Зоя Бахтина – Женщина, которая умела летать (страница 14)
Как будто энергия текла через неё, не останавливаясь ни на миг.
И вот – 31 декабря.
Её выписали.
Она вышла из больницы, прижимая к груди малыша, и впервые за долгое время по-настоящему почувствовала счастье.
Дома старший сын, шестилетний, уже ждал.
– Мам, можно я возьму его на руки? – спросил он, сияя.
Она посадила его в кресло, аккуратно положила младшего брата, одетого в крошечный костюм Санта-Клауса, ему на руки.
Они замерли – два ангела.
Старший обнял младшего, прижал к себе, закрыл глаза от восторга, а губы растянулись в улыбке.
Полина успела сделать снимок.
Тот кадр стал её любимым навсегда.
На нём – чистая любовь.
Брат и брат.
Жизнь и чудо.
А в ту ночь, когда в небе гремели фейерверки и Новый год входил в дома, Дима был далеко. Один.
В чужом городе, со своими бурями и болью.
Но в его сердце жила она.
Полина.
И между ними, сквозь расстояния, шла тонкая, светлая нить.
Нить любви, которая не просит – просто есть.
Я так хочу приехать, – твердил он снова и снова, будто мантру.
В день, когда она родила, и каждый день после.
– Но я не могу, понимаешь? Не могу. Меня тут держат… работа, обстоятельства… Я бы бросил всё, если бы мог, – говорил Дима.
И Полина слышала – он действительно хотел. Но не мог.
Все новогодние праздники она жила в каком-то тихом, домашнем раю.
Малыш на руках, ёлка, огоньки отражаются в его глазах, старший сын смеётся рядом.
Она делает фото, улыбается, чувствует: вот оно, настоящее счастье.
И отправляет снимок Диме.
– Какие вы чудесные… – ответил он.
– Как я хочу к вам.
И его слова будто пронзили пространство.
Она слышала, как кричит его душа – зовёт, рвётся туда, где свет.
– Родные… – шептал он.
Впервые в жизни он почувствовал – у него есть семья.
Не по крови. По духу.
А Полина просто делилась радостью.
Ей было так спокойно, так светло, зная, что где-то там, за сотни километров, есть человек, которому не всё равно.
Человек, которому дороги она и её дети.
Но радость часто ходит рядом с болью.
В один из вечеров он позвонил:
– Я пойду немного отдохну. Надо развеяться.
Он был уставший, выжатый.
Пошёл куда-то с коллегами, и девушка с работы увязалась за ним.
Позже он звонил ей – слегка выпивший, весёлый, говорливый.
– Ты, наверное, тоже устала, Поли… тебе бы сейчас расслабиться, как я.
Она улыбнулась сквозь тишину.
Они ведь были друзьями – близкими, как душа и отражение.
Делились всем: чувствами, страхами, даже историями о других мужчинах и женщинах.
Но иногда, даже дружба не защищает от боли.
Утром он снова позвонил.
Голос был хриплым, неровным, будто из другого мира.
– Я должен сказать тебе правду.
– Что случилось? – спросила она.
– Та девушка… она работает в эскорте. И… всё произошло.
Молчание.
Тяжёлое, липкое, как туман после шторма.
Полина не кричала. Не осуждала.
Но внутри всё оборвалось.
Боль не от ревности.
Боль – от непонимания.
Зачем? Почему он, такой глубокий, такой настоящий, идёт к женщинам, которые ничего не чувствуют, кроме игры?
Как будто обесценивая саму суть любви, о которой говорил.
Она не могла понять.
Он мог быть таким светлым, таким внимательным, насыщенным любовью и смыслом, и вдруг – уходил в тьму, будто сам себя наказывал.
Так будет не раз.