А.М. Сунгурский – Чужой выкуп (страница 10)

— Чтобы сопоставить именно эту передачу с тем, что принесли.

Олег открыл снимки. На одном его рука придерживала молнию, на другом виднелась Софья, стоящая в дверях кухни. Никакого преступления в изображениях не было: два человека собирали сумку. Только содержимое и ночь делали обычное действие почти непереносимым.

Часть ночных разговоров он записал на второй телефон, лежавший в машине. Не все: то забывал включить запись, то спешил выполнить очередное указание. Лидия попросила передать сохранённые файлы целиком, вместе с исходными аппаратами.

Первый звонок с требованием денег пришёл вечером. Олег услышал Асю. Она сказала, что жива, просила исполнить всё и не обращаться в полицию. Потом мужчина забрал у неё аппарат, назвал сумму. Олег пытался спорить, объяснял, что столько сразу не найдёт. Ему ответили, что времени мало.

— Про водительницу кто сказал? — спросила Лидия.

Олег удивился смене темы.

— Он.

— Как именно?

— Что лишнюю отпустили. Я спросил, с кем Ася. Он сказал: «Лишнюю уже выпустили, про свою думай».

— Вы слышали Веру?

— Нет.

— Ася говорила, что её отпустили?

— Нет. Но он же…

Олег осёкся. Ему не требовалось объяснять, насколько мало стоило слово человека, просившего деньги за жену. Он сам уже слышал это в собственном «он же».

Софья села обратно. Очень аккуратно положила телефон рядом с чашкой.

Около девяти вечера они сообщили о требовании в полицию. Дальнейшие разговоры и указания Лидия восстанавливала по обоим телефонам и словам каждого отдельно. Муж получил первую точку передачи, назвал её сотруднику, с которым был на связи. Потом место изменилось. Последние инструкции пришли, когда Олег уже ехал с сумкой в Ярославль.

— Почему вы не передали новые указания? — спросила Лидия.

Олег уставился на выключенный телевизор.

— Он сказал, увидит второго — конец разговору.

— Вам не предлагали приводить второго человека к сумке.

— Я знаю, что вы мне сейчас скажете.

— Я хочу услышать, что сделали вы.

Он сжал ладони между коленями.

— Свернул. Куда велели. Мне ваш сотрудник звонил, я сбросил. Потом написал, чтобы ждали. Я думал, если ещё чуть-чуть потяну, он опять даст её голос. Я всё просил позвать Асю. Он сказал: сначала сумку, потом поговоришь.

Титов записывал. Группа, готовая к передаче, осталась у прежнего места, а новые указания Олег передал уже после того, как оставил сумку.

Олег описал пустую стоянку, бетонный ограничитель у края, тёмную канаву за ним. Он поставил сумку, вернулся в машину, отъехал. Дальше ему велели ждать в другом месте. Он не видел человека, забравшего деньги. Проехал ещё, остановился, снова звонил. Номер то не отвечал, то становился недоступен. Мужчина больше не давал Асю к телефону.

— Во сколько вы оставили сумку?

— Я на часы не посмотрел.

— По сообщениям попробуем восстановить. Пока не выбирайте удобную минуту.

Олег резко отодвинул книжку. Она ударилась о чашку.

— Удобную?

Лидия замолчала. Слово было рабочим и неуместным. Она извинилась, сказала иначе: не нужно сейчас округлять время, если он не помнит. Сопоставят то, что сохранилось в телефоне, с дорогой и его остановками.

Софья впервые посмотрела на Лидию без настороженности. Олег ничего не ответил, но продолжил рассказ.

Домой он вернулся уже утром. На какое-то время перестал отвечать даже близким: сидел в машине и смотрел, не появился ли новый вызов с того номера. Софья нашла его во дворе. Он пытался выйти, не отстегнув ремень, и злился на дверь, пока Софья не показала, что его держит.

— Это не надо, — сказал Олег.

— Надо, — ответила Софья. — Потому что ты им говоришь, будто всё соображал.

Они поговорили с мужем и сестрой по отдельности. Лидия с Софьей осталась на кухне, Андрей увёл Олега в соседнюю комнату. Через стену иногда доносился его голос; слов не разобрать, зато по интонации Софья несколько раз угадывала, где именно он спорит.

— Вы с ним не согласны во многом, — сказала Лидия.

— Я не с ним живу. Мне проще быть не согласной.

— Ася собиралась уходить?

Софья покрутила чашку.

— Она говорила, что устала. От работы тоже говорила. Это не значит, что я могу сейчас объявить за неё решение.

— Из-за чего ссорились?

— Из-за денег. Из-за времени. Он хотел, чтобы она меньше моталась, она слышала в этом, что ей надо сидеть дома. Он не это говорил, но говорил так, что слышалось именно это.

— Вы с ней из-за чего ссорились?

Софья перестала вертеть чашку.

— Из-за того, что она иногда не слушает расчёты. Увидит возможность и уже живёт там. В новом помещении, с новыми заказами. А я потом должна обеспечить людям зарплату в старом.

— Последняя ссора когда была?

Она назвала время, пояснила, что спорили о расширении. Лидия попросила в следующий раз принести документы, которые позволят понять их отношения в бизнесе и семейные деньги. Софья согласилась, но сделала это не сразу. Сестру искали, а ей предлагали разобрать всё, что хотелось бы спрятать хотя бы на время беды.

— Вы её вернёте? — спросила она.

Лидия могла сказать, что сделает всё возможное. За день эта фраза уже несколько раз подступала к языку. Она ответила:

— Мы ищем их обеих. Сейчас есть люди, которых можно проверять, и место, откуда их увезли. Я не знаю, когда найду Асю.

Софья долго смотрела на неё, потом спросила, как зовут сына водительницы.

— Митя. Сегодня с ним встретимся.

— Ему сказали про деньги?

— Скажем то, что нужно для его участия в поиске. У него мать пропала. Не только свидетель вашего дела.

Софья кивнула. Лидия поняла, что последние слова были резче необходимого: сестра ничего такого не утверждала. Возможно, хотела помочь. Но остановить собственную усталость до каждой реплики у неё сегодня не получалось.

Когда вернулся Олег, разговор снова стал деловым. Они договорились о связи, о сохранении новых сообщений, о действиях при следующем требовании. Семья должна была прежде всего дать услышать сам разговор и сразу сообщить о нём; самовольная передача ещё одной суммы могла лишить женщин последнего понятного следствию контакта.

Олег слушал, наклонившись вперёд. Теперь он уже не спорил с каждым пунктом.

— А те деньги можно забрать? — спросил он под конец.

Софья резко повернулась к нему.

— Не себе, — сказал Олег. — Если этот опять попросит. У меня больше нет девяти у Саши и девяти в шкафу.

Лидия объяснила, что деньги осмотрены, оформляются и хранятся как изъятое по делу; выдавать их по устной просьбе она не может. Следующий разговор будут решать отдельно, исходя из того, что потребует преступник и как подтвердит, что женщины у него.

— То есть у вас деньги, а у него Ася, — сказал Олег.

Это было верно только в самом страшном и самом неполном смысле. Лидия не стала спорить.