A.F. – Повесть о Страннице (страница 3)
Здание гильдии отличалось от типичных построек Элеса из-за башни, смотрящей на северо-восток. В ней располагалось сердце «Северных крыльев» – кабинет главы гильдии.
Дверь, как обычно, открыта. Лунный свет внутри помещения преломлялся в своеобразном лабиринте из трубчатых зеркал, а внизу – на полу, на тумбах, на полках – стояли многочисленные свечи. Кабинет, как и его хозяин, внутри весь был наполнен светом. Кроме того, вокруг валялось несчетное количество исписанных страниц, а над всем этим хаосом, ближе к окну, гордо возвышался столик с шахматной доской.
Колин сидел за письменным столом и улыбался, глядя на вошедшую Амальтею. В его аметистовых глазах отражались огоньки зажженных свеч, небритое лицо казалось каким-то усталым. Синие волосы, заплетенные в косички, и те умудрились растрепаться.
– Я увидел, что ты не спишь, - сказал он.
Бабочка отлетела от девушки и порхнула к Колину в протянутую ладонь. Всё же способность видеть через стихиаля – удивительна… не мудрено, что только покорившие тьму или свет способны на такие фокусы.
– А Рапунцель так и отсиживается в башне, сторонясь неистовых побоищ в «ходилки»? – колко спросила Тея, скрестив руки на груди. Правда, весь сарказм смазывала контрастно нежная улыбка на её лице.
– Вы так увлеклись, что вмешиваться было уже неловко. Ты же знаешь, что положение главы обязывает…
– Вздор! – фыркнула девушка в ответ. – Ты сам обязываешь себя, почём зря. Нам тебя не хватало. А Роза – молодец! В кои-то веки повеселилась с нами.
– Тогда в следующий раз я такой ошибки не повторю.
– Ты только посмотри, на кого ты стал похож! Косматый медведь, только очнувшийся ото спячки не иначе.
Среди беспорядка Амальтея каким-то чудом углядела деревянный гребень и, вооружившись им, взялась за «гриву» Колина. Тут же рядом появилось существо, похожее на тритона, но полностью состоявшего из воды. Он тоже взялся своими лапками помогать хозяйке расплетать косички.
– Одного я никак не пойму – ты в таком порядке холишь и лелеешь «Серебряные крылья», но себя и свой кабинет запускаешь, как самый неряшливый элементалист Панагельма.
Колин пожал плечами.
– Ну… я гораздо лучше умею заботиться о других, чем о себе. И ты это знаешь лучше остальных… Ай!
Прежде чем Колин начал уходить в душещипательные темы, Тея дернула его за клок спутавшихся локонов. Мужчина угрозу понял и притих, прикрыв глаза.
Слева скрипнуло что-то металлическое. Краем глаза Тея заметила существо, похожее на птицу. Вот только перьев у неё не было: пружины, шестерёнки, железные листы… довольно странное на вид создание. Птица деловито вышагивала, как павлин, по ковру из черновиков, и клевала угольные горошины. За время, пока она собирала их в свой металлический клюв, Тея и её стихиаль почти полностью привели в порядок Колина. И вот, горошины закончились. Птица походила ещё немного, рассеянно поклевав пустой пол, и замерла, а огонёк в её глазах погас.
Колин разочарованно цокнул языком.
– Новый подарок от Йозефа? – уточнила Тея.
– Если за подарок считается «отдать на тестирование», то да.
– Потрясающе! У этого эльфа совершенно никаких способностей элементалиста, но таких механиков, как он, просто нет.
Колин вздохнул:
– В механизме есть существенный недочет: птица двигается, пока ест угольные камешки. Сжигая их внутри себя как топливо. Больше она ничего не умеет. Если ей не дать угля снова, она остановится, ведь кроме как есть, чтобы двигаться, и двигаться, чтобы есть, она больше ничего не умеет.
– Может, она научится? – с надеждой спросила девушка.
– Я слишком долго на это надеюсь, чтобы говорить об этом уверенно… – тихо ответил Колин, говоря уже не только о металлической игрушке.
Амальтея поджала губы, не решаясь сказать что-то ещё. Её водный аксолотль похлопал жабрами, вглядываясь в погрустневшее лицо хозяйки, вздохнул и исчез.
– Что ж… – Колин хлопнул себя по коленям, поднялся и направился к окну. – Может, расскажешь о вашей с Питом утренней прогулке?
Пригласительным жестом он указал на шахматную доску, где все фигуры уже стояли на своём месте.
– Ты уже знаешь? – скривилась Тея.
В ответ Колин усмехнулся и задорно ей подмигнул.
Жребий определил ему белый цвет, ей – чёрный. И уже со второго хода Тея вывела по чёрной диагонали свою королеву во фронт.
– Атаку, как обычно, начала Джина? – спросил Клин.
– В самом начале её драконы разнесли средоточие аномалии вдребезги.
Белые кони вышли из-за ряда пешек один за другим.
– И тогда дикие стихиали бросились врассыпную.
Один из коней стал жертвой чёрного офицера.
– Их быстро зажали в клещи и стали уничтожать одного за другим.
– «Воины» зря играют со стихией. Аномалии не до конца изучены, это чревато последствиями.
Чёрный офицер сгинул от бравой белой пешки.
– Риск оправдан с их точки зрения, ты сам рассказывал. Аномалии – их основной источник богатства. Недоступный нам…
В этот момент Тея допустила ошибку, и черная королева была съедена белым офицером.
– Ты тоже считаешь, что нам нужно натаскивать ребят на укрощение ярости стихии?
– Боюсь, что без этого у нас нет будущего. Нам нужна цель, иначе гильдии не избежать распада.
– Я это понимаю, но я не хочу бездумно рисковать вами. При нейтрализации стихийной аномалии даже опытный элементалист может умереть.
Ещё несколько фигур с обеих сторон покинули доску, и в этой партии чёрные проиграли. Амальтея как-то потерянно смотрела на беззащитного короля, которому некуда отступать, будто вовсе не шахматная доска была перед её глазами. Колин осторожно коснулся её руки, желая вернуть в реальность.
– Тебя что-то тревожит.
Амальтея встряхнула головой, прогоняя наваждение.
– Пожалуй, я сегодня не в форме. – Тихо пробормотала она.
– Я уж заметил.
– Не знаю… как объяснить. Я чувствую тревогу, но не знаю толком причины. Как будто предчувствие, что скоро произойдёт что-то нехорошее. И мне страшно. Потому что сейчас, в нашей гильдии, я чувствую себя счастливой, и такого счастья я не видела нигде больше в Элесе. Но хватит ли нам сил защитить всё это?
– Пока на нас никто не зарится, мы просто не интересны другим гильдиям. До тех пор, пока не способны составить им конкуренцию. – ответил Колин.
На этом разговаривать они прекратили. Есть вещи, которые объяснить просто. Например, рассказать, как устроен Панагельм и три его страны. Разумеется, упомянув при этом безумие, в котором вынуждены существовать все его жители: погоню за стихиалями, борьбу гильдий за престиж и власть, стремление пробужденных к могуществу элементов... И тогда этот рассказ будет до чрезвычайности банальным и реалистичным. А ещё настолько же бестолковым.
Но никто из жителей Панагельма не сможет сказать, почему некоторые вещи, такие чужие для этого мира, кажутся знакомыми, и по-настоящему живыми. Как, например, игра в шахматы.
Будто отголосок давно забытого прошлого. Будто отклик сонной души на прикосновение вечности.
И Амальтея, и Колин очень долго размышляли над этим. Вот причина, почему глава гильдии не покидает свой кабинет, ища ответы и подсказки среди свитков, фолиантов и записей элементалистов со всего мира. После третьей партии Колин решил показать одно из таких писем Амальтее, но за то время, пока он искал их в хаосе собственного кабинета, девушка уснула прямо на шахматной доске, зажав в руке чёрного короля.
Колин осторожно повернул её правую руку, задумчиво глядя на письмена элементалиста – особые татуировки, появляющиеся при заключении договора со стихиалем. Но почему-то его взгляд задержался на ладони, где не было ничего.
– Ты ещё ничего ей не говорил? – прозвучал женский голос за его спиной.
Колин обернулся с улыбкой, глядя, как статная девушка с розовыми волосами выходит из тени.
– Роза… я думал, ты уже уснула.
– Я недолго подремала, а потом тоже захотела послушать рассказ об аномалии.
Она подошла к Колину, чтобы оказаться в его объятиях и получить ласковый поцелуй в щеку.
– Мы ещё с тобой ничего не решили, и даже не испытывали. Зачем зря её тревожить? Она и так сильно беспокоится.
– И не зря, - Роза с грустью посмотрела на чёрного короля, которого сжимала Амальтея.
– Я это тоже понимаю. – сказал Колин, утыкаясь любимой в макушку.
– Тогда признай, что время пришло. Пора набирать рекрутов.
– Не рекрутов – людей! – поспешил поправить он.