А Карст – Warsword Том 3 (страница 7)

—

Почему ты стоишь здесь? — спросила она тихо, подходя ближе, но его молчание только усилило тревогу.

Александр повернулся, его лицо было погружено в тени, взгляд остался таким же закрытым, как всегда.

—

Ты не должна быть здесь, Анастасия, — сказал он, его голос был низким и спокойным, но в нём не было обычной уверенности, а лишь что-то чуждое, скрытое. — Это не твоё место.

Она почувствовала, как сердце ускоряет свой ритм. Эти слова звучали как предупреждение.

—

Я вижу, что ты в чём-то застрял, — ответила она, пытаясь понять, что скрывает Александр. — Ты здесь, но тебя как будто нет. Что ты ищешь? Кто ты на самом деле?

Он вновь не ответил. Александр молчал, но Анастасия почувствовала, как его присутствие начинает давить. Это был не просто брат Дионисия. Он был не тем, кем хотел казаться. Она была уверена, что скрытая сторона его личности была намного глубже, чем он позволял себе раскрыть.

—

Ты так живёшь уже много лет, да? — сказала она, чувствуя, как её слова, как стрелы, пробивают тьму, окутывающую Александра. — Всё время скрываешься, прячешься от мира. Но почему? Почему ты так не похож на всех нас?

Её слова были слишком резкими, но они прорезали тот барьер, который Александр выстроил вокруг себя. Он посмотрел на неё с каким-то странным выражением, как будто осознавая, что она наконец начала видеть его не таким, каким он хотел показаться.

—

Я живу так, как мне нужно, — сказал он, и в его голосе теперь звучала усталость, которую она не заметила раньше. — Ты не понимаешь, Анастасия. Ты не понимаешь, с чем я борюсь.

Анастасия сделала шаг вперёд, не отрывая глаз от его лица.

—

Ты борешься с тем, чего не существует, — произнесла она, почувствовав, как её слова отражаются в его душе. — Ты скрываешь не свои страхи, а что-то гораздо большее. Ты не такой, как все. Ты не можешь быть просто воином, как все. Кто ты, Александр?

Слова сорвались с её губ, и она почувствовала, как внутренняя сила наконец начала пробивать эту каменную стену, выстроенную вокруг него. В его глазах было отражение какой-то глубокой боли, но он быстро её спрятал.

—

Я защищаю тебя, — тихо произнёс он. — И ты не должна знать, чем я на самом деле являюсь.

Эти слова повисли в воздухе, как угроза. Анастасия не понимала, что он имел в виду. Защищал её от чего? От чего она должна была быть защищена? И почему ему было так важно скрывать свою истинную природу? Эти вопросы терзали её, но она не могла найти на них ответа. Александр, казалось, стал не только её братом Дионисия, но и чем-то другим — чем-то гораздо более сложным.

—

Ты не можешь просто скрываться вечно, — сказала она, её голос становился твёрдым. — Ты не можешь оставаться на этом месте, ничего не говоря. Я не позволю тебе прятаться.

Александр снова посмотрел в её сторону, и его взгляд был пронизан чем-то странным — сожалением? Печалью? Или это было что-то гораздо более опасное?

—

Ты не понимаешь, Анастасия, — сказал он с тихой решимостью. — Если ты узнаешь всю правду, ты никогда не сможешь вернуться назад. И я не могу позволить тебе пройти через это.

Тьма сгущалась, и дождь всё продолжал барабанить по земле, словно сама природа чувствовала, как скоро их мир изменится.

Анастасия стояла на месте, чувствуя, как её душа наполняется тревогой. То, что скрывал Александр, не касалось только его. Это касалось всего мира, и она теперь была частью этого мира. И, возможно, она только начинала осознавать, насколько глубока была эта пропасть.

Но одна вещь была ясна: Александр скрывал не только свою сущность. Он скрывал цель, ради которой был готов идти до конца, несмотря на то, что это значило для всех вокруг.

Ночь была глубокой и безмолвной, поглощённой рёвом дождя и шелестом ветра, который несёт в себе что-то древнее и таинственное. Анастасия, стоя на крыльце, ощущала, как капли дождя проникают в её волосы, обвивают её лицо и скатываются по шее, смешиваясь с холодом, который проникал в её сердце. В глубине души она знала, что этот вечер, как и многие другие, уже никогда не будет таким же.

Где-то далеко, в самой туманной части её разума, она начала ощущать, что что-то было не так. В тот момент, когда дождь стал невыносимо сильным, Анастасия почувствовала, что её брат, по сути, не был тем человеком, за которого она его принимала. Словно его личность и цели были скрыты под множеством масок, которые он сам же и создавал. Она не могла до конца понять его — его взгляд был слишком глубоким, скрытым, его молчание было таким отчуждённым.

Он не был человеком, с которым можно просто поговорить о жизни, его сущность была куда сложнее.

По слухам, в недавние дни Александр был сильно поглощён событиями, происходившими в Александрии. Пропавшее Око Слияния, которое считалось легендой, вдруг вернулось в тени. Грифон фиолетового цвета, темный и опасный, вырвал это могущественное око из рук его владельца, разрушив всё на своём пути. Одни говорили, что это было создано Саламоном, старым советником отца, который мог использовать тени, чтобы создавать чудовищ, другие шептали, что Саламон сам возродил древнюю силу, чтобы вернуть Око Слияния в Межпространство, где оно стало частью какой-то ужасной игры.

Анастасия смотрела на дождь, как капли стекали по её лицу. Она хотела сказать ему, чтобы он зашёл в дом и не стоял на улице, но вдруг ощутила что-то странное, словно этот человек перед ней не был тем, кого она знала.

Он изменился.

—

Ты собираешься заболеть, — сказала она с явной заботой, но внутри её росло ощущение, что она не совсем знает, кто перед ней. Это было больше, чем просто предупреждение. Это был вопрос.

Александр посмотрел на неё. Его карие глаза были холодными, но в них можно было различить нечто более глубокое, скрытое в тени.

—

Всё будет в порядке, — ответил он, его голос был мягким, но отчётливо невозмутимым.

Анастасия хотела бы верить ему, но не могла. Что-то в нём было странным. Он стоял, как каменная статуя, полностью поглощённый чем-то другим. Она пыталась разглядеть в его взгляде человеческие чувства, но находила лишь пустоту.

Внезапно, среди этой тишины, они оба услышали странный вой, не похожий на вой волков. Он был глубоким и каким-то неестественным, словно неотъемлемая часть этой ночи. Анастасия сразу поняла, что это был его питомец — Черная Буря. Александр скрывал это существо в одной из пещер, но сейчас оно издавало этот странный звук. Что-то было не так.

Александр словно не услышал его. Или, может быть, он не хотел слушать.

—

Пошли в дом, — повторила Анастасия, едва сдерживая свой страх. — Это из-за гор. Пойдём.

Но всё внутри неё кричало, что это был не просто вой животного, а сигнал, предвестие чего-то гораздо более страшного.

Ночь продолжала поглощать их в тени. Всё вокруг казалось туманным и враждебным. Они вернулись в дом, и, как всегда, Александр снова оказался закрытым, поглощённым своими мыслями.

Когда Анастасия решила уйти в свою комнату, её взгляд случайно упал на дверь, ведущую в его комнату. Она была чуть приоткрыта. Этот момент не был случайным.

С тревогой в груди, Анастасия подошла к двери, но, прежде чем она успела её толкнуть, что-то остановило её. Она вспомнила, что он часто притворялся спящим, чтобы скрыть от неё свои мысли. Внутри её ощущение настороженности возросло.

Она открыла дверь.

Александр лежал на кровати, его тело было неподвижным, а лицо скрыто в темных тенях. Она заметила, как его дыхание было ровным, почти механическим. Но вдруг, на какой-то момент, его глаза резко открылись.

Это был не сон.

Анастасия наклонилась ближе, и её губы коснулись его. Внезапно она ощутила тепло его кожи, как будто её касание привело его в движение. Она не могла понять, что это было. Возможно, это было лишь простое воспоминание, но что-то в этой близости казалось неестественным.

Александр открыл глаза, и его взгляд был холодным, но в нём был какой-то вопрос.

—

Ты спишь? — тихо спросила Анастасия, не понимая, почему её сердце билось так быстро.

—

Нет, — ответил он с тихим вздохом, и его глаза, словно скрывая боль, коснулись её лица. — Ты всё-таки пришла, Анастасия.

Она молча смотрела на него. Это был не просто момент в их жизни. Это был знак.

Он не был таким, каким она его знала.

И, возможно, для неё самого этот момент тоже стал чем-то неизбежным.

Александр остался один в своей комнате, поглощённый мыслью о том, что его жизнь за всё это время пролетела как мимолётный взгляд. Его мысли были обвиты туманом древности, о том, что он был не таким, как все. Даже среди тех, кто жил веками, он чувствовал свою уникальность. Быть существом, которое наблюдает за мирами, которые рушатся и восстанавливаются, — это тяжкое бремя, которое, казалось, не прекращало давить его сердце.

Всю свою долгую жизнь Александр искал что-то более значительное, чем просто очередную любовь. Он искал родные души, тех, кто мог бы стать его равными, теми, кто мог бы пройти этот путь вместе с ним — не как мимолётные любовницы, исчезающие с течением времени, но как личности, с которыми можно было бы разделить вечность.

Он помнил всех своих невест, их было сотни и сотни, и каждая оставила свой след в его памяти, но ни одна не осталась в его жизни, как бы он этого не хотел. Воительницы разных эпох, каждая с уникальной историей, с характером, который мог бы соперничать с его собственным. Но все они исчезли, пройдя мимо его жизни, как краткосрочные вспышки света.