A.F. – Повесть о Страннице (страница 2)

– И, на всякий случай проясню: поскольку я заместитель главы гильдии, – Тея указала пальцем на нашивку щита с двумя серебряными крыльями, – ты обязан меня слушаться на таких вылазках. Я ведь могла и не брать тебя.

– А толку-то что ты меня взяла, если мы до аномалии даже не дошли? – проворчал Питер.

– А ты обернись.

Подул ветер с севера – он скатился с вершин Хрустальных гор и снова взмыл ввысь. Пелена серых облаков дрогнула и разомкнулась, пролив солнечные лучи на долину Зеркального озера. Лесные деревья, облаченные в иней, засияли, и сама земля как будто преобразилась, став на короткий миг не суровым Элесом, а сказочной страной. Снег, что падал из облаков теперь не касался земли, а танцевал множеством узоров между небом и застывшей гладью озера.

Потрясающе красиво. Лишь одна деталь в этом пейзаже казалась лишней – огромная глыба льда, мерцающая изнутри и находящаяся прямо в центре Зеркального озера. Вокруг нее снежные узоры сворачивались в спираль.

Питер замер, глядя на долину.

– Вот как выглядит ярость ледяной стихии? – еле слышно выдохнул он.

– Ярость стихии гласиас, – уточнила Амальтея, не отрывая взгляда от гигантской глыбы.

– Разве мы не можем подойти поближе? – спросил Пит, прижав лохматые уши.

Амальтея достала из сумки бинокль и дала ему.

– Вон там, видишь? – она указала рукой на область вокруг льдины. – Ярость стихии порождает новых стихиалей и привлекает тех, кто обитает поблизости. Приблизимся ещё – на нас нападут. Ты готов сражаться одновременно с тремя противниками?

– Конечно нет! Ты же знаешь, что я владею только земляным элементом.

– Кроме того, твои усилители не сработают, – добавила девушка, взглянув на механизмы, прикрепленные к поясу оборотня. – Все устройства, работающие на элементальной энергии глючат рядом с аномалией. Полагаться приходиться только на собственные силы и умение управлять стихиалями.

– Но ты бы могла?

Амальтея с улыбкой вздохнула.

– К чему мне лишняя показуха? Это совсем не в духе «Северных крыльев».

Оборотень хмыкнул, отвернув взгляд.

– И чего мы тогда ждём? – снова спросил Пит.

– Увидишь. А пока сыграй, пожалуйста, на флейте. Ты же всегда берешь её с собой.

В этой просьбе Питер не мог отказать. Со своей флейтой он действительно не расставался, и в маленькой деревушке алхимиков – Маросе – его музыку знал каждый.

Заиграла лёгкая, как пёрышко, нежная, как лепесток, мелодия. И, как элементалист, владевший стихией аер, Амальтея могла поклясться, что ветер вторил этой музыке. Одна песня, за ней другая – и время полетело быстрее в безлюдной, дикой пустыне. Но когда Питер закончил четвертую композицию и стал вспоминать ноты пятой, его спутница вдруг насторожилась и подалась вперед, напряженно вглядываясь в сторону Зеркального озера.

Питер без слов понял, что начинается самое интересное, и тоже обратил всё внимание на Ярость гласиаса.

Сначала они услышали звуки, похожие на эхо от раскатов грома. Они становились всё громче и громче, а затем по долине прокатился рёв. Прорвав ещё одну дыру в облаках, к озеру спикировал багровый дракон. Он облетел долину вокруг и издал рёв снова. Вслед за ним спустился второй, алый как свежая кровь, но меньше багрового на четверть. Подлетев ближе к аномалии, они раскрыли зубастые пасти и выдохнули пламя прямо на льдину. Та разлетелась на куски, а мерцание, высвобожденное, как орех из скорлупы, растаяло в воздухе. Вместе с этим светом исчезло всё, что делало долину по-волшебному красивой: снег стал лениво сваливаться с краев серых облаков, солнце скрылось, ветер ускорился, обещая в ближайшее время устроить метель.

Но это был ещё не конец. Дикие стихиали, собравшиеся у аномалии, бросились врассыпную от центра озера. Прямо в руки поджидавших на берегу укротителей стихии. По берегам озера замерцали вспышки колдовского света вперемешку с огнем, на который драконы не скупились.

– Что происходит? – даже с биноклем и по-звериному острым зрением Пит никак не мог разобрать, что творится в мешанине из элементалистов, стихиалей и вспышек света. Тея ничего ему не отвечала, вглядываясь вдаль. Эхо от заклинаний, ударов, рычания разносилось по всей долине, заставляя поджилки трястись. Элес – страна с жесткими природными условиями, но порой её жители оказываются куда более жестокими.

Всё стихло только к закату. Остался только тяжелый звук махов драконьих крыльев, которые всё ещё кружили в небе, выискивая оставшихся элементалей.

– Давай спускаться, – сказала Амальтея, и голос её прозвучал как-то подавленно. Пит молча кивнул в ответ и дрожащим телом стал разворачиваться на ветке. Они неспеша опустились вниз, как вдруг драконий рык прозвучал совсем где-то над ними.

– Что за…? – начала говорить Амальтея, но её вопрос оборвался на полуслове.

Откуда ни возьмись, из чащи прямо на них выскочил ледяной элементаль. Это был крупный олень с ветвистыми рогами. Увидев двоих, он сразу бросился в атаку. Одновременно с этим поднялся ужасный, неестественно теплый ветер – прямо к ним пикировал дракон.

– Амальтея!.. – в панике Пит успел выкрикнуть только имя.

Яркая вспышка озарила поляну и поглотила стоявших на ней элементалистов. Но это место долго не пустовало. Спустя всего пару мгновений здесь приземлился алый дракон с наездницей на спине. Легко и изящно она соскользнула на снежную землю, ласково похлопала дракона по шее и оглянулась. С высокомерной усмешкой на узких губах она прочитала мешанину из следов вокруг и небрежно бросила:

– Снова мелкие сошки.

***

Реальность схлопнулась, как проколотый иглой шар, и завертелась в монохромном калейдоскопе. Это длилось целую вечность – это длилось лишь мгновение, и в конце портал выплюнул двоих элементалистов в снежный сугроб.

Лицо у обоих было белее того снега, на котором они лежали. Пит, едва приоткрыв глаза, с усилием заставил себя перевернуться, и его тут же стошнило. На дрожащих конечностях он попробовал подняться, но его хватило только на то, чтобы немного отползти.

Амальтея чувствовала себя слабо, но тошноты не чувствовала. В каждой руке у неё было по предмету – в одной руке шар с голубоватым свечением внутри, а во второй – пустой пергамент. Вот как бывает, если использовать свиток телепортации в спешке. Девушка повернула голову направо, чтобы посмотреть на Пита, но за ним увидела кирпичный дом с синей кровлей и башенкой. Оттуда к ним со всех ног уже кто-то бежал.

– Вот блин… – прокряхтела она.

– Только не говори, что мы дома. – Проскулил Питер.

– Угу…

– Как думаешь… если мы притворимся без сознания, нам не оторвут голову?

– Стоит… попробовать…

– Ребята!!! – позвал их тонкий голосок. Со всех ног к ним бежала девушка маленького роста с кошачьими ушками на голове. Пит и Амальтея закрыли глаза и затаили дыхание.

Девушка-кошка подбежала вплотную, прижала уши к голове и склонилась над согильдийцами.

– Пит… Тея… вы хоть живые?

– Не-а… – проскрипела Тея, слабо покачав головой.

– Ш-ш-ш-ш-ш! – зашипела кошечка. Её хвост и уши тут же встали торчком.

– Ах вы негодники! Как вы посмели сунуться к аномалии, да ещё и вернуться в таком состоянии! Я с вас три шкуры спущу!! Я вам… я вам… не знаю что сделаю!

Амальтея слабо рассмеялась, но шевелиться у неё по-прежнему не было сил.

Тут подоспели ещё два члена гильдии, и вместе они оттащили Пита и Тею в дом. Там пристроили их перед камином, запеленали обоих в плед, накормили и стали ворчать о безрассудстве. Пит, видимо проникся, потому что сидел с прижатыми к макушке ушами и не мог вымолвить ни слова. А Тея сидела и со спокойным видом улыбалась, как будто ничего на свете лучше быть не может.

Ведь далеко не для каждого элементалиста гильдия могла стать настоящей семьёй.

Глава 2. Прикосновение крыла бабочки

Лучший глинтвейн в Элесе, без сомнения, готовит Анита – та самая девушка-кошка из гильдии «Серебряные крылья». Правда, подтвердить это могут немногие, ведь не всем выпадал счастливый случай попробовать её стряпню.

Несмотря на выходку Теи и Пита, запланированный глинтвейновый вечер всё-таки состоялся. Разожгли огонь в камине на сосновых поленьях, взяли по чашке горячего, пряного напитка и сели в круг за настольной игрой-бродилкой. Всего пятеро товарищей, пятеро «крыльев»: эльфы Роза и Йозеф, оборотень Питер, девушка-кошка Анита и человек Амальтея. В гильдию входили ещё двое, но в вечерних посиделках они не участвовали. Вампиру Джиллесу всё это вообще было чуждо, а Колин – глава гильдии – в это время застревал в своём кабинете, откуда вытащить его не удавалось пока ещё никому.

Всего лишь семеро. Другие известные гильдии насчитывали десятки участников и имели в своём распоряжении целые крепости. Что являлось одной из причин, почему известность «Северных крыльев» их изрядно уязвляла.

Тихо трещал огонь в камине, падал пушистыми хлопьями снег за окном, где ночь уже окутала долину.

Игра окончена: все фишки дошли до финиша, а глинтвейн давно выпит. Ребята уснули прямо там, где сидели, укутавшись в пледы. На диване, на полу, облокотившись друг на дружку или развалившись звёздочкой… не уснула только Амальтея.

Девушка смотрела на тлеющие головешки, думая о том, что даже самые яркие искры когда-нибудь исчезают, когда вдруг из отблеска одной из них вылетела прекрасная бабочка из чистого света. Сначала она была маленькой, как ушко иглы, а потом стала размером с маковый цветок. Амальтея улыбнулась, словно старому другу, и протянула руку, предлагая светлой гостье плацдарм. Бабочка приземлилась ей на пальцы, задержалась немного, и вспорхнула. Девушка со вздохом встала с пола, укрыла оставшегося без пледа Питера и отправилась за созданием света.