А Карст – Warsword : Trilogy (страница 7)
— Поздно, — глухо произнёс он, опуская голову.
Но вдруг среди трупов что-то зашевелилось. Маленький звук, тихий, почти жалобный — тонкий визг.
Из-под перевёрнутого стола выбрался щенок. Грязный, с мокрой шерстью, он дрожал, но всё же потянулся к свету. Его глаза отражали луну, а лапы скользили по камням.
Авалон опустился на колено. Щенок ткнулся мордой в его ладонь, тихо поскуливая, и прижался к доспеху.
— Маленький… — сказал рыцарь хриплым голосом. — Ты остался один.
Ветер завыл сильнее. Авалон поднял щенка на руки и, встав во весь рост, посмотрел на выжженную улицу.
— Тогда пойдёшь со мной. Ты увидишь, как падут те, кто сотворил это.
Щенок тихо пискнул, будто соглашаясь, и спрятался у него под плащом.
Арка II: Царство небесное
Глава 6
• Год 3275, месяц Света
Я помню, как всё начиналось.
Мир ещё был чист, небо высоко, ордена рыцарей сияли, словно кованые из света. Мы были детьми света — паладинами, которых кормили легенды и вера.
И вот пришёл день, когда нам предстояло столкнуться с ней. Не ведьма. Не демон. Дочь самого бога.
Она не враждебна? Так мы думали. Но кровь небесных — слишком сильный дар. А она захотела отдать его бездне.
Мы вышли против неё. Мы думали, что сможем одолеть. Мы верили. Мы сражались до последнего — но не победили. Её ранили, но не убили. Она продолжила петь свой гимн, разрывая мир на части.
Тогда мои братья — те, с кем я рос, молился, делил хлеб — схватили адский камень. Их тела загорелись светом и тьмой одновременно. Они стали выше людей… и ниже чудовищ. Они выбрали силу.
Меня же они отвергли. Не убили — хуже. Они изгнали меня в «мир теней».
Но это не иной мир. Это всё тот же. Только испоганенный.
Гниль вместо лесов, руины вместо городов, твари вместо людей.
Мы называли это иначе, чтобы не сойти с ума. Но истина проста: это наш мир, разорванный дочерью бога и предательством моих братьев.
С тех пор я иду. Сражаюсь. Выживаю. Я видел, как люди умирают, шепча молитвы, и смеялся, отрезая у них хлеб. Я уже не герой. Я стал зверем среди зверей.
И всё же я иду к замку. Замку, где, говорят, скрыта она.
Если там есть путь назад — я его возьму. Если там только смерть — я отдам её ей.
Карета медленно въехала в поселение, окружённое холмами. Наёмник Руберт, сутулый, с хищным взглядом, сошёл у ворот. Его встретили стражники и сразу повели к атаману.
— «Пропажи крестьян, преступления, — сказал ему атаман. — Тут замешан один из авторитетов. У нас нет улик, но люди боятся».
Руберт только усмехнулся. У него в глазах горел азарт: даже если не выполнит задание, он точно сможет подзаработать.
Вечером он впервые встретил Саймона — меченосца ордена. Высокий, светловолосый, с лицом, будто сошедшим с икон. Его глаза — ярко-голубые, голос твёрдый, резкий. В каждом слове Саймон звучал как обвиненитель.
— «Мы ищем тех, кто торгует органами, — сказал Саймон. — Они где-то рядом».
Они шли по следу, пока не вышли на хижину. Внутри — разговор.
— «Ну вот и всё, за эти органы чернокнижники щедро заплатят. Дмитрий будет доволен».
Руберт не стал ждать. Его сапог врезался в дверь, дерево взорвалось щепками. Внутри началась бойня.
Саймон пронзил одного мечом, распоров ему живот, и кровь брызнула на иконы в углу. Второго Руберт избил до полусмерти, вдавив пальцы ему в глазницы. Третий попытался сдаться.
Но не успел. В его голову врезалась ворона, как чёрная стрела. Труп рухнул, а птица затихла рядом.
— «Колдовство…» — выдохнул Саймон.
В лесу подняли собак. Скоро их глотки разодрали спину бегущему колдуну. Но перед тем, как его связали, он шепнул Руберту:
— «Найди Тимуджина… там золото».
Руберт молча взял бумажку. И улыбнулся — жадно, хищно.
В это же время, далеко, в башне из чёрного камня…
Афина стояла перед Советом владык. Её синие волосы падали на бледные плечи, а глаза отражали огонь ритуалов.
— «Город пал, — сказала она. — Тени укрыли улицы. Наше влияние растёт».
Владыки зашептались, довольные. Афина низко склонила голову и вышла.
Снаружи ветер гнал рваные тучи. Алый дождь шёл с небес, окрашивая камень и её лицо. Когда-то она была графиней. Когда-то верила в свет. Теперь же шла по лестнице власти в чёрном царстве, где каждый шаг отзывается эхом судьбы.
Глава 7
• Год 3 249, месяц Пепла
— «Афина! Ты ещё возишься?!»
Я сжала зубы, поправила перевязь на плече и ответила, не оборачиваясь:
— «Нет… Я просто не знаю, смогу ли вернуться. Я хочу обезопасить свою дочь».
Рауль засмеялся глухо, без радости:
— «Вы так похожи… Просто одно лицо».
Я скривилась.
— «Сама удивляюсь. Моя мать тоже однажды увидела во мне собственное отражение. Слишком буквально».
— Мы выбежали на улицы Некро.
Город умирал. Разрушенные дома дымились, трупы валялись у брусчатки, а по крышам стучал дождь, смывая кровь в арыки.
— Наш план был прост: союзники отвлекали стражу, а мы — ударяли по складу. Солдаты не успели опомниться. Мы ворвались с топорами, вилами, ножами. Крики смешивались с грохотом.
— Я сама воткнула кинжал в горло одному из них. Тепло крови залило руку. Я упала на колени, задыхаясь.
— Рауль тронул меня за плечо:
— «Эй, держись. Всё в порядке?»
— «Да… Просто раньше я не убивала людей».
Я соврала. Где-то внутри меня было что-то другое. Ужасное, но сладкое. Мне понравилось.
Разруха росла, как пожар. Казни, собрания, гильотины. Я стала той, кого когда-то боялась сама — женщиной, способной отдавать приказы и смотреть, как катятся головы.
Но судьба сломала меня снова. Нападение у штаба — Рауль пал, а я оказалась в тюрьме. Крысы ели хлеб у моих ног.
Целительница ещё тогда сказала мне: