Зоя Ласкина – Дорога за грань (страница 18)

– Ума не приложу, брат, но они точно не из Фредена. Из Виарена тоже вряд ли, тот не отправил бы жалкую сотню, хотя бы полк. Соседняя крепость не так уж далеко, может, оттуда? Или у Гауда[17] терпение кончилось. Среди них жертвы есть? На доспехи хоть глянуть, может, по знакам и эмблемам удастся что-то понять.

– Точно не знаю. Это случилось в паре переходов отсюда. Говорят, наши успели нескольких подстрелить, но нападавшие раненых с собой забрали, тел не осталось. Может, конечно, и врут, впустую бахвалятся и просто никого стрелой достать не смогли. Никто ведь не ожидал. Пока проснешься от шума, пока оружие возьмешь, на лошадь вскочишь – уже не догонишь. – Айдер нервно ходил по комнате.

– А где напали, в какой стороне?

– В том и дело, что ближе к Фредену. И напали не от крайних домов, а втихую углубились сначала в Хинай и оттуда уже помчались в сторону границы, все сжигая на пути. Потом скрылись за холмами, и будто степь их поглотила, даже следов не осталось. В общем, слушай: кто бы они ни были, но это война. Хонгория такое не спустит, жди наших под стенами со дня на день. И еще: ты-то, если что, за своего бы тут сошел, а вот Айнери на степнячку никак не тянет, и я не удивлюсь, если кто-то из местных на первом же встречном арденнце решит злость сорвать, не будет разбираться, виноват или нет. Так что уходи сейчас, скачи быстро, как только можешь, и не к Фредену, к границе напрямик. Перейдешь границу, потом уже в крепость направишься. Давай живо, на долгие прощания времени нет, родители как раз уехали тушить пожар, они не помешают. Собирайся, я тебе пока еду сложу в дорогу. Жаль, Айнери, не успел тебя получше узнать, когда еще девицу из столицы встречу? Ну да если живы будем, ты ж вернешься, соскучишься ведь по мне.

Он улыбнулся с тем же видом, как и прежде, когда говорил в таком тоне, но лицо оставалось напряженным, уголки губ еле заметно подрагивали. И впервые Айнери не захотелось дерзить в ответ на подобные слова. Слишком многое случилось в один миг. Слишком этот сехавиец напоминал ее саму: острый на язык, заносчивый напоказ, но проступает за всем этим совсем другой, не столь уж плохой человек.

– Вернусь, Айдер. Спасибо тебе за гостеприимство, – лишь сказала она.

Интерлюдия. Тайны, что хранят письмена

Вернувшись после года странствий, Измиер обнаружил, что в столице многое поменялось и многое произошло и среди событий оказались весьма интересные.

Для начала: вскоре после его отъезда обрушилась часть крыши одного из проходящих под городом тоннелей, тех самых, где располагалась Ультуна. Из-за этого в Виарене рухнули и несколько домов, провалилась под землю часть оживленной улицы, кажется, и жертвы тоже были… но эти подробности мало интересовали Верховного мага. Он пожалел только о том, что сам не присутствовал при разборе завалов, который длился несколько дней. Ему рассказали, что когда по приказу Риолена стражники добрались до тоннелей, то обнаружили, что подземный город покинут. Ультунцы забрали все ценное и ушли, оставив хлам вроде старой одежды или ржавых мечей. Тоннели обследовали, зарисовали карту, отметили выходы на поверхность, так что теперь, если кто-то решит там снова поселиться, справиться с ним будет куда проще. Риолен повел себя довольно грамотно и предусмотрительно, Измиер не мог этого не признать. Конечно, наверняка остались еще какие-нибудь тайники, скрытые проходы, неведомые области, но их искать можно было еще очень долго; хватало и других забот. В итоге сочли, что особой пользы от подземного города пока нет, и все найденные входы в бывшую Ультуну заложили камнем, накрепко запечатав.

Вот в том, что пользы от Ультуны пока нет, Измиер сомневался. Ему давно хотелось проверить это место самому. Дело было даже не в Ультуне: он знал, что тоннели проложил не Альмаро и его подручные, они существовали гораздо дольше и могли хранить в себе самые разные тайны. Теперь Риолена уже не было в живых, помешать Измиеру никто не мог, и Верховный маг приказал снова открыть один из входов. Он сам спустился под землю со своими людьми и несколько декан тщательно изучал тоннели. Многие стены оказались исписаны рунами, картинками и символами, которым, судя по всему, было уже много веков. Языка Измиер не узнал, но ему, любознательному от рождения, страстно захотелось выяснить, о чем же там речь. Он давно понял, что бесполезных знаний не бывает, в жизни может пригодиться что угодно.

Верховный маг позвал лучших языковедов из Академии Общих Наук и Академии Магии, но и для тех руны оказались незнакомы. Среди известных языков они походили разве что на письменность даэнов, но столь отдаленно, что прочитать и понять их было невозможно.

Что ж, несмотря на гибель Риолена, в столице еще оставалось немало даэнов – вдруг хоть кто-то из них способен помочь? Измиер отправил помощников поговорить с ними, но все без толку. Никто не знал смысла таинственных рун Ультуны, никто даже предположить не мог, что это за язык. Однако других зацепок у Измиера не было, и его помощники разъехались по ближайшим даэнским поселениям порасспрашивать там, хотя Верховный маг особо уже не надеялся на удачу.

И вот полсезона спустя один из посланников прибыл с ответом.

Едва Измиер вышел с очередного Светлого Совета, где обсуждали положение на границе Арденны и Сехавии, как почти наткнулся на него.

– Манейр Измиер, – заторопился тот. – Ты велел… с тобой хо… в общем, я нашел даэна, который говорит, будто ему знакомы эти руны.

– Он перевел написанное? – требовательно спросил Верховный маг.

– Нет, он желает увидеть, где мы… где ты взял эти руны. Он отказывается хоть что-то говорить, пока не увидит их собственными глазами.

– И где он сам?

– Я взял на себя смелость привезти его в Виарен. Он ждет в трактире неподалеку.

– Что ж, зови его сюда, – распорядился Измиер.

– Где это взяли?! – почти закричал Финнит, тот самый даэн, потрясая пергаментом, на который подручные Измиера скопировали несколько строк с ультунских стен. – Откуда это у людей?!

– Успокойся, друг, – приветливо улыбнулся ему Верховный маг и указал на мягкое кресло. – Присядь. Давай обо всем по порядку. Ты знаешь, что там написано?

Даэн оглянулся на кресло, но остался стоять, теребя в пальцах пергамент.

– Отвечу, только если отведешь меня туда, где это видел. – Он упрямо сдвинул брови, хмуро глядя на собеседника.

Измиер вздохнул. Он рисковал, позвав Финнита в свои покои, и пусть у дверей и стояла преданная лично ему стража, а само помещение было надежно защищено от прослушивания и подглядывания, хотелось все же доказательств того, что этот риск оправдается.

– Послушай, об этих рунах знает всего несколько человек, и только я решаю, кому их показать. Возможно, ты войдешь в число доверенных лиц, но я должен быть уверен, что тебе действительно что-то известно. Итак, начнем сначала. Что это за язык и почему он так важен для тебя? Ты далеко не первый даэн, кому показали этот текст. Всех прочих он не заинтересовал, и они понятия не имели, что это за руны.

– Это письменность келлов, – неохотно ответил Финнит. – Этот язык мертв уже тысячи лет, неудивительно, что почти никто о нем не знает.

– Но тебе, однако, о нем известно, – Измиер ощутил почти охотничий азарт. Неужели в этом мире, казалось, понятном до последней нити, еще осталось что-то неизведанное?

Финнит наконец уселся в кресло и бережно разгладил на коленях пергамент.

– Меня всегда интересовала история нашего народа. Я собирал то, что осталось от реликвий келлов, да и вообще от их любых предметов, и уж тем более старался достать всевозможные документы и записи. Я объездил все доступные нам материки и острова, нанимал даже тейнаров, чтобы они искали подобное на Диомире. Жаль, самому туда не добраться, слишком велик океан. Большинство даэнов лишены должного рвения, да и не знают, где и как искать, но с годами я обрел нескольких единомышленников.

– И как связана ваша история с языком… келлов, так ты назвал их? Я заметил, что отдаленно ваши руны похожи. Вы в прошлом общались с этим народом? Кем они были? Я считал, что неплохо знаю историю, но впервые слышу о них.

– Неудивительно. Это было слишком давно. К тому времени, как люди и эорини впервые встретились, келлов уже не существовало. – Финнит глубоко вздохнул, видимо собираясь с мыслями, и продолжил: – Они первые создания Кергона. Его истинные и любимые дети. Эти руны – его дар им. Язык нашего божества, нашего отца. У других народов еще не появилась письменность, а им Несокрушимый уже дал язык. Келлы и так были самыми сильными из всех эорини, а после этого, научившись сохранять и передавать знания, достигли небывалых высот. Они захватили окружающие территории, поработили всех живущих там эорини, с их помощью построили огромные города, как на земле, так и под ней.

– Так куда же они исчезли?

– Это я и хотел бы узнать. Я натыкался на их письмена лишь дважды, годы ушли на то, чтобы разобрать их и понять примерный смысл, но там не было ответа. Самый могущественный народ вдруг исчез, будто его и не было никогда. Кто-то разрушил их города, превратил в пыль, так что и руин почти не осталось. Лишь глубоко под землей кое-что уцелело, и только там и можно отыскать их следы и тексты. И еще на Диомире в амдарских библиотеках обнаружились книги о тех событиях – немного, что успели когда-то спасти с Эммеры. Сами книги мне получить не удалось, но переписанные тексты по моей просьбе оттуда доставили. Обошлось недешево, но за такое мне никаких денег не жалко. В некоторых текстах встречались цитаты непосредственно на языке келлов с переводом на амдарский. Только так мне и удалось выяснить значение десятков рун и через них пытаться понять остальные.