А Карст – Warsword : Symphony of the Night (страница 7)
Сиф побежала.
Впервые — не величественно, не как дирижёр, а как человек. Обломки сыпались с потолка, треск стоял оглушающий. Она пыталась увернуться, перепрыгнуть, спасти себя.
Не успела.
Огромный камень сорвался сверху. Удар был мгновенным. Тело Сиф исчезло под массой камня, пол под ней проломился, и она рухнула вместе с обломками, раздавленная, сломанная, прекращённая.
Без крика.
Без финальной речи.
Замок рушился целиком.
Залы, коридоры, алтари, тайные ходы — всё складывалось внутрь себя, как гниющая рана, наконец закрывающаяся. Пламя пожирало гобелены и символы власти. Камень ломал камень. История — историю.
Тиль остался там.
Когда последний взрыв сотряс фундамент, он уже не чувствовал боли. Только тепло. И странное облегчение.
Замок полностью рухнул.
А над развалинами поднялся дым — чёрный, густой, видимый из любой точки острова.
Люди потом будут говорить, что это был знак.
Что ночь тогда длилась дольше обычного.
Что море молчало.
Но правда была проще.
Иногда,
Чтобы симфония закончилась,
Кто-то должен
Сгореть вместе с залом.
Но его жертва не принесла покоя.
Она принесла вакуум.
Когда власть исчезла, остров не вздохнул свободно — он захлебнулся. Кланы, десятилетиями подавляемые страхом и золотом, подняли знамёна. Старые обиды всплыли, как трупы после шторма. Каждый объявил себя законным наследником рухнувшего трона.
Секты никуда не делись.
Они лишь перестали прятаться. Без Сиф их ритуалы стали грубее, кровавее, лишённые дирижёра, но не смысла. Демоны всё ещё бродили по окраинам городов и в провалах земли, питаясь страхом и безвластием. Красная хворь не отступила .
И всё же что-то изменилось.
Дети, которых коснулась эхосфера, больше не исчезали.
Их больше не уводили ночью.
Их не приносили в жертву.
Их не называли «необходимой мерой».
Они по-прежнему были опасны.
Но впервые — свободны от смерти.
Розолин наблюдал за этим с высоты захваченных территорий.
Он видел хаос не как проклятие, а как возможность. Разрозненный враг, лишённый центра, был удобной добычей. Его рыцари уже готовили походы, картографы — новые границы, жрецы — оправдания будущей войны.
Розолин улыбался.
Он считал, что время играет на него.
Но в следующую ночь
Произошло другое зло.
Небо над островом потемнело, хотя не было ни туч, ни бури. Звёзды погасли одна за другой, словно кто-то закрывал их ладонью. Луна стала бледной, почти прозрачной.
И этой ночью
Санкориум понял:
Все прежние ужасы
Были лишь прологом.
Далия сидела в своей комнате, всё так же играя на инструменте. Окно было распахнуто, ночной ветер колыхал шторы, принося запах моря и холод камня. Мелодия лилась ровно, но мысли её были далеко.
Она думала о брате.
О том, как ещё можно было его спасти.
И о том, что уже слишком поздно.
Что-то шевельнулось за её спиной.
Далия обернулась — и огромная рука сжала её лицо. Холодная, неестественно сильная. Через мгновение она исчезла, но вместе с ней исчезла и воля. Разум Далии стал мягким, податливым, как воск под пламенем.
Перед ней стоял Александр.
— Прекрасная Далия, — произнёс он спокойно. — Сиф и её агенты много рассказывали мне о тебе. О том, как ты и твой брат мешаете моим планам.
Он провёл рукой по её волосам, будто оценивая вещь.
— Жаль, что ты такая мерзкая, — продолжил он без эмоций. — Я наслышан о вашей с братом особенности. Отделённые от родителей. Доверяющие только друг другу.
Это так отвратительно… как близко вы сблизились.
Он усмехнулся.
— Сиф погибла. Хаоса стало больше. Но это уже не имеет значения.
Я уже победил.
Александр сделал шаг ближе.
— Когда всё уляжется, всё будет кончено.
Но есть определённые личности, которые мне мешают.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Например, ты.
И твой брат.
Пауза.
— Я не могу позволить вам объединить остров и установить порядок.