А Карст – Warsword : story one (страница 23)
Клейя выросла в церкви с самого детства. Её мир был разрушен — родителей убили (как ей сказали, «нечисть»), а единственным, кто протянул ей руку, стал епископ. Для неё он заменил отца, наставника и бога в человеческом облике.
С годами её тело закалили болью, обрядами и кровью — она стала святой, оружием собора. Но её разум приучили к абсолютному послушанию. Любая тень сомнения каралась жестоко. Она жила в рамках:
Поэтому, когда он требует убить Авалона, её разум колеблется — ведь сердце чувствует правду, но воля ломается под давлением. Его слова звучат для неё, как голос самого Бога, а голос Бога для святой — выше совести.
Она послушала его потому что:
Психологическая привязка: он заменил ей отца и семью.
Идеологическая зависимость: с детства её учили, что сомнение — это грех, а вера в епископа = вера в Господа.
Магический фактор: кровь демонов и масло, которыми её поили, сделали её сильнее, но вместе с этим усилили эмоциональную внушаемость, делая её ещё более податливой «авторитету».
По сути, Клейя в этот момент разрывается между истинным я (подозрение, что он убийца её семьи) и навязанным я (послушная святая, орудие в руках епископа). Именно поэтому она так резко бросается на Авалона — потому что страх ослушаться сильнее страха ошибиться.
Авалон вырвал свой клинок и с силой метнул его в окно. Клинок вспыхнул на фоне дождя и вошёл в тело епископа, наблюдавшего сверху. Старик захрипел, и, потеряв равновесие, вывалился из витража. Его тело рухнуло вниз, тяжело ударившись о каменный пол зала, прямо перед Клейей и Авалоном.
Епископ катался в собственной крови, зажимая рану.
— Спасите… спасите… — хрипел он, глядя то на Клейю, то на Авалона.
Авалон присел рядом и, сжимая артерию рукой, холодно сказал:
— Я могу спасти тебя. Но скажи правду.
Епископ захрипел, хватая воздух. Его глаза бегали, полные страха.
— Да… да, я убил её родителей, — выдохнул он, бледнея. — Спаси… спаси меня, прошу…
Сзади послышался тихий звук шагов. Клейя. Её тело уже восстановилось, порванные мышцы срослись, кровь исчезла. Но её глаза, белые, как молоко, были затуманены слезами.
Она подошла ближе. На лице — не ненависть, не ярость, а спокойствие, странное и безмятежное, как у человека, которому всё открылось.
Клейя бросила меч Авалона к его ногам, а свой собственный подняла обеими руками и без колебаний вонзила в голову епископа. Раздался влажный хруст, и мозг окропил каменный пол.
Брызги крови упали на лицо Авалона, сидевшего рядом. Клейя, не моргнув, произнесла:
— Твой долг выполнен. Можешь идти.
Авалон поднял взгляд. Их глаза встретились на миг. Он увидел в ней не святую, не послушную девочку — а женщину, впервые свободную. Но свобода эта была залита кровью.
Он поднялся, развернулся и ушёл в сторону леса, скрывшись в темноте и ливне.
Клейя осталась стоять над телом. Крики стражи разорвали тишину, и десятки клинков блеснули в круге вокруг неё.
Она медленно подняла меч, повернула корпус — и одним стремительным ударом в круге сверкнула дуга.
Головы стражей полетели в разные стороны. Их тела ещё стояли миг, прежде чем обрушиться в лужи дождя. Кровь, пульсируя из шеи, омыла её доспехи, её лицо, её руки.
Белые глаза Клейи смотрели в пустоту. Теперь она была свободна. Свободна — и проклята.
В зелёных горах Лина пришла в чувства ,она заметила что ее тело было обмотано лентами с иероглифами на против у костра сидела девушка над ней свисали дымящиеся чаши с приятным запахом.
- ты очнулась, значить не зря я заботилась о тебе
- ты кто ? ( сказала Лина приподнимаясь всё её тело болело)
- зови меня Мей -ли
- Мей -ли значит и зачем ты меня спасла
- в нашем мире мало добра ,я должна приносить хоть частичку
Она встала и повернулась к Лине на ее груди был глаз окруженный корнями.
- демон воскликнула Лина и схватив свечу с подставкой со всей силой швырнула её
Мей -ли стояла не подвижно глаз на груди ослепил всё помещение светом алым и ярким время остановилось но не для
Мей -ли она спокойно отошла в сторону и возобновила ход времени глаз моргнул и Лина увидела как свеча и подставка разлетелась об стену.
- как ты увернулась так мгновенно
- успокойся я не демон
- тогда объяснись
- я прошла испытание которое проходили великие короли и меня вознаградили этим артефактом
- и зачем он тебе?
- я ведьма , телепат и могу источать магию из глаз, этот артефакт не станет лишнем бонусом ,ведь каждый день за каждым углом опасность, а моя скорость в бою может и не помочь.
- ты не отсюда?
- верно я была изгнана из своего клана и перебралась сюда, я из так называемого третьего континента Тартара.
- мм , я слышала что там есть империя Катаре и Великая Роса которая является заклятым врагом Александрии.
- верно и ещё много чего дитя.
Тебе стоит начать тренировки чтоб привести своё тело в порядок, я даже подготовила традициональный доспех из моей страны, он конечно не вашего типа культуры но сделан из морского изумрудного дракона.
Лина взяла шлем в руки и с улыбкой сказала увидев свой солнечный меч.
Ну так приступим к тренировкам.
Мей-ли вывела Лину на каменную площадку среди скал, где густой туман стелился у самых ног. Ливень только что стих, и воздух был свеж, звенел каплями, скатывающимися с листвы.
— Надень доспех, — коротко сказала Мей-ли, подавая ей части тяжёлых, но гибких пластин.
Лина, стиснув зубы, натянула изумрудные наплечники, закрепила наручи и опустила шлем на голову. Сначала ей показалось, что он слишком тяжёл, но затем доспех начал подстраиваться под её тело, словно живая кожа дракона, ощущая каждый её вдох.
— Он дышит… — прошептала она, в изумлении проведя рукой по груди.
— Потому что выкован не из мёртвого металла, а из живого существа, — спокойно ответила Мей-ли. — Но сила доспеха — ничто без силы самой воина.
Она взмахнула рукой, и рядом вспыхнули знаки, складываясь в три мерцающих силуэта. Они приняли форму призрачных воинов с копьями.
— Попробуй.
Лина подняла свой солнечный меч. Первые движения давались тяжело: мышцы ныли, дыхание сбивалось, тело ещё не оправилось от ран. Первый выпад был слабым, и призрачный копьеносец без труда оттолкнул её назад.
— Вставай, — жёстко сказала Мей-ли. — Ты не ребёнок, чтобы падать от первого толчка.
Лина стиснула зубы, поднялась и снова бросилась вперёд. Меч вспыхнул золотым светом, и на миг ей удалось разрубить одно из копий. Но другой воин пронзил её бок — боль была настоящей, хоть рана не оставляла крови. Лина вскрикнула и упала на колено.
— Это лишь отражение твоей слабости, — сказала Мей-ли, приближаясь. — Твой враг — не иллюзия, а ты сама.
Лина ударила кулаком в землю, поднимаясь вновь. С каждым движением доспех уже не мешал ей, а становился продолжением тела. Она закрутила клинок, отражая сразу два удара копий. Солнечный меч сверкал, разбрасывая лучи в туман. Её шаги стали твёрже, движения быстрее.
Последним рывком она пронзила грудь призрачного воина, и тот рассыпался искрами. Ещё два растворились в воздухе, как только она развернулась к ним, готовая продолжить бой.
Мей-ли улыбнулась уголком губ.
— Вот так, дитя. Ты начинаешь вспоминать, кто ты есть. Но впереди путь куда труднее.
Лина тяжело дышала, опираясь на клинок, но в глазах её появился тот же свет, что и в пламени меча.