Зоя Ясина – Мандариновый раф для хорошей девочки (страница 12)
— «Фото!»
Психую, поднимаюсь с пола, ползу в ванную. Ноженьки-то не держат. Камеру на зеркало навела, своё отражение ловлю. Мать честная! Ладно у меня вид как у крольчихи запуганной, но в кадре-то что делается? Дверь отражается, на ней полотенца на крючках. Сбоку таз висит на стенке. Повертела телефон, чтоб поприличнее квадрат за своей спиной получился. То колготки детские попадают, то тряпки для уборки…
Сняла к чёртовой бабуле таз, скинула в ванну полотенца, стою напротив зеркала. Бутыльки, щётки, зубная паста… Птолемеев в отеле, видимо, там всё стерильно-безлично. Сфоткался, и пожалуйста!
Смела в раковину всё, что на полочке перед зеркалом стояло. Сделала фото. Полная фигня!
Цвет электрический, всё тёмное и желтит. И не в благородную сепию, далеко не в неё. Уж лучше тогда на фоне ковра, мать честная… Ковров, правда, нет у меня.
Покрутилась, нашла угол, при котором освещение получше. Сфоткалась. Вроде ничего так, но за головой вон опять колготки сушатся. Хоть обрезай их в фоторедакторе… вместе с половиной своей головы..
В зеркало я ничего приличного не сниму… Можно же селфи, прости Господи!
Отодвинула шторку над ванной. Там у меня плитка сравнительно новая. Выглядит вроде хорошо. Шампуни оставила, а губки, вехотки скинула вниз. Телефон приподняла сначала повыше над собой. Нет — слишком высоко не надо. Нос сразу длинный, лоб широкий. Это женщины зря так делают — половина девочек в «одноклассниках» так себя нащёлкали. Вот инстаграм — другое дело. Но живые ли там женщины? Умеют, умеют…
Так, ну что? Ракурс выбран, фон тоже. Раздеваюсь. Белье старое. «Снимай!» Ой, Паша-Паша! Ну я и сняла, а своё богатство ручкой подзакрыла. Какая-то интрига должна быть. Это Птолемеев сразу — на вот тебе, любуйся. А я же женщина, мы похитрее. Ну что, подобрать, приподнять. Волосы ещё!
Голову вниз, руками шевелюру взбила. Ай, лохматая! Пригладила по прядкам осторожненько, чтоб объём остался. Макияж, спасибо, не снимала. Но только потёк он немного, пока я на кухне кашеварила, тушь посыпалась. Это не дело.
Ватный диск из шкафчика достала, убрала лишнее под глазами аккуратненько. Помада, хорошо, в ванной стоит, портится. Косметику плохо хранить там где влажность высокая. Ну а где хранить? Губы накрасила.
Подобрались. Ручкой закрылись. Ракурс выбран. И подмигнуть. Ой, я хитрая лиса!
Главное, что колгот на заднем фоне нет.
Отправила.
Ответа нет. И вдруг за дверью: «Мама!»
Пора выходить, там капуста наверняка в кашу разварилась. Котлеты хоть сняла с огня, сообразила. Оделась, дверь открываю. Под ноги мне с громким мявом Мармелад.
— Ну тебе-то что? — отодвинула его, иду на кухню. Лёшка догоняет.
— Мама, Мармелад в ванную зайти хотел.
— Так а что не заходит?
Мармеладушек шествовал на кухню, распушив хвост. А на кухне на моей, на полу, валялся развёрнутый голубец. Одну партию я уже сделала…
— Мармелад, ты стащил?
Ну а кто?
— Лешка! — поворачиваюсь к сыну. — Ну это что такое?
— Ты не говорила следить! — оправдывается сын. Конечно, не говорила. Вообще обо всём забыла, как Птолемеева увидела.
— Нельзя ему такое!
Подобрала кота с пола.
— Ты морда рыжая! — говорю ему прямо в эту усатую морду. — Наглая кошачья морда! Ты у меня по столам лазишь!? Нельзя тебе по столам!
Скинула кота на пол. Пошла мыть руки. Ещё готовить и готовить. Телефон бросила на стол. Так никто и не пишет — телефон молчит.
Спустя какое-то время краем уха слышу — Сашка по комнате бегает и что-то рассказывает. Лёшка с котом на руках зашёл на кухню, я его сразу спрашиваю.
— А чем там Саша занимается?
— А, в блогера играет! — отмахнулся сын.
— В каком смысле? Снимает себя?!
Дочь в последнее время любит так играть. У меня весь телефон забит короткими и длинными видео, то с какими-то наложенными масками и ушами, то без…
— Это она с моим телефоном?
— Ну да, — отвечает Лешка, спуская на пол кота. Котик сразу бежит к моим ногам и трётся. А я ему:
— Мармелад, брысь! — и бегом в комнату за дочерью.
Дальше мой сын, с испуганным котом на руках, наблюдает, как я ношусь по комнате, пытаясь забрать у Сашки телефон.
Лешу фото-видео съёмка себя мало интересует. Он больше кота фотографирует. А Сашка ж девочка! А как если б она сейчас залезла в мои фото?!
— Саша, отдай!
— Я не закончила!
— Отдай быстро! — сгребла в охапку дочь, отобрала телефон. Саша сразу в слёзы.
— Не капризничай, — спокойно, насколько возможно для текущей ситуации, выдавила я.
— Мам, что происходит? — спросил Лешка.
— Всё. Никакого вам телефона. Мойте руки и ужинать! — и сама первая пошла на кухню, там сразу спрятала свою «звонилку» на верхнюю полку, за банки с крупами. Вот и пусть лежит там до завтра. Утром узнаю — Птолемеев мне что-нибудь ответил или нет?
Придётся удалять фотки. Свою-то не жалко, а Пашкины… Такой он красивый, зараза. Если удалить с телефона, в приложении ведь висеть останутся? Так туда вход без пароля. А поставлю я на сам телефон другой пароль, так дети сразу прибегут с честными глазами спрашивать: «Мама, а какой пароль новый?»
Весь оставшийся вечер я телефон не доставала. Легли спать. Ночью задремавший на полу под кухонным шкафом Мармелад проснулся от того, что кое-кто на него наступил. И его с этой «кое-кем» засыпало гречкой.
Глава 14. Новогодняя ночь
Я отработала свой полный рабочий день. Даже ушла, как обычно, в восемь. Хотя могла договориться на семь. Не хотелось. Премию попросила побольше.
Весь день улыбалась. Весь день поздравляла и выслушивала про Наступающий. Фасовала, отбивала, отвешивала. Разливала чай, кофе готовила. Мандариновый раф разбирали на ура. Паша написал попозже — слишком сладкий. А больше он ничего не написал.
После той фотосессии и его месседжа про раф ещё были от меня пара сообщений. Птолемеев несколько раз ответил, что занят. Потом — что очень занят.
Что я, девочка, ему написывать? Или сидеть ждать звонка у телефона? Занят и занят.
С утра ещё намарафетилась. Домой пришла — макияж поправила. Что срочно надо приготовить к столу, приготовила. И сразу переоделась.
К Новому году я при параде. Причёску уложила аккуратно, ногти у меня сделаны, платье новое, бельё тоже. А потому что праздник! Потому что хочется красоты.
Вот говорят — женщина для мужчины хочет быть красивой, а точнее — чтобы ему нравиться. Может, и да. Но не всегда.
Ещё есть мнение, что женщины прихорашиваются и наряды меняют для других женщин, потому что мужики всё равно в этом ничего не понимают. А женщины или оценят по достоинству, или позавидуют — что для некоторых тоже цель.
Но на самом деле, скорее всего, конечно — кто я такая, чтоб утверждать? На самом деле женщина одевается для себя. Макияж делает по утрам и всё остальное — чтоб смотреть на себя и себе нравиться. Когда есть силы на себя смотреть.
Эх, развернись плечо, размахнись рука! Куплю в следующем году новую тушь!
Встретили по семейному. Пришла мама. В кондитерскую подруги днём забегали, а уж вечером ко мне не пошли. Договорились, что завтра увидимся. Наталья пришла, правда, часам к десяти, вместе со своим сыном Антошкой. Посидели чуток. Мы с ней слегка наподдали. Салат она мне свой принесла, поставила на стол в контейнере. Я переложила в красивую салатницу, а что осталось, в том же контейнере убрала в холодильник.
Уже в одиннадцать Наташа начала собираться, дети клевали носом и до двенадцати сидеть не собирались. Мама ушла в гостиную смотреть телевизор. Эта будет сидеть до часу точно, пока все новогодние огоньки не пересмотрит. Значит, с ней посижу, а потом спать. Двадцать минут двенадцатого. Проводила Наташку, вернулась на кухню.
Ну нет, посуду мыть не буду — ещё даже куранты не били. Праздник! Отдыхаю.
Всё-таки чуток прибралась…
В половине двенадцатого у меня пиликнул телефон. Взяла, мельком взглянула. А потом рывком приблизила к лицу! Птолемеев! Ну что ему надо? С наступающим поздравить? Открыла, а там вопрос: “квартира какая?”
В каком ещё смысле — какая квартира? А телефон уже в руках звонит. Взяла. А оттуда:
— Мороженка, признавайся, где живёшь? А то я ко всем соседям зайду!
— А ты где? — спрашиваю.