Зоя Кресак – Загадка драконьего поцелуя (страница 12)
— Верон, — обратился к тому Арнеф. — Я видел, как он умер. Тема закрыта.
Лицо Воротничка-Верона побагровело, даже вены на лбу проступили. Но спорить с Еговысочеством он благоразумно не стал. Лишь кротко кивнул, развернулся на пятках, и, чеканя шаг, вышел из покоев.
Арнеф же раздраженно выдохнул, осмотрел свою комнату и поспешил следом.
Правда, пошел он все же совершенно в другом от Воротничка направлении.
А после их ухода я медленно погрузилась в вязкую темноту и оставшуюся ночь провела уже без странных сновидений.
Утром открывать глаза было тяжко — голова гудела, а остальные части тела явно не успели отдохнуть за ночь, о чем сейчас активно сообщали.
Давно я не просыпалась настолько разбитой и опустошенной. Ощущение, будто прилегла буквально минут пять-десять назад, было настолько сильным, что я бы поверила в него, не свети мне в глаза взошедшее солнце.
“Проснулась наконец!” — послышалось ворчливое.
Вместо ответа я лишь натянула на голову одеяло, недовольно застонав.
“Вставай! — тем временем вопили в моей голове. — Нас ждут великие дела!”
Вот повезло же мне с новой спутницей, слов нет! Пусть еще подождут, я вообще-то сплю!
“Чем больше я в своей теплой кроватке, тем меньше от меня сегодня вреда,” — ответила, плотнее кутаясь в одеяло.
“Чем дольше ты тут будешь лежать, тем больше вреда уже от меня, — возразила Йен. — Чувство юмора у меня гораздо сильнее чувства жалости”.
“Ни стыда у тебя, ни совести!” — выпутываясь из простыней, обиделась я.
“Да, — довольно согласилась Йен, — ничего лишнего. Даю тебе пятнадцать минут!”
Вы посмотрите, какая деловая! Ну ничего-ничего, я тоже умею быть врединой.
Выбравшись из кровати, первым делом взяла курс на ванную комнату. Прохладная вода не исправила удручающей ситуации. Вернулась в спальню и открыла шкаф, задумчиво рассматривая свой гардероб.
Остановив свой выбор на голубом льняном платье, оставила распущенными слегка влажные волосы.
После всех необходимых утренних процедур шире распахнула шторы и открыла окно, впуская в комнату свежий воздух. Вдохнув его полной грудью, я выглянула на улицу.
Легкий утренний ветер путался в волосах, а солнце приятно грело кожу. Птицы пели свои заливистые трели, словно каждая из них пыталась превзойти остальных.
Завтрак прошел на удивление спокойно. Хотя не знаю, чего я от него ожидала. Но после всех новостей от Йен рассчитывать на безмятежный день я никак не могла.
И это ее: «Нас ждут великие дела!» От мыслей, какие именно дела нас могут ждать, бросало в холодный пот. От этой… души неупокоенной можно ведь ждать чего угодно!
Кстати, а вопросы к ней за это время уже успели накопиться. И надо бы этим воспользоваться.
“Йен, — позвала я ее после завтрака, вернувшись в свою комнату, — думаю, нам все же надо поговорить”.
“Правильно думаешь,” — ответили мне с одобрением.
Я села на кровать, настраиваясь на предстоящий разговор. Расправила несуществующие складки на платье, встряхнула высохнувшими волосами и сцепила руки в замок.
“За что прокляли мамин род?” — я задала первый из мысленного списка вопрос.
“Увы, этого я не знаю, — сказала Йен и, задумавшись, продолжила. — Я даже сомневаюсь, что твоя мать сможет нам ответить”.
“Она жива?! — не стерпела я. — А папа?”
“Успокойся, Герда, — мягко ответила Йен, в первый раз пощадив мои чувства, — знаю лишь, что жив твой отец. Я связана только с его родом, поэтому сказать о твоей матери ничего достоверного не смогу”.
Папа жив.
Глава 12
Осознание этого буквально пронеслось по всему телу: закололо в руках и ногах, задрожало где-то внутри, в голове будто пронесся смерч, а глаза и вовсе защипало от несдерживаемых слез.
Папа жив.
Конечно, я старалась верить в это, как только переместилась в маковое поле вместе с испуганными братьями. Но одно дело — верить, а совсем другое — узнать.
Жива ли мама?..
Этот вопрос пронесся в моей голове, словно разряд молнии. Но я тут же ответила сама себе: конечно! Пока жив мой отец, он никогда не даст маму в обиду. С самого раннего детства их любовь была для меня образцом, примером для подражания.
И папа просто не мог не защитить ее.
Во время моего внутреннего шторма Йен терпеливо ждала, не отвлекая своими колкими фразами. Наверное, она даже слышала какие-то мысли, но дала возможность самой найти ответы на неозвученные вопросы и справиться с нарастающим волнением. За что ей, конечно, большое спасибо.
“Пожалуйста, — все же бесцеремонно вторглась она и поторопила. — Следующий вопрос?”.
Я немного задумалась, пытаясь прокрутить в памяти подготовленный список. Наконец, отыскав необходимое, поспешила озвучить:
“А это проклятие… Его можно снять?”
От нетерпения мысли и слова путались. Я нервно мяла подол платья, закусив нижнюю губу в ожидании ответа.
“Хм… — Йен погрузилась в раздумья. — По идее, можно снять любое проклятие. Но иногда условия для этого создать практически невозможно. Конкретно в нашем случае я знаю не больше тебя, то есть — ничего».
“Негусто”, — заметила я, вздохнув.
Упала на подушки, прокручивая новую информацию в голове. Папа жив — это самая лучшая новость за сегодня. Проклятие мамы — самая плохая.
Так, а что же насчет Йен?
“Ты можешь управлять моей магией?” — почему-то эта мысль развеселила.
“В каком-то смысле да. Но не так, как думаешь, — поспешил уточнить дух, — я скорее ее усилитель, если можно так выразиться. Тем более, магия у тебя необычная, вот и получилось так, что я невольно стала ее частью. Я могу ее загасить или, наоборот, сделать в разы сильнее. Но хозяйка своей магии — ты сама”.
Что ж, это радует. Со своим внутренним источником силы договориться уж точно не получится, но вот Йен…
“А ты можешь не допускать непроизвольных всплесков магии?”
Надеюсь, ответ будет положительным. Это могло бы решить немало проблем, накопившихся за последние дни.
“Думаю, что да. Я бы могла отказаться чисто из вредности, но… Думаю, если тебя обнаружат недоброжелатели, — с этими словами она грустно усмехнулась, — то и мне придется несладко. Так что да, насчет случайных вспышек магии ты можешь больше не переживать”.
Поблагодарив Йен, я мысленно добралась до последнего вопроса в моем воображаемом списке.
“А ты теперь во мне навсегда?” — спросила я у духа, разглядывая потолок.
“Ну… Чисто теоретически нет, — задумалась она. — Но вернуть мне мое тело, хоть и не осязаемое, сможет лишь тот, кто меня в тебя запихнул…”
“Мой папа, — продолжила за духа, вздохнув. — Что ж, наверное, это все вопросы на сегодня. Спасибо”.
“Обращайся!” — радостно прощебетала Йен и исчезла из головы.
Это я явно почувствовала. Странные ощущения — словно исчезла какая-то важная часть меня. Немного пугают ее неизученные способности. Вот так запросто путешествовать внутри моего тела… Бр-р!
Интересно, а куда она делась? Надо бы начать изучать те книги. Они же так и лежат у двери?..
Я решительно встала с кровати. Мимолетное желание выйти на улицу и прогуляться до города я безжалостно пресекла.
Книги сами себя не прочитают!
Закрыв без колебаний окно и поправив шторы, которые неаккуратно разметал по полу утренний ветерок, я обвела взглядом комнату и, мысленно кивнув, спустилась вниз.
Книги нашла на лавочке у входа. Переводя взгляд с тяжелых фолиантов на лестницу, ведущую на второй этаж, разумно решила перенести их в комнату в два-три захода.
Скинув ношу на недавно заправленную кровать, я уселась поудобнее и погрузилась в изучение содержания книг, потеряв счет времени.