А. Байяр – Система стратегии: Лорды тоже судят. Том 3 (страница 45)
Однако звездец, как говорится, подкрался незаметно…
Сперва я услышал резкий свист откуда-то слева от меня, а всего мгновение спустя мое предплечье пронзила настолько острая боль, что я стиснул зубы до скрежета, чтобы не заорать в голосину.
Стрела…
Это была чертова, мать его, стрела, наконечник которой прошел навылет и уткнулся мне в подмышку!
Глава 27
Как бы я ни старался извлечь стрелу, спрятавшись за одним из домиков, с каждым рывком еще сильнее стискивал зубы от боли. Я понимал, что сначала ее желательно обломить, чтобы заостренный кончик не мешался, но древко было создано Системой на совесть. Оно даже не прогибалось!
Тем временем, озираясь по сторонам, видел, как генералы Диониса медленно окружают меня. Если и дальше буду тут торчать, истекая кровью, затея моя будет обречена на провал уже сейчас.
И вот тогда я резко сорвался с места. Прямо второе дыхание открылось, как у загнанного в угол животного!
Стрелы свистели над моей головой, но я упорно продолжал перебирать ногами. Чисто на автомате, даже не оборачиваясь. На бегу спрятал меч обратно в ножны, чтобы не перевешивал. Боролся со слабостью, которая накатывала на меня волнами из-за боли и кровопотери. А еще тщетно пытался призвать своего питомца, но тот упорно игнорировал мой мысленный зов.
Вторая стрела впилась в правую ногу, заставив меня припасть на левое колено. Тогда я пополз. Всё равно не рожден был летать, так что ползти умел мастерски.
И всё же глупо было предполагать, что находясь в таком положении, я сумею оторваться от горстки людей, чувствующих себя прекрасно и без лишних дырок в теле.
Наверное, таким эпичным и должен быть мой конец. Если всю жизнь влачил жалкое существование, уж напоследок следовало оторваться по-полной, чтобы прочувствовать эту сраную жизнь каждой клеточкой своего тела!
— Вы гляньте, всё еще ползет! — расслышал я насмешливые голоса совсем рядом и противное бряцанье доспехов.
— А Дионис-то в нем не ошибся. Жаль только, что ползет не в ту сторону!
Затем резкий удар по затылку, выбивший из меня последние силы, и…
…и я очнулся уже сидя по грудь в прохладной воде.
Далеко не сразу осознал, где именно нахожусь. Зрение возвращалось ко мне постепенно, а окружение расплывалось единым бесформенным пятном. Куда быстрее ко мне вернулись осязание и слух.
— Ну здравствуй, Юлий.
Прищурился, фокусируясь на силуэте напротив меня, и дымка медленно рассеялась, являя мне Диониса во всей своей красе. Причем с неизменным кубком вина в руке. Влажные светлые волосы рассыпались по плечам лидера санитаров, а на лице застыла ехидная усмешка.
Как только я окончательно осознал, где нахожусь, забарахтался в воде, пытаясь вылезти из бассейна, но одно лишь слово, произнесенное ледяным до мурашек голосом, заставило меня замереть.
— Сядь!
Эхом прокатившись по всему подвальному этажу, оно еще долго звенело в моих ушах, пока я силился понять, что вообще тут происходит. Ран на моем теле от стрел больше не было, да и не чувствовал я себя не так хреново, как во время побега.
Это ж сколько времени могло пройти с тех пор, как меня здесь отмокать оставили⁈
Но даже если бы я хотел воплотить свой план в жизнь прямо сейчас, средств для этого у меня при себе не имелось. Ни брони, ни оружия. Только полотенце белое махровое вокруг бедер обернуто. Даже хуже, чем в день перемещения! Тогда при мне хоть трусы были…
— А теперь расскажи мне, что ты знаешь о теории «Золотого миллиарда», — уже более миролюбиво и с легкой улыбкой попросил Дионис, отпив из кубка. — Вернее, что тебе о ней рассказали. Можешь не торопиться. Времени у нас предостаточно.
— Но Афродита!.. — запротестовал я, припоминая, какая вакханалия сейчас может твориться на моем секторе.
— Афродита уже здесь, — оборвал меня мужчина. — Ничего твоему сектору не грозит, Юлий, так что я с удовольствием выслушаю твою версию происходящего. Не стесняйся. Здесь все свои.
Расширив глаза от ужаса, осмотрелся по сторонам, но в бассейне сидели лишь мы вдвоем и никого кроме. Где-то вдалеке слышались звуки монотонно падающих капель.
— То есть… — медленно протянул я, уставившись на невозмутимого санитара, — … ты не будешь отрицать существование компании под названием «NeuraInk»? Компании, которая вживила нам какие-то чипы в мозги и запихала сюда, чтобы человечество поубивало друг друга?
— Хах! — искренне хохотнул Теодоридис, вновь делая глоток. — Какая интересная версия… Но не менее интересно, кто же вас всех на нее надоумил?
— И ты еще будешь отпираться, что это ложь? — прищурился в ответ, сжимая под водой кулаки.
— Самое что ни на есть наглое вранье! — отсалютовал он мне кубком и откинулся назад, закинув правую руку на бортик бассейна. — Компания «NeuraInk» совершила поистине невозможное, чтобы спасти человечество от неминуемой гибели.
— Гибели?.. — скривил я лицо.
— Настоящий, не побоюсь этих слов, научный прорыв в сфере высоких технологий, чтобы в живых остался
Я молчал, переваривая сказанное им, и не до конца понимая, шутки он со мной сейчас шутит или же предельно серьезен. По физиономии не понять. Она у него в большинстве случаев всегда такая блаженная.
Хотя выбора он мне не оставил. Единственное, что я в данный момент мог использовать в качестве оружия — скрученное влажное полотенце, но вряд ли смог бы нанести им смертельный урон.
— Сперва скажи мне, где участники моего альянса.
— Им, как и твоему сектору, сейчас ровным счетом ничего не грозит. Хотя установленные нами правила едины для всех, и для вас было крайне недальновидно их нарушать. Впрочем, спишу это на возникшее между нами недопонимание. А теперь можешь начинать. Я внимательно тебя слушаю.
Что ж, я начал. Не называя конкретных имен, рассказал ему всё, что мне и остальным поведали о компании, затянувшей нас сюда, и о вышеупомянутом золотом миллиарде. О ставках, которые на «игроков» делала оставшаяся на поверхности элита. О нейроимплантах, вживленных в наши мозги, с функцией самоуничтожения. Даже о своих последних воспоминаниях в день перемещения, которые периодически возвращались ко мне.
Дионис выслушал меня терпеливо, не перебивая. Кивал время от времени и хмыкал. Но как только мое повествование подошло к концу, в купальнях воцарилась гробовая тишина.
Буквально на минуту, прежде чем Теодоридис заржал в голосину. У него аж слезы из глаз от смеха полились, и на протяжении всей его истерики я просто с каменной физиономией тупо смотрел на мужчину в ожидании, пока он вернет себе самообладание.
— Ну-у-у вы отмочили, конечно! — приговаривал он, расплескивая вино из кубка во все стороны. — Как детишек малых вокруг пальца обвели… гениально! Это просто ге-ни-аль-но!
Теперь настала моя очередь терпеливо дожидаться объяснений, хоть и делать это было, мягко говоря, некомфортно в компании такого вот колоритного персонажа напротив.
— Ох, просто убийственно… — уже покрякивал он, утирая слезы, скопившиеся в уголках глаз, большим пальцем. — Ха-ха… Момент со ставками особенно понравился! И как же нам это раньше в голову не пришло? Понятия не имею…
— Теперь твоя очередь, — напомнил ему. — И если твоя версия происходящего отличается от моей, без доказательств я всё равно не поверю.
— Ох, Юлий…
— Юрий! — рявкнул теперь уже я. — Юрий меня зовут! Ю-рий! И когда ты уже запомнишь⁈
— Так, значит, твой братик ошибся? — изогнул санитар густую светлую бровь. — Ведь когда я спрашивал у него твое имя, он ответил мне «Юлий». Картавил, стало быть?..
— Мой… братик? — непонимающе повторил я. — А ты откуда вообще Ефима знаешь⁈
— Оттуда же, откуда знаю тебя, — жеманно улыбнулся он. — С экзамена на должность санитара Системы, который ты с треском провалил.
— Чего?..
— Провалил, но я сразу подметил, что хоть кругозор у тебя довольно узкий, человек ты сам по себе очень даже неплохой! Столько решительности и энтузиазма… Тебя чуть ли не пинками пришлось из учебки выгонять, потому что ты до последнего жаждал пересдать! К сожалению, лишним временем мы для такого не располагали…
— Просто скажи мне, как всё было, с самого начала. Не помню я никакой, блин, учебки!
— Так понятное же дело, что не помнишь. Не помнишь ничего, что происходило в течение трех лет после катастрофы. В общем-то, как и все остальные, помимо сотрудников компании и исследовательской группы. Но факт этот был обязательным и известным для всех, кто подписывал бумаги на перенос, в том числе автоматически соглашаясь с условиями.
— Просто с начала, — уже недовольно процедил я сквозь зубы.
— Ну, с начала так сначала. Тогда слушай внимательно. Хотя если по ходу рассказа у тебя возникнут вопросы, можешь смело их задавать. Знаю, насколько ты любознательный парень. А теперь приступим. Последнее воспоминание, которое отчетливо помнит каждый — восемнадцатое марта две тысячи двадцать четвертого года. В тот день, ближе к вечеру, новости всего мира взорвались от новостей об одновременном сдвиге тектонических плит по всему земному шару.