А.М. Сунгурский – До моря не доехали (страница 10)

Дина посмотрела на Семёна, словно это последнее относилось к нему. Он только убрал книжку в карман. Несколько минут все молчали. Надежда сидела с закрытыми глазами, но, когда Галина спросила, убавить ли поток воздуха, ответила сразу и внятно:

— Нет, так хорошо.

Затем Надежда сама поднялась, сказала, что спереди ей всё-таки легче, и пошла к пятому месту. Дина вернулась следом. Лампа над их рядом горела ещё некоторое время, потом погасла.

— Всегда так? — тихо спросила Галина.

— Бывает.

— Может, всё-таки водителю сказать?

— Дина с ней. Если что, скажет.

Семён закрыл глаза. Галина тоже попыталась уснуть, но теперь слушала каждый шорох спереди. Через несколько минут Надежда сама рассмеялась чему-то, что сказала сестра. Смех был обычный, короткий, раздражённый. Галина успокоилась.

Автобус шёл ровно. За окном появились тёмные поля. Иногда вдоль дороги тянулись огни небольшого посёлка, но дома оставались невидимыми; казалось, лампы просто висят в воздухе, обозначая места, где другие люди сейчас спят в кроватях.

В половине второго её разбудил звонок.

Телефон лежал в кармане сумки, и, пока Галина нашла его, вызов прекратился. На экране высветилось имя Петра. Она открыла переписку: «Ты адрес скинула старый файл, там дома два. Напиши, когда сможете».

Она сердито набрала: «Спи. Всё нормально». Потом стёрла два последних слова и написала: «Едем». Отправила, положила телефон экраном вниз.

Семёна рядом не было. Его ремень лежал на сиденье, куртка осталась сверху на сумке. Галина посмотрела вперёд. Мужчина стоял возле жены, почти закрывая её от прохода. Лампа над ними не горела. Надежда что-то сказала; он наклонился ниже.

Римма с седьмого места протянула ему салфетки.

Через минуту Семён вернулся.

— Всё нормально? — спросила Галина.

— Пролила чуть-чуть. На кофту.

— Напиток?

— Да.

Он сел, пристегнулся. Галина заметила влажный край салфетки в его руке. Мужчина вытер пальцы, скомкал её и убрал в карман куртки. Больше ни он, ни жена не обращались к водителям. Дина оставалась рядом с Надеждой.

Перед развязкой дорогу сузили до одной полосы. Автобус долго полз за фурами между оранжевыми огнями, потом снова набрал скорость. Галина успела задремать и проснулась уже от голоса водителя.

На следующей короткой остановке Галина вышла вместе с половиной салона. Часы показывали 03:12. В маленьком павильоне у заправки работал один туалет, и очередь растянулась до холодильника с напитками. Галина смотрела, как Стас покупает кофе, и пыталась не зевать при каждом вдохе.

Дина стояла у двери с телефоном. Она кому-то писала длинное сообщение и несколько раз удаляла строчки. Потом подняла глаза на Галину.

— Ничего вам Надя не говорила? Там, в магазине?

— Про что?

— Да ни про что. Ладно.

— Про очки говорила. Хотела купить белые.

Дина какое-то время смотрела на неё, потом убрала телефон.

— Ей бы пошли.

Она сказала это просто, без той колкости, которую Галина уже научилась от неё ждать.

Надежда на остановке не выходила. Когда Галина вернулась, возле пятого кресла стоял Семён. Он взял со столика большую бутылку воды, потряс, поставил в карман и подтянул сползший с жены рукав. Лица Надежды Галина из прохода не увидела: голова была повёрнута к окну, штора закрывала верхнюю часть подушки.

— Спит? — спросила подошедшая Дина.

— Заснула наконец. Не трогай её.

— Я не трогаю.

Дина села, поправила собственную подушку. Галина прошла назад. В салоне было холодно, и она достала кофту из сумки, радуясь, что не оставила её дома ради трёх полотенец.

Ей приснился цех. Из печи выходили пустые листы, и она не могла понять, кто забыл положить на них тесто. Потом листы превратились в сиденья, а голос мастера — в чужой женский голос, всё настойчивее повторявший одно имя.

— Надя.

Галина открыла глаза.

— Надя, посмотри на меня.

Свет включился сразу во всём салоне. Семён дёрнулся рядом, ударился коленом о спинку и попытался вскочить, забыв про ремень. Ремень удержал его за пояс. Он выругался, нащупал замок и побежал вперёд.

Дина стояла возле пятого кресла. Галина видела только её спину и руку, поддерживавшую сестре голову.

— Остановитесь! — сказала Дина.

Григорий спросил что-то через плечо. Она повторила громче:

— Ей плохо. Нужна скорая. Останавливайтесь в безопасном месте, сейчас!

Римма уже держала телефон возле уха. Автобус замедлился, свернул к широкой площадке с грузовиками. Кто-то возмутился, что вещи падают с полок, но сразу замолчал. Стас открыл дверь и включил наружный свет.

Галина поднялась. В проходе стояли люди, мешая друг другу.

— Назад отойдите, — сказала Дина. — Нам место нужно.

Семён тянул Надежду за плечи, повторяя, что она сейчас очнётся. Дина резко велела ему не тащить одной рукой. Подошёл Стас. Они вместе освободили ремень, подняли женщину из кресла и осторожно вынесли на площадку перед автобусом. Григорий взял аптечку. Римма говорила в телефон, называя указатель и сторону дороги.

Надежда лежала на асфальте под жёлтым светом. Дина опустилась рядом на колени. Галина увидела обмякшую руку, часы с ослабленным ремешком, белую полоску живота там, где задралась кофта. Ей захотелось поправить одежду, но возле сестры работали руки Дины и Стаса, и Галина не посмела приблизиться.

— Галя, стойте там, — сказала Римма, даже не глядя на неё. — Пусть не толпятся.

Галина повернулась к ступенькам. Лика стояла босиком, держа обувь в руке. Михаил пытался пройти мимо неё. За ними показался мальчик в футболке с динозавром.

— Назад, — сказала Галина. — Ребёнка заберите. Здесь помогать некому больше, отойдите.

Мальчика потянули внутрь. Михаил спросил, что принести, и Дина попросила подать аптечку, которую Григорий поставил возле колеса. Дина говорила коротко, хрипло. Каждое её движение поднимало и опускало плечи.

Семён стоял у колеса и смотрел. Потом попытался приблизиться, но Григорий остановил его за локоть. Мужчина освободился, сделал два шага в сторону и вдруг начал звонить кому-то, промахиваясь пальцем по экрану. Галина слышала, как он повторяет: «Надя, Надя», — хотя телефон ещё даже не соединял.

Скорая приехала быстро или медленно — Галина потом не смогла сказать. Она помнила, как поворачивалась к дороге всякий раз, когда появлялись фары, и как несколько фур прошли мимо, не снижая скорости. Помнила звук сирены, уже совсем близкий. Потом людей стало больше, Дину отвели к борту автобуса, и чужие голоса начали произносить слова, в которых Галина почти ничего не понимала.

Она всё ещё стояла у ступенек. В салоне на пятом месте горела маленькая лампа. Клетчатая подушка упала в проход, яблочный огрызок лежал на раскрытой салфетке, а шторка держалась на единственной булавке.

Женщина в форме скорой помощи подошла к Семёну и заговорила с ним тихо.

Дина зажала ладонью рот.

Галина опустилась на нижнюю ступеньку. Только тогда она заметила, что всё это время держала в руке собственный ремень от сумки, оторвавшийся, когда она вставала.

Глава 7. Кто здесь сидел

Утро начиналось за грузовиками.

Сначала посветлели верхние края прицепов, потом стала видна дорога между ними, потом тёмное пятно на асфальте возле автобуса оказалось старой лужей масла. Никакого отношения к Надежде эта лужа не имела. Галина всё равно старалась на неё не смотреть.

Приехавший полицейский спросил, кто вызвал скорую. Римма подняла телефон, словно он и был ответом. Григорий подошёл к нему с папкой. Они отошли на несколько шагов и стали разговаривать.

Дина сидела на бетонном бордюре. На коленях у неё лежало чистое полотенце, которое кто-то принёс из сумки. Она прижимала им ладони и смотрела на свои босоножки. Ноги у неё были в пыли до щиколоток.

— Вам воды? — спросила Галина.