А Карст – Warsword (страница 29)

— Вот и всё.

Зал замка, усеянный обломками и дымом после боя, был тих, кроме хриплого дыхания раненой Тиамат. Батори стояла над ней, занеся свой пылающий меч для решающего удара. Но в этот момент воздух сгустился, и в центре зала возникла женская фигура.

Из тени шагнула она — демонесса с рыжими, как пламя, волосами, спадающими на плечи. В её глазах светилась коварная искра, губы изогнулись в едва заметной насмешливой улыбке.

— Вот это зрелище, — протянула она мягким, почти мурлыкающим голосом. — Двое смертных, сумевших ранить мою Тиамат… впечатляет.

Батори напряглась, вскидывая меч.

— Твоя Тиамат? Значит, ты следующая.

— Ах, не спеши, — Лилит подняла руку, её движения были изящны и спокойны, словно она контролировала всё происходящее. — Убив её, ты потеряешь нечто куда ценнее, чем победа над ещё одним демоном.

Авалон нахмурился, сделав шаг вперёд: — Кто ты?

Демонесса улыбнулась шире, открывая острые клыки.

— Я — Лилит. Дочь того, кого вы зовёте Богом. Да, да, удивлены? — она слегка наклонила голову, наслаждаясь выражениями их лиц. — Но, в отличие от вас, я знаю, как низвергнуть его окончательно. И это знание принадлежит только мне.

Батори сузила глаза.

— Почему мы должны верить предательнице?

— Потому что, — голос Лилит стал холоднее, но всё так же обволакивающе красив, — меня сам Бог изгнал за предательство. Я не поклонилась ему, не отдала душу в обмен на иллюзорное бессмертие. И теперь он жаждет моей смерти больше, чем вашей. Разве это не делает нас союзниками?.. хотя бы на время.

Она подошла ближе, её шаги отдавались эхом по мраморному полу. Волосы огненной волной скользили по плечам, её аура дышала опасностью и притягательностью одновременно.

— Если пощадите Тиамат, — она склонилась чуть вперёд, её глаза сверкнули хитро, — я расскажу вам, как убить его. А без меня… вы лишь дети, играющие в войну с богами.

Тиамат застонала у их ног, её изломанное тело дёрнулось. Лилит обернулась на неё и, погладив когтистой рукой её лицо, произнесла:

— Она верна мне, и если вы хотите выжить, её жизнь — ваша цена за моё знание.

В зале повисла тишина. Батори сжала рукоять меча, раздумывая. Авалон смотрел на Лилит, понимая, что каждая её фраза — это тонкая паутина, сплетённая для того, чтобы связать их.

Лилит же стояла спокойно, словно была уверена, что они сделают нужный ей выбор.

Лилит обвела их внимательным взглядом, будто оценивая, стоит ли открывать секрет. В её улыбке скользнул оттенок самодовольства.

— Хорошо, — протянула она, — раз вы сохранили жизнь Тиамат, я дам вам то, что недоступно никому другому.

Батори подняла бровь, не отпуская меч из рук. — Говори.

Лилит сделала шаг ближе, её рыжие волосы заискрились в отблесках магических факелов.

— Ты ведь задавалась вопросом, Батори, почему твоя жестокость так безгранична? Почему в каждом твоём движении, в каждом ударе меча — столько ярости, что иной раз ты сама пугаешься себя?

Батори нахмурилась, но промолчала.

Лилит хищно улыбнулась.

— Всё просто. Внутри твоей души до сих пор живёт он. Принц тьмы. Люцифер. Его сущность была вплетена в твою, когда твоя мать заключила сделку ради твоей жизни. Ты думаешь, что это ты — жаждешь крови? Нет. Это он. Его голод, его ярость, его ненависть. Ты разделяешь душу с самим поверженным владыкой.

В глазах Батори мелькнул гнев и шок. — Ты лжёшь.

— Разве? — голос Лилит был сладок и ядовит. — Ты сама не замечала, как иногда теряешь себя? Как будто не ты убиваешь — а он, через тебя? — Она облизнула губы и шепнула: — Это его шёпот ведёт твою руку, это его голод разрывает твой разум.

Авалон шагнул вперёд, но Лилит вскинула руку, словно останавливая его.

— Но это можно обратить в силу. — Её глаза засияли хитрым огнём. — Очистив твою душу от Люцифера, мы не уничтожим тебя. Нет. Наоборот. Душа, прикоснувшаяся к сущности принца тьмы и пережившая её, в теории станет чем-то большим. Она станет Метой.

— Мета… — выдохнул Авалон.

— Избранная судьбой, — кивнула Лилит. — Та, что способна противостоять даже богу. И тогда у него не будет ни единого шанса. Потому что только Мета может победить Мету.

Лилит остановилась прямо перед Батори, её глаза сверкали дерзкой уверенностью.

— Так вот, девочка. Ты думаешь, что твоя жестокость — проклятие? Нет. Это — ключ. Но лишь если ты решишься очистить себя. Тогда сама судьба встанет на твою сторону.

В воздухе повисла гнетущая тишина. Батори смотрела на Лилит, сжимая зубы. Внутри неё смешались гнев, боль и смутное чувство, будто та сказала правду, которую Батори боялась признать.

Авалон, напротив, почувствовал холодок — слишком уж гладко и вовремя Лилит раскрыла этот секрет.

Мы вышли из замка, стены которого до сих пор дышали мраком и чарами Лилит. Она осталась там, среди своих демонов и изуродованной Тиамат, а её слова всё ещё звенели в ушах.

Авалон шёл чуть впереди, но я чувствовала — он всё время украдкой смотрит на меня, будто взвешивает мои шаги. Наверное, его терзали те же сомнения, что и меня.

— Ты веришь ей? — наконец спросил он.

— Не знаю, — я прикусила губу. — Но одно я поняла точно: она слишком многое знает обо мне. Даже то, что я старалась забыть.

Авалон нахмурился.

— Она играла с нами. Я видел это в её глазах.

— Может быть, — сказала я, сжимая кулаки. — Но если её слова правдивы… если во мне действительно живёт часть Люцифера… значит, мне нужно найти ответы.

Мы шли дальше, туда, где начиналась тропа в сторону пустынных гор. Именно там когдато скрывалась Учительница — та, кто разбудила во мне демона. И только она могла объяснить, как избавиться от этого наследия или хотя бы научиться держать его в узде.

Ночь опускалась быстро. Ветер нёс песок, и каждый его порыв напоминал шёпот Лилит: «Очисти душу… стань избранной судьбой…»

Я стиснула зубы. Путь в пустынные горы только начинался.

Путь к пустынным горам был тяжёлым. Знойный ветер гнал пыльные вихри, а земля под ногами трескалась от жары. Эти безлюдные земли служили границей между Белоридией и Аравией — местом, куда редко ступала нога смертного.

Авалон шёл рядом с Батори и всё это время молчал, но слова Лилит не выходили у него из головы. Наконец он заговорил:

— Батори… я должен кое-что спросить. — Его взгляд был настороженным. — Лилит сказала мне, что внутри тебя заключена часть Люцифера.

Батори не остановилась, лишь слегка усмехнулась уголком губ.

— Конечно, она сказала. Эта демонесса всегда умела ткнуть пальцем в самые опасные истины.

— Значит, это правда? — Авалон прищурился.

Она кивнула.

— Да. Его осколок в моей душе. Из-за него я такая… жестокая, агрессивная, иногда теряю контроль. Но вместе с тем именно он даёт мне силу.

Батори подняла ладонь — в воздухе вспыхнуло пламя, обвитое тёмной дымкой.

— Огонь слушается меня, тьма подчиняется мне. Без этой силы я давно бы сгорела в пекле войн.

Авалон нахмурился.

— И всё же… это опасно. Такая сила может не просто помочь, она способна поглотить тебя полностью.

Батори на мгновение посмотрела на него прямо, её глаза сверкнули хищным огнём.

— Тогда пусть попробует, — холодно произнесла она. — Я не позволю даже Люциферу управлять мной. Это моё пламя. Моя тьма. И я решаю, кому сгореть в них.

Ветер донёс запах сухого песка. Вдали вырастали силуэты пустынных гор, где их ждала встреча с неизвестным.

Авалон не ответил сразу. Он смотрел, как огонь и тьма в руке Батори смешиваются, словно два живых существа, борющиеся за власть. На её лице читалась уверенность, но в глубине глаз плясало нечто дикое, необузданное.

Она говорит, что контролирует это… — подумал он. — Но разве можно управлять частью самого Люцифера?

Он вспомнил слова Лилит: «Очисти её душу — и судьба станет на её сторону. Иначе она падёт в бездну».