А.М. Сунгурский – Чужой выкуп (страница 9)

Глава 5. За одну ночь

В Рыбинск они приехали после двух. Титов всё ещё жевал купленный по дороге пирожок; увидев мужчину у подъезда, скомкал пакет и сунул в карман. Лидия не успела поесть. Теперь запах теста из Андреева кармана мешал ей сосредоточиться сильнее, чем голод.

Олег Невельский стоял без куртки, в футболке с маленьким пятном у ворота. Он посмотрел на заднее сиденье их машины. Лидия увидела это короткое движение и поняла: после её звонка он всё равно надеялся, что они привезут Асю.

— Поднимемся? — спросила она.

Он кивнул.

На лестничной площадке за дверью напротив шевельнулся глазок. Олег нажал звонок в собственную квартиру, хотя ключи держал в руке. Открыла Софья Грановская. Сестра Аси была выше Олега, собраннее, одета так, будто ей предстояло выйти на работу. Только застёжка серёжки висела расстёгнутой; Софья заметила взгляд Лидии, поправила её и отступила.

В квартире пахло подгоревшей кашей. На кухне стояли четыре чашки и нетронутая тарелка хлеба. Посреди стола лежал Асин паспорт, рядом — записная книжка Олега и телефон, подключённый к длинному проводу. Провод тянулся через проход; Софья дважды переступила его, прежде чем Лидия попросила передвинуть зарядку.

— Он не хочет отсюда убирать, — сказала Софья.

— Я слышу здесь, — ответил Олег.

— Мы тоже услышим, если телефон будет ближе к розетке.

Он молча положил аппарат на подоконник. Спор кончился, но обоим явно требовалось продолжить его о чём-нибудь ещё.

Лидия попросила сначала показать исходные сообщения. Пока Олег показывал Титову телефон, она села напротив Софьи.

— Ася кому-нибудь показывала предложение оборудования, ради которого приехала в Ярославль?

— Мне. Переслала вчера утром. Я сказала, что без сервисной истории смотреть нечего. Она ответила, что сама разберётся.

— Сохранено?

Софья открыла переписку. Там были фотографии промышленных стиральных машин, описание партии, обещание показать образцы в мастерской. Ася переслала всё целиком, вместе с контактом, и добавила: «Хоть посмотрю, за взгляд денег не берут».

Лидия перечитала последнюю фразу, затем попросила передать исходную переписку вместе с контактом продавца.

— Она обычно такая? — спросила Лидия. — Сама смотрит, потом сообщает решение?

— Обычно она знает, что делает.

Софья произнесла это с нажимом, защищая сестру от обвинения, которого ещё не было.

— Мне нужно понять круг людей, с кем она могла обсуждать поездку. Продавец, знакомые, ваши сотрудники.

— Тогда так и спрашивайте. «Обычно такая» — это непонятно что.

Лидия признала, что вопрос был неточным. Софья немного расслабилась, начала называть людей и сразу отделяла тех, кому Ася сообщала сама, от тех, кто мог услышать разговор. Один контакт оказался действующим поставщиком; знакомство с новым продавцом ещё предстояло проверить. Софья уверяла, что не договаривалась о встрече за сестру.

Олег за столом напротив несколько раз взглянул на неё, но не перебивал.

— Как вы собрали восемнадцать миллионов? — спросила Лидия, когда закончили с первыми сообщениями.

Олег придвинул записную книжку, открыл на странице с рядами цифр.

— Восемнадцать я собрал. Вы сами сказали, все восемнадцать.

— Сумма совпала. Теперь нам нужно установить путь денег и сумки.

— Вы этого, который принёс, держите?

— Он задержан. С ним работают.

— Тогда пусть скажет, где она.

— Он называет место, откуда их увезли. Мы были там утром. Аси и Веры там нет.

— Он врёт.

Софья поставила перед Лидией чашку. Кофе был слишком светлым, почти белым; возможно, молоко налили дважды.

— Он может врать, — сказала Лидия. — Поэтому мы проверяем. А вы сейчас помогите восстановить то, что знаете сами.

Олег закрыл книжку ладонью.

— Я всю ночь всё восстанавливаю. Куда пошёл, кому позвонил, сколько минут. Пока я вам это рассказываю, он там…

— Олег, — сказала Софья.

— Не надо меня останавливать.

Она не стала. Это оказалось сильнее окрика: он ждал возражения, уже приготовился отбиваться, а сестра жены просто села и посмотрела на него. Олег убрал ладонь с книжки.

Девять миллионов были их. Шесть сняли заранее, готовясь купить помещение у частного продавца; сделку несколько раз переносили. Ещё три хранили дома, откладывая из доходов за прежние месяцы. Олег назвал место, где лежали деньги, но Лидия попросила не вести туда всех сразу: сначала выяснить и записать, затем отдельно осмотреть то, что потребуется.

Вторые девять он занял.

— У кого? — спросила Софья раньше Лидии.

— У Саши Ларина.

Софья откинулась на спинку стула.

— Ты у Ларина взял девять миллионов?

— Взял.

— Под что?

— Под расписку.

— Под какую расписку, Олег?

Он посмотрел на Лидию, словно та должна была защитить его от вопроса, который сама задала бы через секунду.

— Есть договор. Принесу. Он клиент мой, давно. Мы машины ему делаем. Он не чужой человек.

— Это не ответ про условия, — сказала Софья.

Лидия подняла ладонь, остановив её.

— Документы посмотрим. Сейчас — когда вы договорились и когда получили наличные.

Олег назвал время звонка, приезда Ларина и передачи пакетов. По его словам, у того были деньги после продажи дачи, он собирался вложиться в склад. Лидия попросила контакты самого Ларина.

Софья смотрела на стол. Она помогала собирать деньги, знала о семейных девяти, но не знала, откуда появилась вторая половина. Олег сказал ей ночью, что занял у знакомого. Теперь неопределённый знакомый получил фамилию, а вместе с ней, судя по её лицу, целый набор прежних ссор.

— Ты мог мне позвонить, — сказала она.

— Ты уже звонила всем. Я тоже позвонил.

— Я бы посмотрела, что ты подписываешь.

— Ася там, Соня. Я не торговался за проценты.

Он впервые назвал её коротко. Софья подняла на него глаза, ответить не смогла и пошла к плите выключить уже выключенную конфорку.

Красно-чёрная сумка принадлежала им. Ася возила в ней вещи на короткие поездки, потом оторвался значок, и она перестала брать её с собой. Олег достал сумку из шкафа; Софья помогла уложить деньги. Они не переписывали номера всех купюр и не фотографировали каждую пачку. Сделали несколько снимков общей суммы и упаковки — для себя, чтобы не ошибиться в бессоннице.

Лидия попросила исходные фотографии.

— Зачем? Вы же уже посчитали.