А Карст – Warsword (страница 27)

Я неслась за ним, а он продолжал что-то выкрикивать — про патриотизм, про честь, про «будущее страны». Я почти не слушала: пусть говорит, через пару минут он всё равно замолчит.

Мне надоело, и я ускорилась. Догнать его труда не составило. Я сбила Шафруа с ног, повалив его на землю, и пару раз врезала кулаком с железными вставками прямо в лицо. Это было за стакан.

Решила не тянуть и застрелить его, но, потянувшись за пистолетом, вспомнила — я выронила его в доме. Герцог сразу понял, что у него появился шанс. Он резко вскочил и ударил меня, я успела блокировать два удара, но один всё же прошёл. Сильный. Меня пошатнуло.

Тогда я вспомнила про нож. Попыталась ударить, но Шафруа оказался не так прост. Он заломил мне руку и направил лезвие в моё плечо. Казалось, он уже уверен, что победил, и в этот момент его самоуверенность сыграла против него.

Я врезала ногой ему в живот, он согнулся. Поднявшись, я пробила кулаком снизу в нос, после чего снова обрушила на него серию ударов. Герцог рухнул, захлёбываясь кровью. Когда он попытался подняться, я вогнала нож ему в живот по самую рукоять. Это выбило остатки воли к сопротивлению.

Шафруа захрипел, искажённый болью, и сказал:

— Какая же ты удачливая сука. Даже когда всё живое погибнет, ты, наверное, будешь идти по выжженной земле, переступая через трупы.

Я холодно посмотрела ему в глаза:

— Удача — это миф, Шафруа. Всё зависит только от наших действий. А всё, что вокруг — ресурсы: природа, культура, люди. Всё это лишь средство для достижения целей.

Герцог скривился в кровавой улыбке:

— Ты совершила большую ошибку, девочка. Скоро сама поймёшь. Ваша деятельность приведёт к краху. И ты сгоришь в своём же огне.

— Какой трогательный момент. Но не надо этих пафосных речей, старик. Я и так продлила тебе жизнь своим бездействием. Хотя знаешь… могу тоже сказать тебе кое-что напоследок.

Я прижала рукоять глубже.

— Увидимся в аду, Шафруа.

— Судя по твоим делам… ты окажешься там первой, — прохрипел он, прежде чем его глаза закатились.

Очередной враг был убит мною.

Я вытерла кровь с лица и перчаток. Шафруа лежал на земле неподвижно, но его слова всё ещё звучали в голове. Увидимся в аду… Смешно.

Я уже собиралась уходить, когда заметила у него на шее цепочку. На ней висел небольшой медальон, стилизованный под щит с выгравированным крестом и древними рунами. Символ был мне знаком.

— *Орден Рыцарей…* — прошептала я.

Теперь всё складывалось. В последние месяцы именно они вмешивались в наши дела: уничтожали склады, перехватывали караваны, срывали сделки. Тогда казалось, что это всего лишь хаотичные удары разных сил, но теперь стало ясно — за всем этим стояли рыцари.

Шафруа был их покровителем. Старый аристократ, прятавшийся за маской патриотизма. Он финансировал Орден, снабжал их связями, а они — мешали нам. Он не беглец, не трус, каким пытался казаться. Он был их столпом.

Я сжала медальон в ладони так, что его острые грани впились в кожу.

*Ну что ж, теперь я знаю, куда идти дальше.*

Я шла по полю, оставляя за собой следы крови на высокой траве. Ветер казался холоднее, чем обычно. Казалось бы, я должна радоваться: еще один враг устранён, цель выполнена. Но на душе было пусто.

В такие моменты ко мне возвращалась одна и та же мысль — я одна. Единственная в своём роде.

Мою расу истребили давным-давно. Ни одного голоса, ни одной знакомой черты лица, ни даже памяти о нашем народе не осталось. Я — последняя, а значит и память, и проклятие, и бремя.

Люди всегда думали, что я метис. Полукровка, рождённая от темного эльфа и человека. Для них это был единственный логичный ответ на мои способности и внешность. Я не старалась их разубеждать. Пусть думают, что хотят — им всё равно не понять.

Но я-то знала правду. В моих жилах не смешанная кровь, а чистая кровь народа, которого больше нет. Иногда я смотрела на своё отражение в воде или зеркале и пыталась разглядеть в себе черты предков. Как будто от этого мне станет легче. Но в ответ видела только холодный взгляд, от которого дрожали даже бывалые бойцы.

— Единственная... — горько усмехнулась я про себя. — А на деле — просто лишняя.

Может, именно поэтому мне и плевать на чужие жизни. Ведь если мой народ не пожалели, почему я должна жалеть других?

в голове крутилась мысль — как же они это делают?

Мои начальники из Тёмного Ордена всегда знали больше, чем я. Даже я, прошедшая десятки операций, испачканная в крови сотен людей, не понимала всей картины. Для меня Шафруа был лишь старым герцогом, который спрятался в глуши и ждал смерти. Я могла подумать, что его смерть — пустая формальность, приказ ради приказа. Но Орден видел дальше.

Они знали, что именно он стоял за Орденом рыцарей, что именно его деньги и связи подпитывали тех, кто мешал нам. Даже я, всегда уверенная в своей осведомлённости, до последнего не понимала, зачем его убирать. И только теперь, видя, как много нитей тянулось от этого человека, я поняла — Тёмный Орден никогда не ошибается.

Меня всегда восхищала эта их способность. Мысли, холодные и расчётливые, словно шахматисты, они заранее знали, кого убрать, кого оставить, чтобы мир сложился именно так, как нужно нам. Мы — их клинки, их тени, их руки, проливающие кровь. Но они — разум и сила, управляющие этим хаосом.

Я убивала без вопросов, потому что знала: если приказ пришёл от них, значит он имеет смысл. Даже если я не понимала причин. Орден видел картину целиком, а я была лишь её частью. И именно это давало мне странное чувство восторга.

Они нашли Шафруа. Они знали его настоящую роль. Они знали, что именно за ним стоят рыцари, которых мы столько времени считали отдельной угрозой. А я? Я лишь исполнитель. Но, чёрт возьми, я горжусь этим.

После смерти Шафруа положение изменилось почти сразу.

Орден рыцарей ослаб, лишившись своего покровителя. Они долгое время были оплотом порядка — не ради политики, не ради власти, а ради самих людей. Мирные жители знали: пока рыцари в городе, воры, бандиты и убийцы будут держаться в тени, потому что кара настигнет их быстро. Рыцари держали равновесие, пусть и мешали нам.

Но когда их строй пошатнулся, улицы наполнились хаосом. Горожане страдали — кражи, поджоги, изнасилования, исчезновения стали частью повседневности. Те, кто ещё недавно мог спокойно торговать на площади или возвращаться домой по ночам, теперь боялись даже выйти из дома.

И в этот момент на сцену вышли мы — Орден Теней.

Не как защитники, а как новые хозяева. Городам нужен был порядок, и мы дали им его, но по нашим правилам. Мы не носили сияющих доспехов, не молились о справедливости — мы ломали колени, вырезали семьи и ставили своих людей у власти. Люди ненавидели нас, но подчинялись, потому что понимали: хуже может быть всегда.

Там, где рыцари давали людям надежду, мы давали только страх.

Но страх куда надёжнее надежды — он держит толпу в узде, он делает их покорными. Так Орден Теней занял власть в городах, шаг за шагом заменяя рыцарей, и никакой бог, никакая вера уже не могла это остановить.

Глава 14

• Год 3275, месяц Пепла

Лина и Мей сидели в таверне. Воздух был пропитан запахом жареного мяса, вина и прелой соломы. Они уже собирались подняться в свою комнату, устланную мягкими шкурами мифических зверей, когда тяжелая дверь со скрипом распахнулась.

Внутрь вошёл **кот-переросток** — огромный зверолюд, чья мощная фигура была закована в **алую топазную броню**, искрящуюся от бликов огня в камине. Его шаги звенели по полу так, словно по таверне катились цепи. За ним шла его спутница — дикарка-наёмница из диких земель. Но она была не просто человеком: её верхняя половина имела черты женщины, а нижняя — львиное тело. Передние лапы больше напоминали когтистые руки чудовища.

Зверь вскинул голову и прорычал низким гулким голосом:

— **Ведьма.**

Он уставился прямо на Мей.

— Думаю, вы обознались, — холодно отозвалась та.

— Нет… — в глазах зверолюда мелькнуло узнавание. — Я помню тебя. Ты помогала Александру… или как его там…

Мей прищурилась и усмехнулась:

Мне кажется, у тебя жар, котёнок.

— **Котёнок!?** — зверь оскалил клыки. — Я — **Зверь Арены Ан**, сильнейший воин на всех континентах. Прошёл такие тренировки под рукой своего отца, о которых тебе и не снилось!

— Послушай, мне неинтересны твои бредни. Уйди, или я сама уйду, — Мей откинулась на спинку стула.

Наёмница тем временем приблизилась к Лине, рыча и обнюхивая её, словно добычу. Она потянулась к её шее — но Лина в тот же миг ударила локтем и хрустнула её нос. Хлынула кровь.

Разъярённый зверь рванул вперёд и ударом огромной руки впечатал Лину в каменную стену, трещины пошли по штукатурке.

Но Мей уже подняла руку. Под зверем открылся **портал**, и тот провалился вниз, утянув за собой клубы огненного света.

Наёмница взвыла и бросилась на ведьму, но Мей лишь махнула рукой — и с её кожи срывалась плоть, оставляя застывший крик и обнажённые мышцы. Она рухнула, содрогаясь, и вскоре затихла.

Мей спокойно вытерла кровь с пальцев и вздохнула. Одним движением она соткала заклятье, стирая воспоминания у всех присутствующих в таверне. Посетители моргнули и вернулись к еде, словно ничего и не произошло.

Лина, кашляя и вырываясь из стены, подошла к ней:

— Какого хрена это было!?

— Да я сама не знаю, — Мей нахмурилась. — У нас в клане много сестёр, может, он обознался.