А. Каллет – 100 миллионов морских свинок (страница 31)
XII
Уроки плохого закона
Поражающий уровень заболеваемости, потери тысячей жизней ежегодно и экономические убытки, достигающие миллиардов долларов – вот цена, которую сегодня 125 миллионов американцев платят за невежество, безразличие и алчность производителей продуктов питания и медикаментов, а также за бездействие правительственных чиновников.
В 1932 году, через четверть века после принятия Закона о продуктах питания и медикаментах, опасные продукты и лекарства все еще выпускаются уважаемыми производителями. Ежедневно сотни различных ядов попадают в еду и лекарства миллионов мужчин, женщин и детей. Бесполезные препараты для лечения серьезных заболеваний повсеместно продаются в аптеках, магазинах и почтовых отделениях. Сотням тысяч людей внушают доверие к антисептикам которые оставляют красивые разводы но не избавляют от бактерий. Ядовитые краски для волос, средства для удаления волос и прочие косметические средства заполонили аптеки и салоны красоты. Самые уважаемые производители медикаментов сбывают опасный загрязненный эфир и другие жизненно-важные медикаменты для больниц…
Такой вот списочек.
Целью этой книги было вывести на чистую воду некоторые из этих опасных практик.
Бизнесмены говорят, что публика любит быть одураченной. Возможно, так оно и есть. Судя по неистовой давке производителей витаминов сохраняющих здоровье и производителей лекарств восстанавливающих его, можно сказать, что публика любит быть отравленной. Или же что 125 миллионов американцев желают принять участие в качестве подопытных кроликов в лабораторных экспериментах небольшой группы производителей. Каждая такая группа настаивает на том, что именно ее яд, будь то мышьяк или фенол, безопасен и, на самом деле не яд. И эта группировка испытывает свое утверждение с полным на то согласием закона, судов, управляющих организаций города и Штата.
Возвращаясь к материалам, представленным ранее в этой книге, мы обнаружим, что многие читатели испытывают трудности в понимании того, почему именно закон, который должен открыть новую эру защиты общественного здоровья, проводится в жизнь с необычайным безразличием и скупостью, в сравнении, например, с усилиями и деньгами, затраченными на осуществление сухого закона или поиск фальшивомонетчиков.
Действительно, трудно понять, почему столь вялый контроль за качеством мяса и мясных продуктов осуществляется Федеральным Правительством по цене 3 цента на человека в год, а контроль над качеством всех остальных продуктов кроме мяса по цене 1 цент на человека.
Три цента на человека покрывают денежный оборот от продаж мяса, допустим, 2 миллиарда в год. При этом 1 цент на человека должен разорваться на части, чтобы покрыть 20 миллиардный оборот других продуктов, а также лекарств и медицинских препаратов! Исходя из этих соотношений, получается 30 к 1 в пользу контроля над мясом.
Опять же сложно понять, почему посягательства на Закон о пищевых продуктах и медикаментах, нарушение которого может нанести серьезный ущерб сотням и тысячам человек, оплачиваются штрафом, в среднем равняющимся 6 долларам за любой инцидент56, включая конфискацию товара (где “наказали” товар, а не производителя). Почему закон, который обеспечивает максимальный штраф в размере 200 долларов за перевозку фальсифицированных лекарств, остается неизменным в своих положениях в течение 26 лет, несмотря на то, что Федеральное Управление признает факт неконтролируемого увеличения фальсификаций и незаконных маркировок товара.
Из недавних отчетов… В Олбани57 суд приговорил к 10 годам тюремного заключения за кражу шпината и фасоли стоимостью 10 долларов. В другом случае 18-летний молодой человек был осужден на 5 лет за использование 20 фальшивой долларовой купюры. А вот производство опасной спорыньи и эфира, которое привело к смерти сотен тысяч людей, в целом не показалось суду и исполнительным службам достаточным основанием для какого-либо более существенного наказания, чем конфискация.
Сложно оценить этот контраст, не поинтересовавшись тем, для какой цели и для чьей выгоды проявляет снисходительность леди Фемида. Мы почти уверены, что Конгресс и государственные служащие вполне могут обеспечить защитой растущий потребительский спрос и предоставить необходимые дотации производителю.
Полное ассигнование Департамента Сельского Хозяйства составляет примерно 300 миллионов долларов. Из этой немалой суммы на контроль над качеством продуктов питания и медикаментов затрачивается около миллиона, или, треть процента. Также, этот миллион долларов составляет примерно треть процента от полной розничной стоимости всех продаваемых лекарственных средств в Америке. Затратив чуть больше средств, Департамент смог бы разумно контролировать оборот медикаментов (patent medicines).
Штат сотрудников и бюджет Управления по санитарному надзору примерно соответствуют если не по количеству, то точно по качеству. Используя их можно было бы навести порядок лишь на небольшой территории размером с Филадельфию. Однако при этом, научно-исследовательская база Управления вряд ли бы справилась с техническими проблемами, связанными с пищевым контролем в Филадельфии или в любом другом небольшом регионе. (Есть причина верить, что чиновники из Управления даже не читали, не говоря уже о том, чтобы выполняли подобные исследования).
Филадельфия и ее пригороды включают 1 332 пищевых учреждения, которые производит продуктов питания на сумму в 381 миллион долларов, которой хватило бы, чтобы прокормить примерно 2 процента населения Америки. Для надлежащего контроля только за хлебобулочными изделиями, потребовался бы год или два работы всего нынешнего персонала Управления и 72 миллиона долларов. Кондитерские изделия, шоколад и сиропы обойдутся примерно в два раза дороже. Исходя из текущей позиции, очевидно, что даже если бы мы задействовали всех неработающих химиков и людей, имеющих необходимые навыки, мы бы потерпели неудачу в попытке справиться с этой проблемой.
Федеральная служба58 занимающаяся контролем сельскохозяйственной продукции только на границе с Мексикой имеет 81 инспектора. В Управлении экономики сельского хозяйства трудится 100 экспертов – аналитики, статисты и экономисты в одном лишь отделении занимаются оценкой растениеводства и животноводства. Любая из этих служб имеет больше инспекторов, выполняющих относительно маловажные правительственные задачи, чем Управление по санитарному надзору обеспечивающее здравоохранение 125-миллионного населения.
Представьте, здоровье животных только от свиной чумы охраняют 77 бравых инспекторов одного из отделений Министерства Сельского Хозяйства, а здоровье людей защищают 65 инспекторов занимающихся контролем продуктов и медикаментов другого отделения этого Министерства!
В Германии рассматривается новый закон, согласно которому каждый, кто собирается заняться производством медикаментов, обязан подтвердить, что он обладает научными познаниями, необходимым для надлежащего осуществления этой деятельности. Хотя в Германии насчитывается всего 5-6 тысяч готовых лекарственных препаратов заводского приготовления, в сравнении со 100 тысячами в Америке, новый закон потребует указания активных ингредиентов лекарства на упаковке, что уже является обязательным в таких странах, как Китай, Эквадор, Аргентина, Швеция, Бельгия и Филиппины. Уругвай, Финляндия, Мексика и ряд других стран имеют еще более жесткое регулирование оборота лекарств, косметики и других продуктов (некоторые даже контролируют цены реализации). Германия, страна меньшая по размеру и не такая густонаселенная, как США, считает необходимым иметь не 17 а 137 лабораторий с оборудованием для физико-химического и микроскопического исследования пищевых продуктов и медикаментов, а также обеспечивающих инспекцию мясной продукции.
Далее, мы постараемся сжато и в общих словах, описать шаги, которые можно предпринять. Необходимо подвергать давлению Федеральных должностных лиц и государственное управление, чтобы произошли революционные изменения в методах контроля бизнеса связанного с нашим здоровьем. Сперва мы должны обозначить те изменения, которые могли бы быть осуществлены без кардинальных изменений существующей системы и которые могут быть приняты в рамках текущих обычаев и закона. Позднее, определить некоторые, минимально необходимые для того, чтобы осуществить действительно тщательный и эффективный контроль.
Здесь и далее, мы сознательно проигнорируем существующее несовершенство власти на местах и в центре. Это технические проблемы юристов, трудности, которые можно не испытывать если вынести их за рамки, например, как это сделала компания «
Изменения законодательства, не затрагивающие федеральный уровень, могут быть сделаны посредством хорошо информированного общественного мнения, через Конгресс и законодательные учреждения, через давление на чиновников, которые на сегодняшний день строят свою позицию, всецело опираясь на производителей и распространителей продуктов и лекарств.