А.Л.О.Н. – В сознание… (страница 7)

Он бросает взгляд на Теда, который теперь спокойно гуляет по узкому проходу между растениями, как будто ничего не происходит. Его взгляд устремлён вперёд, а лицо спокойно. Несомненно, он уже видел это множество раз. Для него всё здесь кажется привычным и нормальным, а может быть, он просто погружён в мысли и не замечает происходящего.

Виктор пытается успокоить себя, но ощущение тревоги возвращается. Он смотрит на извивающиеся лучи, которые продолжают свой странный танец, скользя в воздухе, и чувствует, как по спине пробегает холодок.

Тёмная ночь оказывается не такой уж и тёмной. Тусклое мерцание пыльцы теперь освещает всё поле, придавая ему призрачный, почти магический вид. Виктор вглядывается в это сияние, гадая, откуда же он исходит. Солнце давно уже скрылось за горизонтом и не может давать отблеск на эти частички. Неужели они сами излучают свет? Он с осторожностью подходит к обочине, чтобы разглядеть их поближе.

Облако света сначала отдёргивается, как пугливая кошка, но затем одно из его щупалец удлиняется и медленно тянется к Виктору. Тот сначала отстраняется, то ли от страха, то ли от неожиданности. Но, поняв, что бояться пыльцы глупо, по крайней мере в отсутствие признаков агрессии или токсичности, делает шаг вперёд и протягивает руку к светящемуся щупальцу, как к живому существу, давая понять, что не представляет угрозы. Щупальце дотягивается до кончиков его пальцев Виктора и начинает медленно обволакивать их, словно само облако обладает неким древним инстинктом. Оно оценивает чужака – не зрением, не слухом, а чем-то иным, неуловимым, что позволяет ему чувствовать и распознавать.

Ситуация кажется Виктору странной, смешной и невозможной одновременно. Кисть руки уже полностью погружена в пыльцу. Он поворачивает ладонь вверх и чувствует нечто вязкое – это облако явно не невесомое. Рука погружается в густую субстанцию, похожую на кисель, обволакивающую всё больше и больше, уже почти добравшись до локтя.

Виктор, как заворожённый, смотрит на мерцание песчинок и не может даже пошевелиться. Когда он решается убрать руку, понимает, что не может этого сделать без усилия. Он пытается отдёрнуться, но облако словно всеми силами пытается его удержать и даже затянуть к себе. Виктор резко тянет руку на себя, и она выскальзывает из пыльцы. Решив, что не стоит больше рисковать, он поворачивается и идёт обратно к машине.

– Тед! – кричит он, вглядываясь в сторону кустов. – Где тебя там носит? Тед!

Виктор не успевает забраться в машину, как понимает, что облако полностью окружает его, и щупальца со всех сторон тянутся к ногам и рукам, обвивая его.

– Эй, мать вашу, что здесь происходит? Тед? – Виктор не хочет паниковать, но пыльца уже полностью обволакивает ноги и руки, погружая его всё глубже и глубже в свои мерцающие объятия.

Кисель из света и пыльцы обвивает всё плотнее и плотнее, словно застывающий цемент, пока не обездвиживает полностью. Дышать становится невозможно: вязкие щупальца начинают проникать в рот и нос. Он уже теряет сознание, как вдруг свет рассеивается так же быстро, как и напал на него. Виктор падает на дорогу, как тряпичная кукла. Последнее, что он видит, – это звёзды на чёрном ночном небе.

Голова гудит от боли так сильно, что Виктору долго не хочется открывать глаза. Всё-таки решившись это сделать, он понимает, что лежит на кушетке в палате.

– Где это я? – хрипит неуверенно Виктор, голос не сразу слушается. – Где я? Вы кто? – уже более уверенно и громко спрашивает он девушку в медицинском халате, стоящую напротив кушетки и изучающую какую-то информацию на мониторе портативного компьютера.

– О, мистер Малышев, вы пришли в себя. Я Элен, медсестра, – с нейтральной интонацией произносит она в ответ, повернувшись и подойдя ближе. – Я сделала вам укол успокоительного, вас это должно расслабить. Вы отдыхайте, вам нужно поспать.

Виктор хочет быстро встать, но руки не слушаются, и он снова падает на подушку.

– Мистер Малышев, вам нужно хорошенько отдохнуть. От стресса и перегрузок при приземлении вы потеряли сознание прямо на дороге, да ещё и хорошенько ударились головой при падении. Возможно, сотрясение. Поспите…

– А это… – Он трогает лоб рукой, пытаясь нащупать ту самую шишку, но она куда-то исчезла. – Мне нужно поговорить с комендантом, – перебивает он девушку, снова пытаясь встать. Но теперь она уже надавливает на плечо так, чтобы он вернулся в постель.

– Мистер Малышев, я уже сказала, что вам необходим покой. Поспите здесь, отдохните, а утром… утром встретитесь с комендантом.

– Что это вообще было? Как оно… – изумлённо произносит Виктор, так и не закончив фразу.

– О чём вы, консул? – соизволяет изобразить удивлённую интонацию медсестра.

– Ну этот свет, пыльца над растениями в поле. Где Тед?

– Оу. Мистер Андерсон отлучился по естественной нужде и, вернувшись через минуту, обнаружил вас, лежащим возле машины. Вы потеряли сознание прямо посреди дороги. Хорошо, что он привёз вас сразу в медпункт, – протараторила девушка. – Я его отпустила домой, завтра утром он за вами заедет и отвезёт в офис коменданта. Если вы будете игнорировать мои рекомендации, консул, несмотря на вашу высокую должность, мне придётся позвать медбрата и сделать вам укол снотворного.

– Ладно-ладно, я молчу. Мне действительно нужно отдохнуть и всё обдумать. Всё, что я здесь увидел.

– Это всего лишь бурная фантазия уставшего мозга, вот увидите, завтра вы проснётесь и поймёте, что всё это вам привиделось.

Да откуда она может знать, что ему привиделось, а что было реально? Глупая девчонка. Ладно. Виктор не стал с ней спорить и что-то доказывать. Возможно, она и не выходит никуда дальше своего медпункта. Но комендант должен знать, что происходит на этой чёртовой планете. Неужели за столько лет колонизации новых планет люди впервые столкнулись с внеземным разумом? Это существо, или растение, или пыльца, чем бы оно ни было, явно пыталось его убить. И оно не могло быть неразумным. То, как оно потянулось к нему для изучения, не могло быть случайностью. Да, однозначно внеземной разум. Дальше Виктор думать уже не может. Мозг отключается под действием обезболивающего. А возможно, эта милашка всё-таки вколола ему снотворного втихаря. Ну ничего, завтра он покажет, кто здесь главный.

Ночью Виктора мучают кошмары. Если их вообще можно назвать кошмарами, ведь он ничего не видит, только ощущает. Он снова обездвижен светящейся пыльцой. Пыльца сочится внутрь, как густой туман, заполняя пространство вокруг него. Она плотным коконом обволакивает его тело, лишая возможности пошевелиться. На этот раз он чувствует, как та проникает внутрь палаты через маленькое окошко. Уверен: медсестра перед уходом специально оставила окно приоткрытым. Просто знает, как это бывает в снах, когда знание приходит без образа.

Снова это уже знакомое удушье. Виктор чувствует, как пыльца медленно затягивает его, проникая в легкие. Ощущение вязкости сменяется болью в горле, будто кто-то пытается засунуть огромную руку прямо в его глотку, достать там до внутренностей и вырвать их через рот. Он пытается сопротивляться, но не может – его тело неподвижно, как окаменелое.

И вдруг боль отступает, сменяясь ледяным ужасом. Виктор снова чувствует себя в открытом космосе, окружённым бесконечностью и темнотой. Только на этот раз без скафандра. И без корабля. Только темнота, бесконечность и он, затерянный посреди этого кошмара. Дыхание учащается, как у загнанного в угол животного. Он говорит себе, что это всего лишь сон, но это не помогает. Кажется, что он тонет в этой бесконечной черноте, исчезает без следа, как падающая звезда, сгорающая в ночи.

Потом он просыпается. Просыпается весь в поту, в тёмной комнате, совершенно один. Маленькое окно напротив его кровати и вправду оказывается открытым, наверно, он увидел это перед тем, как уснуть, и мозг воспроизвёл всё в дурацком сне. Пить. Ужасно хочется пить. Он до сих пор чувствует пряный привкус пыльцы во рту. Хочется смыть его многими литрами воды. Глаза наконец привыкают к темноте, и он оглядывается вокруг.

Ничего… Ничего напоминающего графин или бутылку с водой. Подходит к двери. Дёргает ручку. Заперто. Ну конечно, зачем оставлять дверь пациента открытой? Он ведь не консул РККП, по уставу, между прочим, самый старший чин в колонии, а какой-то преступник, который может сбежать куда-нибудь на неизвестной ему планете. Что за бред.

– Эй! Есть тут кто? – не выдерживает Виктор и стучит ногой по двери. – Бред! Это какой-то бред! – заключает он, но выбора нет, придётся снова залезть в постель и попытаться уснуть.

Он подходит к открытому маленькому прямоугольному окошку, которое находится на уровне его макушки, так что заглянуть в него без стула невозможно. Но и не особо сейчас хочется. Виктор глубоко вдыхает свежий прохладный воздух и закрывает окно. Так будет спокойнее спать. Часов в комнате нет, поэтому сколько ещё осталось до утра он не знает, но надеется, что недолго. Так как чувствует, что уснуть больше не получится, и придётся всё оставшееся время пялиться в потолок. Но он ошибается, только его голова касается подушки, как его снова вырубает. На этот раз он оказывается на земле, с друзьями празднует окончание Академии и поступление на службу в республиканский флот. Были ещё какие-то сны, но ничего примечательного.