— Да, Вера Андреевна. Собрание начнётся через двенадцать минут.

— Я помню.

— Показать план?

— Покажи.

План занимал шесть пунктов. После разговора с Мариной Таль Вера отправила его системе для рассылки участникам. Сначала предполагалось обсудить возможные направления обучения. Теперь эта фраза показалась ей очень длинной.

Она взяла мел и написала вверху доски: «Кто что умеет?»

В дверь заглянул мужчина с двумя пластиковыми стульями, поднятыми один над другим. Вера узнала Ракитина не сразу. Обычно он приходил в школу в рабочей куртке и шёл прямо к шкафу связи, а сейчас был в клетчатой рубашке, с закатанными рукавами.

— Их только не отдавайте завхозу, — сказал он. — Я утром обещал вернуть в буфет администрации.

— У нас тоже всё чужое.

Он оглядел кабинет, поставил стулья и проверил, не качается ли ближайший.

— Значит, хорошо подготовились.

Вера не поняла, шутит он или нет. Мужчина отошёл к окну и развернул сложенный пополам лист. На обороте виднелась печать администрации.

Следом пришёл Борис Тимофеевич, водитель, который несколько раз возил Вериных учеников на соревнования. Он снял кепку, посмотрел на первый ряд и сел за последнюю парту.

— Как в школе, — заметила Вера.

— Именно. Я сразу на своё место.

Пекаря Раю она знала по киоску возле остановки. Сегодня у Раи не было ни фартука, ни обычной муки на рукаве. В руке она держала жёсткий бумажный пакет.

— Это непроданное, — сказала Рая, увидев, что Вера смотрит на пакет. — Не реклама.

— Мы ещё ничего не сказали.

— Обычно потом говорят: как удобно, вы и в следующий раз принесите.

Она положила пакет на свободную парту и села так, чтобы видеть часы.

Пришли двое из сервисной мастерской, женщина из библиотеки, мужчина, который сразу спросил, будет ли запись. Вера пересчитала людей и добавила к списку три фамилии. Одного из приглашённых не было; он ответил на сообщение, что дежурит. Другая женщина прислала голосовое: забрать ребёнка некому, можно потом узнать, о чём договорились.

Марина Таль вошла последней. Поставила у двери сумку и попросила начать без приветственной части.

Вера встала у доски.

— Мы собрались…

И остановилась. Все смотрели на неё с тем самым выражением, которое появлялось у родителей, когда они уже знали, зачем собрались, и ждали, сколько времени у них отнимут.

— Через месяц нам нужно будет самим организовать часть городских дел, — сказала она. — Сначала давайте выясним, кто за что готов взяться.

— Мне нужно понять, что перестанет работать, — отозвался мужчина, просивший запись. — Готовность потом.

Марина кивнула:

— Правильно. «Лад», покажи перечень.

На экране появился список услуг. С последней парты его было не разобрать, и Ракитин подключил терминал к школьному проектору. Пока он возился, Вера заметила, как у него машинально потянулась рука к пустому месту на поясе.

На доске загорелись слова «Общее управление маршрутами». Потом — «Сведение и распределение заявок». Ниже шли прогнозы, совместные закупки и множество похожих строк.

— По-человечески можно? — попросил Борис Тимофеевич.

Марина взяла у Веры мел.

— Автобусы остаются. Часть — муниципальные, часть перевозит людей по отдельному договору. Водители тоже. Исчезает человек… — она поправилась: — Исчезает служба, которая знает, куда завтра нужно отвезти пять человек, где забрать ещё троих и с каким рейсом совместить коробки из пекарни. Это будем покупать отдельно или делать сами. По остальным службам так же: прежде всего теряем общую координацию.

— Насосы? — спросил кто-то.

— Продолжают работать под местным управлением. Водоканал завтра даст своё объяснение. Электричество тоже не отключается. «Лад» не электростанция.

— А тележка с водой?

Рая приподняла руку:

— Магазинная. Её можно гонять вручную. Я у хозяина спросила.

Несколько человек сразу зашевелились. Один спросил про лифт, другой — про запись в поликлинику, библиотекарша — про заказанные из района книги. Вера стала записывать вопросы. Очень быстро они заняли больше места, чем перечень.

— Подождите, — сказала она. — Так мы до вечера…

— Уже вечер, — заметил Ракитин.

Вера едва не попросила его не перебивать. Поймала себя на этом и положила мел.

— До ночи, значит. Нужно выбрать одно дело, на котором начнём учиться.

— Я для этого и приехал, — сказал Борис Тимофеевич. — У меня завтра утренний сбор к местной поликлинике. Шесть человек с запада. Все записаны, рейс обычный. Можно вам дать составить мой лист. Я проверю перед выездом. С системой. Но машину поведу я.

— Это реальные пассажиры, — сказала Вера.

— Я ж говорю, проверю. Если вы напишете поехать через забор, я не поеду. Обычная улица, обычные люди. Не надо из этого делать запуск ракеты.

Марина спросила, можно ли провести подготовку в учебной копии задания, а рабочий рейс оставить под обычным контролем. «Лад» ответил, что можно: персональный доступ выдадут назначенным работникам, готовый лист передадут водителю после стандартной проверки.

— Вот, — сказал Борис Тимофеевич. — Я то же самое, только короче.