А. Дж. Врана – Дикая кровь (страница 3)

Кай криво улыбнулся, застегивая молнию на джинсах и натягивая серую футболку.

– Обращайся, Кэрол.

– Это не было благодарностью, ты, самонадеянный мешок тестостерона. – Она звякнула половником об кастрюлю и уперла руки в бока, а ее рыжие кудри выбились из-под сетки для волос. – В конце коридора есть чертова ванная.

– Слишком далеко. Слишком занят. – Кай лихо надел черную кожаную куртку и перекинул спортивные штаны через плечо, затем обшарил карманы, чтобы еще раз проверить, на месте ли бинты и бумажник.

– Эй, – окликнула его Кэрол, когда Кай повернулся, чтобы уйти. Он остановился и оглянулся через плечо.

Она стряхнула половник, затем описала круг в воздухе.

– Отличная задница.

Кай моргнул, затем хрипло рассмеялся и вышел из кухни.

– Домой собрался? – спросил Коннор, когда Кай налил себе финальную порцию виски и бросил двадцатку в кассу.

– Ага. – Донован залпом опустошил свой прощальный напиток, затем послал стакан по барной стойке, и Коннор поймал его.

– Передавай девчонкам привет от меня.

Перспектива возвращения домой согревала больше, чем выпивка. С каких это пор он стал таким раздражающе мягкотелым?

– Будет сделано.

Похлопав Коннора по плечу на прощание, Кай оставил его с пьяными посетителями и как сквозь дебри направился ко входной двери.

Октябрьский воздух успокаивал влажную кожу, и даже в темноте Донован мог различать охристые и жжено-красные оттенки осенней листвы – все благодаря острому зрению. Когда шум в баре стих, его окутала тишина полуночной улицы, и он перешел на легкую походку. Кай рассеянно перебирал купюры в кармане, его мысли блуждали далеко. Кого Сергей хотел уложить за один раунд? Беспокоился ли он о шансах Кая или у него досрочно сдали нервы?

Нет, этого не могло быть. Сергей был предусмотрительным, но не параноиком. Кем бы ни был этот противник, он точно особенный. Иначе ставки не были бы в два раза выше.

Рука Кая опустилась, и он вдохнул прохладный воздух, пахнущий дождем и размокшей землей. Это не имело значения. Остаток ночи принадлежал ему. Он выудил из кармана бумажник и проверил старый подарок, который следовал за ним повсюду: потрепанную сиреневую открытку на день рождения, подписанную дрожащими каракулями Элис. Все, что осталось от нее.

С днем рождения, Кай Донован.

Это был главный подарок на его шестнадцатилетие. До этого момента он не был Донованом. Он даже не помнил фамилию, с которой родился. После шести лет совместной жизни Элис наконец подарила ему новую – ее собственную.

Он вытянул шею, чтобы полюбоваться луной, заливающей все серебристым светом. Элис никогда не интересовали банальности, но каждый день из тех шести лет, что он провел под ее крышей, она повторяла одну-единственную поговорку: дом там, где сердце.

Он всегда думал, что это глупо: ребенок не может выбирать себе дом. Но самым сложным было не родиться в семье, которую он не выбирал, а наблюдать, как рушатся иллюзии и стены дома превращаются в руины, потому что дом не был данностью.

Он понял, что самое сложное – это найти свой чертов дом.

Глава 2

Теплый маслянистый свет разливался по потертой столешнице из орехового дерева, на гранях которой были выгравированы признания влюбленных, и отражался неизгладимый след неспешной, но стойкой ласки времени. Пылинки висели в воздухе, танцуя в медовом сиянии. Опершись на локти, Мия, прищурившись, разглядывала беспорядочно вырезанные слова, нащупывая арахис, а затем подбрасывая его в воздух.

Пара трехзубчатых когтей впилась в кожу, когда ворон на ее плече выставил клюв и поймал лакомый кусочек, быстро проглотив его с довольным карканьем.

– Хороший улов, Гавран. – Мия отрешенно почесала шелковистую грудку. Ворон издал одобрительное клокотание, приглаживая клювом волнистые темно-каштановые локоны Мии, которая провела пальцами по медной цепочке на шее, задержавшись на краях кулона с лабрадоритом в форме клыка. Большим пальцем она потерла трещинку, которая ощущалась старым шрамом на гладкой поверхности. Повернув камень к свету, девушка залюбовалась вспышками фиолетового, лугово-зеленого и золотого, черными прожилками, пронизывающими яркие оттенки.

Камень грез был ее талисманом из другого мира.

Большую часть ночи в баре было тихо, последний посетитель ушел не так давно. Иногда люди заходили в «Короля Пик» погадать на картах и в итоге покупали напитки, выклянчивая у Мии решения их проблем. Все хотели, чтобы Сновидица предсказала им будущее, но та ничего о нем не знала. Она показывала им только то, от чего гости бара пытались сбежать, и это было гораздо страшнее непредвиденных несчастий.

Напуганные люди, похоже, любили выпить.

Делия Роуз Бэрон, более известная как Лом, после того как своей металлической тезкой отпугнула грабителя, стала новой владелицей уютного заведения. Бармен по профессии, она состряпала особое коктейльное меню, предлагая свои снадобья людям всякий раз, когда они отнимали у Мии чересчур много времени за столом прорицаний. Мия не возражала против расспросов, и заработок был неплохим, но ей этого было недостаточно, чтобы держаться на плаву.

– Не могу поверить, что мы отхватили это место почти задаром. – Лом осматривала полки на предмет плесени – что было необходимо, учитывая возраст здания. Если не считать слоев пыли, оборванных в нескольких местах обоев и парочки косметических недочетов, четыре стены, которые они окрестили «Королем Пик», было нетрудно превратить в гранжевый дайв-бар с войлочными подушками на табуретках и старыми дорожными знаками, прибитыми к стенам. Здесь было даже старинное латунное зеркало, а над ними – готическая люстра, украшавшая потолок примерно с 1920 года, пропитывая бар атмосферой настоящего спиритического сеанса. – Не могу поверить, что никто не захотел его заграбастать, и все из-за слухов.

– Я всегда думала, что в большом городе люди менее суеверны, – сказала Мия, поглаживая клюв Гаврана. – Но, думаю, призраки способны пощекотать нервишки даже самых рациональных людей. – Она была родом из Черной Лощины, Британская Колумбия, маленького городка, окутанного коконом леса. Там все верили в одну и ту же легенду, и единственное отличие Бостона, как выяснилось, заключалось в том, что здесь было много легенд и больше людей, которые исповедовали свою веру.

Лом расставила бутылки по своим местам.

– Зачем рисковать, верно?

Илисто-зеленые глаза Мии встретились с грозовым взглядом подруги. Лом и сама пережила немало сверхъестественных травм.

– Я бы не стала рисковать.

Бывшая барменша из Луизианы глубоко вздохнула, когда провела пальцами по своим коротко подстриженным розовым волосам с убийственным омбре, который она сделала самостоятельно. Татуировка богомола и надпись «ЛЮДОЕДКА» под ней мелькнули на предплечье Лом, когда она повернулась. Чернила украшали все ее тело, но богомол всегда был любимцем Мии.

– После того, как Сид умерла… после того, как я узнала, что на самом деле с ней случилось, – проклятый демон забрал Винса и…

– Знаю, – тихо сказала Мия.

Прошло два года с тех пор, как Лом узнала правду о кончине своей сестры. Полиция квалифицировала смерть Сидни как бытовое убийство – объяснение, которое Лом с трудом проглотила. У Винсента, мужа Сид, не было причин убивать жену и лишать себя жизни, но полиция предпочла рациональное объяснение. Немногие знали, что злые духи могут трансформироваться во что-то инфернальное, возрождая моральные травмы и нанося их другим. Один из них довел Винса до немыслимого, и хотя Лом в конце концов нашла выход, правда сломила ее, открыв новый мир.

– Наверное, мы сглупили. – Лом мрачно рассмеялась. – Не думала, что это место действительно с привидениями.

Взгляд Мии переместился на существо, скорчившееся в углу у стойки бара. Дух был не очень внушительный – ростом около двух футов, с лисьим хвостом, лохматой сизой шерстью и кошачьими ушами торчком на шаровидной голове. Лапы с отстоящими большими пальцами делали это маленькое существо удивительно проворным, способным умело набедокурить. Когда женщины только въехали, оно закатило истерику, подобающую малышу его комплекции: дух швырял со стола приборы, рвал салфетки на конфетти и сеял хаос в сантехнике. Агент по недвижимости отчаянно пытался избавиться от двухэтажного сооружения столетней давности, которое пытался продать годами. Сначала Мия подумала, что слухи о полтергейсте были просто местной легендой, но эта молва давала определенное преимущество.

– Не то чтобы с привидениями…

Лом резко обернулась и всплеснула руками:

– И что это значит?

Гавран издал трель и захлопал крыльями, оцарапав ухо Мии острыми перьями.

– «С привидениями» подразумевает что-то нежелательное, что-то, чему здесь не место. Это существо – оно здесь давно и на самом деле принадлежит этому месту. Оно… – Она замолчала, подыскивая нужные слова. – Он живет здесь.

Лом скрестила руки на груди:

– Оно все еще разговаривает с тобой?

Мия нахмурилась, наблюдая, как маленький дух тараторит по-русски.

– Он… пытается.

Их потусторонний собеседник застыл на месте. Широко раскрытые стеклянные глаза, мерцающие, как изумруды, метнулись к двери как раз в тот момент, когда колокольчик приветственно звякнул.

– Мы закрыты, – крикнула Лом, и Мия выругалась про себя за то, что не заперла дверь раньше.