А Карст – Warsword : Symphony of the Night (страница 6)
Она обнажила меч.
Клинок был тонким, тёмным, по его поверхности текли алые руны, словно он пил свет зала. Когда металл вышел из ножен, стража вздрогнула — не от страха, а от восторга.
— Убить его, — сказала Сиф спокойно.
Голос её не был громким. В этом не было нужды.
— Убить .
Стража поднялась с колен одновременно. Кровавый демон зашипел, расправляя конечности. Маги отступили к стенам, начав плести заклинания. Арбалеты щёлкнули, натягивая тетивы. Клинки обнажились, отражая багровый свет.
Тиль поднялся на одно колено.
Кровь текла из рассечённого виска, заливая глаз, но он видел ясно. Он медленно поднял дробовики, проверил заряд — по привычке, почти с нежностью.
— Значит, вот как, — произнёс он хрипло.
Он оглядел зал.
Правитель всё ещё стоял на коленях.
Сиф — с мечом.
Демоны — голодные.
Стража — готовая умереть за чужую волю.
Тиль выпрямился.
— Ну что ж… — сказал он. — Тогда давайте закончим эту симфонию.
И первый выстрел разорвал тронный зал.
Дробь ударила в грудь ближайшего стражника, отбросив его назад, словно куклу. Второй выстрел — в голову кровавому демону. Плоть взорвалась, но тварь лишь взвыла, отшатнувшись, — слишком живая, слишком проклятая, чтобы пасть сразу.
Тиль двигался.
Он знал: остановка — смерть.
Стража сомкнулась. Клинки вспыхнули багровым светом. Арбалетные болты прошили воздух — один ударил в плечо, пробив доспех и вбив Тиля в колонну. Он зашипел от боли, но не закричал. Ответил выстрелом почти в упор — лицо нападавшего исчезло в облаке крови.
Маг ударил первым заклинанием.
Кровь на полу ожила, взметнулась шипами и впилась Тилю в ногу. Кость треснула. Он рухнул на колено, но тут же перекатился, оставляя за собой кровавый след. Дробовик в левой руке щёлкнул — пусто. Он отбросил его и выхватил клинок.
Демон снова бросился.
Щупальце разорвало ему бок. Тиль почувствовал тепло — слишком много тепла. Он ударил вслепую, вонзая клинок в пасть твари, затем выстрелил последним зарядом прямо внутрь. Демон рухнул, дёргаясь, заливая пол алым.
Но Тиль уже шатался.
Его дыхание стало рваным. В глазах темнело. Каждый шаг отдавался болью — нога не держала, плечо онемело, кровь стекала под доспех.
Стража наступала.
Он бился, как загнанный зверь. Ломал пальцы, дробил колени, стрелял в упор, пока оружие не нагревалось в руках. Один удар мечом рассёк ему лицо — мир вспыхнул белым, левый глаз перестал видеть. Второй клинок вошёл под рёбра, и Тиль почувствовал, как что-то внутри оборвалось.
Он выдернул оружие из себя и ударил в ответ.
Они падали вокруг него — но их было слишком много.
Он получил удар по спине — доспех треснул. Затем — по шее. Он упал, снова поднялся, опираясь на стену, оставляя на ней кровавые отпечатки ладоней.
Всё тело горело.
Каждый вдох был как нож.
Он видел Сиф сквозь пелену крови. Она стояла неподвижно, наблюдая, как дирижёр за финалом симфонии. Меч её был чист — она не спешила.
Тиль рассмеялся. Хрипло. С надрывом.
— Вот значит как… — прошептал он. — Всегда хотел умереть… правильно.
Он сделал последний рывок.
Врезался в стражу, как осколок. Убил ещё двоих. Потом третий удар пробил ему грудь. Мир качнулся. Ноги подкосились.
Тиль упал на колени.
Кровь растекалась под ним, тёплая, живая. Руки дрожали. Оружие выпало. Он больше не мог подняться.
Но он всё ещё был жив.
И в этом — была его последняя, злая победа.
Потому что, даже умирая,
Он смотрел на Сиф не со страхом —
А с пониманием.
И где-то глубоко в замке
Что-то отозвалось на эту жертву,
Как будто смерть Тиля
Стала не концом,
А началом новой ноты
В симфонии ночи.
Тиль улыбнулся.
Кровь стекала по его подбородку, дыхание рвалось из груди, но улыбка была настоящей. Спокойной. Почти тёплой.
Они забыли одну вещь.
Тиль никогда не входил в здание, не готовя выход.
Даже если выход был только один — вниз.
Пока он шёл по замку, пока скрывался в тенях, пока считал шаги и слушал пение Сиф, он оставлял за собой подарки. Мины — старые, надёжные, спрятанные в несущих колоннах, под алтарями, в пустотах пола. Он делал это не спеша. Как всегда.
И теперь таймер оборвался.
Сначала был щелчок.
Тихий. Почти нежный.
Потом — вспышка.
Тронный зал взорвался светом и огнём. Пол ушёл вниз, стены разорвались, колонны лопнули, будто кости. Ударная волна смела стражу, демоническую плоть и молитвы в один крик.
Правитель острова даже не успел закричать.
Камень под ним обвалился, и он рухнул в бездну — корона слетела с головы, отражая последний отблеск огня, прежде чем исчезнуть во тьме. Его падение длилось недолго. Но достаточно, чтобы он понял: ему больше некому молиться.