А. Дж. Врана – Дикая кровь (страница 4)

Посетитель не обратил на нее внимания. Тяжелые рыбацкие ботинки шаркали по старым, обветшалым половицам; неуверенная, неровная походка принадлежала долговязой фигуре в темно-сером пальто, которое касалось пола. Лицо незнакомца было скрыто обвисшими полями большой рыбацкой шляпы.

– Прошу прощения, – раздался хриплый мужской голос, звучащий как скрип песка. Что-то забулькало у посетителя в горле, когда он снова открыл рот и сказал: – Я ищу Сновидицу.

– Приятель, мы закрыты, – повторила Лом. – Приходи завтра. Мы открываемся в четыре.

Мужчина повернул голову в сторону Лом, дернувшись, как будто его шея была шестеренкой, нуждающейся в смазке. Было слышно, как у нее перехватило дыхание, и Мия поднялась со стула. Гавран взмахнул крыльями и завис рядом с ней, но их посетителя, казалось, ничуть не смутило, что персоналу составляет компанию ворон.

– Чего ты хочешь? Гадание? – Волосы на затылке Мии встали дыбом, когда осторожность сменилась тревогой. Она держалась в тени, и мало кто в городе знал ее как Сновидицу. При необходимости они с Лом могли бы защитить себя от одного-единственного мужчины, но такая перспектива была нежелательной. В свои двадцать шесть лет Мия так и не научилась драться с людьми. Но, конечно, незнакомцу не следовало загонять девушку в угол.

– Я здесь не за этим, – заверил посетитель, и его голос смягчился, как будто рука, держащая наждачную бумагу, переключилась на более тонкую шлифовку. – Я здесь за другого рода услугой.

Взгляд Мии на мгновение метнулся к их похожему на кота обитателю в углу, его планетообразные глаза все еще были прикованы к мужчине. Девушка была не просто барменшей-гадалкой. Она часто проникала в мир грез – царство, которое существовало в тандеме с реальным миром, – и помогала людям изгонять гостей из другого мира, сущностей, которые цеплялись за тьму. Буквальное избавление людей от их демонов часто означало противостояние их демонам в переносном смысле. Сновидица не просто пересекала пространство грез, игнорируя материальные ограничения. Она хранила в себе все тайны, которые таились в мрачной пропасти между отрицанием и принятием, горем и катарсисом, виной и капитуляцией. Она жила в пограничье – в неуютном пространстве между всем, что было определенным в мире.

Спина Мии напряглась, когда она посмотрела на этого странного человека.

– Что тебе нужно?

Он подошел ближе, хотя было бы неправильно сказать, что он шел. Даже когда его ноги заскользили по полу и Мия услышала глухой стук его ботинок, мужчина, казалось, парил, просто скользил по воздуху. Он остановился перед Мией, и их разделяла только стойка бара. Узловатая, костлявая рука, похожая на сучковатое дерево, вынула из кармана пальто и дрожащей рукой положила на стойку сложенный лист бумаги.

– Кое-кто пропал. И я верю, – незнакомец поднял взгляд, и поля его шляпы сдвинулись назад, открывая глаза цвета насыщенного кедра и длинное угрюмое лицо, скрытое под густыми завитками серебристой бороды, – что только ты можешь найти ее.

Мия судорожно сглотнула. Она знала, что о ней ходили слухи, но люди, которые к ней приходили, никогда не были такими – никогда не были так уверены. Посетители были осторожны, прикрываясь скептицизмом, как камуфляжем, даже когда заламывали руки и выпытывали ответы, которых часто не было. Этот человек – он был другим. Он действительно верил. Но вера требовала отсутствия знаний, а Мия ощущала, что находится в присутствии человека, который знал многое.

Она подняла бумагу, оставлявшую на пальцах влагу, и развернула ее. Синими чернилами было нацарапано имя: Кэлан Карвер.

– Кто такая Кэлан? – спросила Мия.

– Та, кто дорога мне. Та, до которой я не могу дотянуться. – Его голос понизился, лицо опустилось, прежде чем он отступил к двери. Мужчина остановился на пороге, его глаза встретились с глазами Лом. – Прости, – медленно произнес он, – что вошел без приглашения.

– Не волнуйся, чувак, – пробормотала барменша, на ее лице отразилось замешательство.

В этот момент дверь распахнулась, едва не снеся незнакомцу нос, и в комнату вошел высокий мужчина в поношенной кожаной куртке. Копна непослушных черных волос заслонила тусклую лампочку у двери, маслянистый свет окружал мощную фигуру. Этот, по крайней мере, был знакомым.

Мия вздохнула с облегчением.

Кай.

Он оглядел незнакомца со скучающим выражением лица, держа руки в карманах. Бегло принюхавшись, он сморщил нос и протиснулся мимо пожилого мужчины, который уже направлялся к выходу.

Кай бросил последний прищуренный взгляд на посетителя, затем подошел к бару, и свет люстры отразился красным в его карих глазах. Мия подумала, что они похожи на обожженную глину – материал, выкованный в огне, теплый, но затвердевший в адском пламени.

– Лесом, – сказал он, усаживаясь на табурет и снимая куртку.

Мия удивленно посмотрела на него:

– Что?

– От него пахло лесом. – Кай не стал вдаваться в подробности, бросил куртку на прилавок и расправил плечи. На его челюсти красовались свежие синяки, а зубы царапали ссадину на нижней губе.

– Тебе нужен лед? – спросила Мия, игнорируя оценку запаха незнакомца.

Кай отвел взгляд от стены с бутылками и встретился с ее испытующим взглядом.

– Я в порядке.

– Тогда обезболивающее?

Уголок его рта приподнялся.

– Я в порядке, Ягненок.

Волк и его ягненок – это пережиток их пребывания в Черной Лощине и наследие, которое превзошло их жалкие десятилетия на земле. Они вращались вокруг друг друга целую вечность, древние создания, обреченные столкнуться.

Мия вяло кивнула в знак согласия. Вид его боли беспокоил ее, хотя он никогда не скрывал дискомфорта. Он любил драться, и это было его заработком – единственным заработком. Он серьезно относился к своей роли, и, хотя Мия тоже зарабатывала на жизнь, Кай позаботился о том, чтобы его денег хватало им более чем на месяц. За избавление людей от демонов платили неплохо, но не так хорошо, как на подпольных бойцовских рингах.

Мия обвела пальцем имя Кэлан, чернила поплыли от влаги.

– Старик, который заходил… что значит, от него пахло лесом?

Кай пожал плечами:

– От него несло как от больного дерева в умирающем лесу. Какой-то прогорклый запах. Не думаю, что он человек.

– Я тоже. – Мия сжала влажную бумагу пальцами. Она напоминала кусочек коры, что отслоилась от ствола. Подняв взгляд, она перегнулась через стойку и вдохнула. – От тебя пахнет бурбоном, кровью и мужскими слезами.

Кай усмехнулся и слегка цапнул ее за нос.

– Кстати, Коннор передает привет.

Мия пискнула и отстранилась, стараясь отогнать досаду.

– И ему привет. Он должен прийти на привиденческую ночевку со мной и Лом. Мы можем посмотреть девчачьи фильмы и слешеры.

– Это… контраст. – Кай потянулся к блюдечку с арахисом, и Гавран наклонился, чтобы клюнуть его пальцы. Мужчина сердито посмотрел на птицу, уклоняясь от ударов, оставлявших на дереве вмятины. – Дурачок, – проворчал он, затем взглянул на Лом и кивнул в знак приветствия: – Как поживает твой домовой?

Лом нервно усмехнулась:

– Честно говоря, я не замечаю этого парнишку. Не то чтобы я его видела. – Она указала на Мию: – Спроси свою девушку. Она общается с ним больше, чем я.

Мия оперлась на локти и высунула голову из-за стойки, разглядывая их барного гремлина.

– Он, кажется, доволен. Думаю, он все еще пытается научить меня русскому, но уже давненько ни в кого не бросался листьями салата.

Когда они в первый раз осмотрели помещение, Мия обнаружила духа, забившегося в угол в глубине бара. Как только домовой увидел ее, то завизжал, как банши, и скрылся в задней комнате. Когда он появился из укрытия, Мия услышала, как он бормочет что-то по-русски, и спросила Кая, знает ли он, с чем они имеют дело.

– Бесплотный сквоттер, – сказал он и, встретив злобный взгляд Мии, объяснил, что это домовой – прикованный к дому дух, обеспечивающий защиту и предупреждающий о надвигающихся невзгодах. Привязанный к семье, домовой разделял эмоциональную жизнь людей, с которыми жил. Этот, по-видимому, был оставлен своими близкими более ста лет назад и разозлился из-за того, что его бросили. Чем больше здание приходило в упадок, тем сильнее негодовал домовой.

– Что нам с ним делать? – спросила Мия, на что Кай лишь усмехнулся:

– Дай ему хлеба или еще чего-нибудь.

Что они и сделали, предложив остатки еды и закуски из бара. Озорство домового поутихло, и он устроился в своем углу, наблюдая за снующими туда-сюда людьми. Иногда он даже играл с Гавраном и присматривал за Лом, когда она поднималась в свою квартиру на втором этаже. Их шеф-повар Бастьен последовал за Лом из их родного города в Луизиане, но отказывался сидеть и трястись от страха в одиночестве в «Короле Пик» после захода солнца. Он потребовал, чтобы женщины выкрасили потолок в небесно-голубой цвет, а это, как говорили, отпугивало призраков. Девушки так и сделали, но Мия могла поклясться, что домовому новый цвет пришелся по душе.

– По крайней мере, он стал вести себя не так дерьмово, – беззаботно заметил Кай, и домовой погрозил ему кулачком. Кай расстегнул молнию на кармане куртки, вытащил купюру и протянул ее Мии. – Принесешь мне виски?

– Виски! – возмутилась Лом. – Это все, что ты когда-либо пил. Попробуй одно из моих варев.

– Ладно. – Кай усмехнулся. – Я в игре. Какое из твоих зелий лучшее?