Зозо Кат – Семья Жнецов (страница 3)

Когда дым рассеялся, я оказалась в обычном человеческом современном городе. Со всех сторон по дороге проезжали автомобили, а по пешеходной части по своим делам бродили люди. Каждый погружён в свои мысли, в свои дела, в свои проблемы и совершенно не обращал внимания на то, что я буквально появилась на улице из ниоткуда.

Нет-нет, сейчас был полдень, да и меня прекрасно видно. Хотя была одна особенность: люди, пока я лично к ним не обращусь, меня словно не замечали. Либо относились ко мне как к воздуху или дереву. Могли обойти стороной, не задевали, прекрасно осознавали, что я есть. Но если целенаправленно не привлекать их внимания, то меня словно и нет.

То же самое касается и камер, хотя техника, особенно старого типа, всё же могла иногда засечь нас без нашей воли.

Но это уже детали.

Вздохнув, я поправила чёрную юбку, стряхивая остатки прилипшей сухой листвы и алых лепестков ликориса, после чего направилась в свой дом. Да-да, невзирая на то, кто я и чем занимаюсь, у меня также есть мой собственный дом, в котором я живу уже далеко не первое десятилетие.

Это просторный и роскошный особняк, в котором, в отличие от дома нашей семьи, всё было стилизовано под современное время. Мебель, ремонт, даже сигнализация и функция «Умный дом». Тут было всё.

При этом я являюсь истинным ценителем искусства, так что в моём доме, помимо современного интерьера, присутствуют старинные картины, скульптуры, украшения и даже оружие. Что могу сказать? Это моя маленькая коллекция, которую я собираю на протяжении столетий. И оценить её в деньгах невозможно, так как общая сумма действительно чрезмерная.

Я люблю роскошь. Наряды, драгоценности, обувь, сумочки… В этом мире я стараюсь окружить себя всем прекрасным. И да, я не ограничиваю себя, как отец, только двумя цветами. Разнообразие — вот истинный путь к счастью.

Хотя порой мне кажется, что на меня так сильно повлияла эпоха, в период которой я родилась. Период Ренессанса славится своими этапами и переломными моментами, когда и художники, и скульпторы, да и человечество в целом стремились к прекрасному.

Золотая эпоха, когда мир увидел великие и известные шедевры творцов.

Я в этот период родилась, я в это время выросла и навсегда заложила в своё сознание любовь и стремление к прекрасному. Хотя братья до сих пор считают, что я своим хобби напоминаю им сороку.

Невежественные глупцы. Что с них взять? Они даже Моне от Мане отличить не могут.

Вернувшись домой, я сразу же избавилась от этого мрачного и раздражающего чёрного наряда. После встречи с отцом всегда длительное время пребываешь в состоянии уныния, злости и раздражения. И чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я использую наряды.

Например, сейчас я решила надеть платье времён тридцатых годов прошлого столетия, которое было очень популярным в Чикаго. Золотой оттенок наряда, да ещё и с золотой бахромой в несколько ярусов. Наряд показался мне таким ярким и праздничным, что настроение сразу же поднялось.

– Так и знал… — прозвучал мужской голос, заставивший меня оторвать взгляд от своего отражения в зеркале и резко обернуться на звук. Там стоял Эйсон. С чёрной корзиной в руках. — Мои увлечения осуждаешь, однако сама ничем не лучше меня.

– Эйс?! Что ты тут делаешь? Возвращайся в особняк! — повысила голос.

– Ох, прекращай, Никефорос! — усмехнулся парень, плюхнувшись в ближайшее кресло. — Мы не закончили наш разговор.

– А как по мне, мы всё выяснили. Ты следишь за девочкой и остаёшься в особняке. Тем более я сказала, что позже навещу тебя.

– Да-да-да, но я так не могу. Ты же знаешь, у меня своя личная жизнь. Что обо мне подумают прекрасные дамы, если увидят такой «багаж»? — усмехнулся он, проведя рукой по волосам и зачёсывая длинные тёмные пряди назад. — Конечно, мужчина с ребёнком кому-то покажется привлекательным, но я предпочту лучше не рисковать.

– Эйс, ты ведь знаешь правила. Они придуманы не просто так. Только энергия самого младшего Жнеца способна скрыть и обезопасить младенца. Такова тради…

– Если мне ещё хоть кто-то скажет слово «традиция», клянусь, я закричу, — предупредил Эйсон, глядя на меня своими выразительными зелёными глазами. Но уже через пару секунд он успокоился. — Да ладно тебе, Ники. Я ведь не прошу о постоянном присмотре. Только на сегодняшний вечер. Я не могу отменить свои планы. Только на сегодня. Обещаю. Выручи меня, как в старые добрые времена. Всё будет нормально.

– Ах, Эйсон… — тяжело вздохнула, потирая переносицу. — Ладно… Только на сегодня. Потом за младшую сестру отвечаешь ты, как и положено, Эйс.

– Да! — торжественно пообещал он, передав мне корзину с младенцем, который всё это время спал. — Я её успел покормить, так что ещё долго не проснётся. Ещё раз спасибо, сестрёнка. Увидимся.

– Эйс, во сколько ты?.. — попыталась спросить у парня, но тот уже исчез, растворившись в чёрно-зелёном дыме. В комнате тут же стало тихо. Держа корзину в руках, я с интересом посмотрела на спящую девочку. — Ну, могло быть и хуже…

Глава 2. Бессонная ночь

Несмотря на мрачную репутацию жнецов, мы являемся естественными природными созданиями, которые рождаются только тогда, когда в этом есть необходимость. Да, в основном нас изображают злодеями, которые только и думают, как бы очередную душу утащить в мир мёртвых. Но всё совсем не так.

Скорее, мы те, кто оберегает мир живых от тех, кому здесь уже давно не место. Именно благодаря нам каждый человек спокойно засыпает и видит обычные сны, потом просыпается и ведёт свою рутинную жизнь. Именно ради этого я и мои собратья работаем и днём, и ночью. Ведь существует множество тёмных духов, скверны и проклятых существ, которых не устраивает нынешний распорядок. И именно они подвергают опасности людей. Наша же задача — защищать людей, оберегая их от потустороннего мира, пока не наступит их пора.

Большинство людей после смерти сразу же переходят границу, не задерживаясь больше в этом мире. Но везде есть исключения. И таким, как я, приходится помогать душам перейти границу.

Убиваем ли мы сами людей? Нет. Это миф. У нас нет на это ни прав, ни возможностей, ни желания.

Мы служим людям.

Мы рождены из-за воли людей.

Мы — те, кого люди сами и создали. И не только нас…

Но самой человеческой расе этого лучше не знать. Конечно, в мире существуют те, кто тоньше чувствует эту реальность и догадывается о том, как обстоят дела на самом деле. Но их на весь мир единицы. В остальном лучше всему человечеству оставаться в неведении.

Если в мире появляется новый жнец, это говорит лишь об одном: людей становится больше, а, следовательно, и работы тоже. И, если честно, я не знаю точно, как именно мы появляемся. Об этом ведает только глава клана, то есть наш отец. Но бытует мнение, что корзины с младенцами, которым суждено стать жнецами, появляются из реки Стикс.

Ведь согласно легендам, именно оттуда вышли первые живые существа.

Но правда ли это? Трудно сказать.

– Ну что, милая? — улыбнулась я, глядя на младенца, который болтал в воздухе ногами и руками, звонко посмеиваясь при взгляде на меня. — Почему бы нам не избавиться от этого раздражающего чёрного цвета? Уверена, розовый тебе пойдёт лучше.

Беру девочку на руки, аккуратно снимаю с её тела тёмную вуаль. Принялась за пелёнки… Но не успела даже узел развязать, как почувствовала и услышала шаги с нижнего этажа.

– Ники! — прозвучал мужской голос. И на этот раз он принадлежал моему старшему брату Динамису.

– Мы здесь, — отозвалась я, после чего парень тут же телепортировался на второй этаж, появившись из чёрно-зелёного тумана.

– Эйс, чтоб его!.. — разозлился парень, увидев девочку в моих руках. — Отец ведь отдал нам строгий и чёткий приказ.

– Ты ведь знаешь Эйса, — вздохнула я, покачивая малышку на руках. — Он никогда не делает то, что ему говорят. Особенно если это касается отца.

– Отец требователен, но у всего есть причина, Никефорос, — вступился за отца Дин. — Эйс ведёт себя как ребёнок, который ещё не наигрался. А ведь он обязан отвечать за нашу сестру. Таковы правила. Младший жнец отвечает за младенца и обучает его. Всё продумано не просто так. Ведь именно энергия младшего жнеца способна укутать и спрятать ещё неокрепшего ребёнка от врагов.

– Знаю… — согласно кивнула. — Но, с другой стороны, кому в голову взбредёт атаковать нас? Всё же мы не абы кто, а сами жнецы. Да и Эйсон просил всего один вечер.

– Вечно ты его защищаешь, — вздохнул парень, проводя рукой по своим коротким тёмным волосам. — Вот и вырос эгоистом.

– Эй, — протянула я. — Всё же он становится опекуном намного раньше нас с тобой. Ему даже сотни лет нет. Это странно, но… войди в его положение.

– Да-да, — в итоге согласился Дин, посмотрев на девочку в моих руках. — Значит, сегодня она будет у тебя, верно? Хорошо… Я займусь подготовкой церемонии посвящения в жнецы. Чем быстрее Эйс дарует ей имя, тем лучше для нас всех.

– Верно…

Помню то время, когда я дарила имя Эйсу. Я не знала его до самого последнего момента. Перебирала сотни имён, но в итоге ничего из них не было выбрано. Однако, как только маленький Эйс коснулся алтаря, в сознании сразу же появилось имя, которое идеально ему подходило, — Эйсон, что с греческого означало «ловкий».

Моё же имя «Никефорос» мне подарил Дин, оно означает «приносящая победу». Однако подходит оно мне или нет — не мне решать.