Зоя Анишкина – В смысле, я супергерой? (страница 36)

Вот вообще не сочеталось. Никак он у меня с этим именем не вязался. Вот какой-нибудь Зевс или Крит, ещё куда ни шло. Но Агафон… Что-то не то.

– Почему ты видишь меня?

Он так посмотрел на Антонова, что любой бы сквозь землю провалился. Правда, у моего мужчины закалка такая, что тут не прошибешь. И голос у него, как будто в горле встроен рупор. Аж стены затряслись. Я грозно прошипела:

– Я бы попросила тон сбавить. У меня,вообще-то, дочь спит в соседней комнате. Не знаю,из каких дворцов вы к нам пожаловали, но в нашей деревне с незнакомыми людьми на «вы» разговаривают и не орут.

Бесил он меня. Раздражал, словно было в нем что-то от матери. Вот да, напыщенность и все эти заморочки. Вот и сейчас на мое замечание он нахмурился, потом прищурился и выдал:

– У тебя есть дитя? Дочь, я же верно понимаю? Она уже открыла в себе великую силу,как ты?

Э-э-э-э. Он ещё и тормоз. Конечно, дочь, я же так и сказала. Умоляющим взглядом посмотрела на Антонова. Мои парламентерские способности дышали на ладан.

Тот отпил чая и деловито вошёл в роль спасателя. Спасателя патовой ситуации. И как у него получалось игнорировать тот факт, что этот тип его не далее как несколько часов назад пытался придушить?

– Меня, кстати, Антон зовут. Агафон, верно? Смотрите, мне кажется, у меня некоторый иммунитет к вашим суперспособностям.

– К великой силе?

Грек непонимающе уставился на него. Было видно, что этому товарищу трудно даётся коммуникация. Ну и наши термины, к которым мы привыкли давным-давно. Антон продолжил:

– Ну и так сказать можно. Просто прими как факт. А нас интересует, что за сила такая у нашей Стефании, и подскажи, откуда она и зачем ты приехал.

Лицо Агафона перекосило. Знатно так. Словно сам факт обращения Антона к нему был чём-то постыдным. Чём-то странным и совершенно неприемлемым.

Я уж думала, что сейчас в ход пойдёт половник. Его удобней всего на шее затягивать, но, на удивление, этот тип ответил:

– С тобой, нечестивый, мы позже разберёмся. Я приехал к одной из наших сильных женщин, чтобы забрать ее домой.

У меня челюсть отвисла. Что значит, одна из наших сильных женщин, и вообще, что за дом такой? Антонов спрятал руки за стол и осторожно взял мою холодную ладонь в свою. С его поддержкой было как-то попроще. Я дополнила:

– А ничего, что я столько лет жила прекрасно здесь и домом своим считала это место? Да и где вы были, когда эти способности открылись, а я не знала, что с ними делать?

Начинала закипать. Невозможно столько пережить за одни конкретные сутки, а потом не взорваться. Кажется, я нашла себе жертву. Этот загорелый парень прекрасно подходил для моих корыстных целей.

Антонов, судя по всему, не возражал. И вправду, его отношение в этому типу тоже вряд ли можно было назвать положительным. Думаю, про себя он радовался такому наезду.

Мужик же хмурился, злился. Но пока держал себя в руках. Боялся меня? Или какие другие причины были у его «терпения»? Все же он выдавил из себя напряжённое:

– Понимание, что в мире появилась сильная женщина, пришло не сразу. Община вообще живет обособлено, и таких случаев у нас ранее не было. Из общины не уходят, как это сделали твои предки.

Фыркнула. Звучит-то как. У них там что, целая супердеревня вот таких вот? Интересно, а откуда они новую кровь берут, блага цивилизации? Одет мачо был не в кляйны, но и далеко не в потрёпанные шмотки.

– Мои предки! То, что какой-то загорелый мужик провёл горячую неделю с моей матерью на берегу Эгейского моря его моим «предком» не делает. То же мне…

Но тут на стол звучно упала ладонь любителя геля для волос. Кстати, интересно, а каким он пользуется? Явно не из медузы сделано. Мы аж вздрогнули.

– Суперженщины бывают только по женской линии. Сила передаётся из поколения в поколение и, как правило, активируется в детском возрасте. Твои силы перешли к тебе от матери. О каком мужике ты говоришь?

Открыла рот. Нет, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Думалось, если мы ещё полчаса поговорим, то окажется, что я внучатная племянница Зевса. Прости Господи!

А мать… А мать! Ну, я ей устрою. Хотя она сама могла не знать, и я за всю жизнь ни разу не видела у неё ни единого признака необычных способностей.

Мужик смотрел на меня пристально, немного в недоумении. Я думала пока на этом все, но он произнёс:

– А приехал я за тобой, потому что ты не выживешь без общины.

Ну час от часу не легче. И почему, спрашивается?!

Глава 65. Антонов

Ситуация начинала накалять меня все больше. Навороченный петух сидел и своими речами в стиле ужастиков из девяностых пугал нас до чертиков. В основном Стефу.

Та с недоумением смотрела на него после заявления о выживаемости. Соглашусь, слишком уж сказанное походило на нереалистичную страшилку.

– В смысле не выживешь? До тридцати пяти лет как-то дожила же? Замуж вышла, дочь родила. Без общины, представьте себе.

Мужик с удивлением осмотрел ее и выдал искрометное:

– Тебе тридцать пять? Это в столь позднем возрасте сила пришла к тебе?

Смертник. Я даже поперхнулся чаем. У Стефы не просто пунктик по поводу возраста. У неё там пунктище размером с Сахару. С удовольствием наблюдал, как краснеет любимая женщина.

Она от возмущения едва не лопнула. После таких проколов я стал расслабляться. Ибо угроза в лице перекачанного мужика постепенно меркла. Агафон, Агафон, ну что ж ты так опростоволосился…

– Будьте любезны отвечать на вопросы напрямую, а не через вопросы мне! Это не поздний возраст, самый расцвет! Да и вообще, что за бесцеремонность?! Ведите себя нормально, иначе я выгоню вас из-за стола.

Он нахмурился и осадил. Надулся как индюк. А то-то же, нечего язык свой, не подумав, распускать. Вон как настроил девушку против себя, а она и так на взводе.

– Вы не выживете без общины, потому что таких, как мы, рано или поздно раскусывают. Они находят нас и забирают на исследования, похищают для опытов детей и не дают нормально жить. Дочь твоя будет подопытной, разобранной по кусочкам. А не пользоваться своими силами ты не сможешь, они устроены совершенно иначе.

Мы со Стефой переглянулись. А вот это уже звучало как реальная угроза. Реальная и бьющая по самому дорогому для неё – ребёнку. Здесь даже я задумался.

Вот и Стефа умолкла и сдвинула брови. Она размышляла, и я наблюдал, как чаша весов неожиданно качается совсем не в ту сторону, в которую хотелось бы. В сторону неизведанной общины…

– А что это за место такое, где вы живете? За счёт чего вы выживаете вообще? Работа какая есть, или что, хозяйство с курами?

Я сразу же подумал о том, что как раз мать Стефы, со слов Агафона, оказавшаяся носительницей гена суперспособностей или силы, там бы прижилась. Вот кого в общину надо, но Стефа…

Если она поддастся и уедет, то явно без меня. Зачем я ей нужен в обществе всесильных. Вон, с Агафоном они, небось, вместе потолок от оргазма пробивать смогут.

Неожиданно стало не по себе. Там же наверняка таких много. Не то чтобы я страдал неуверенностью в себе, нет, напротив. Но это же, блин, супергерои!

У них там все вокруг летает, и банку с вареньем они одним вздохом открывают. И обучение наверняка имеется. Получше моего кустарного.

Одним словом, задница. Большая греческая задница. Наверняка ещё и не допускают туда чужаков. Агафон вообще меня убить хочет. Наверняка. И не уверен, что, если Стефа отвлечется, он не исполнит своё намерение.

Стало как-то совсем грустно. Кажется, все же Авгеевна была права: я ввязался, куда не следует. И что теперь в этой ситуации делать? Уповать на Макарченко, что она меня не бросит и будет охранять? Так себе перспектива, учитывая ее отношение.

А Агафон-то плечи расправил, почувствовал, что нашёл слабое место и чувствительную точку. Сразу внешне совсем другое ощущение. Он утробным голосом поведал:

– Наша община расположена среди прекрасного леса у самого чудесного озера. Живем мы в крепких домах, и по желанию некоторые жители у нас заводят живность. Все блага цивилизации имеются, и каждый занимается тем, что ему по душе. Ограничений у нас нет. Кто-то ездит работать в ближайший город.

Звучало, конечно, заманчиво. Эдакий рай на земле. Да ещё и под защитой от всяких посягающих на жизнь. Вот и хотел бы я посоперничать с этим, да как-то не под силу, что ли…

А Стефания задумалась. Она вообще очень сильно изменилась за последнее время. За последние сутки особенно. Да и не могут пройти мимо человека подобные события.

– Я подумаю. А пока будьте любезны. Дайте нам отдохнуть.

С Агафона снова слетела маска мачо-мена. Он оскалился, но ничего не сказал. Молча зыркнул в меня убийственным взглядом в стиле: а до тебя я ещё доберусь.

Боюсь, боюсь. Хотя стоило бы. Но все мои мысли были о том, что Стефа сейчас может все бросить, взять Аню и уехать куда глаза глядят. Это разрывало мне сердце.

Да что уж… Первая любовь ведь не у всех свадьбой и вместе и навсегда заканчивается. В основном это боль, слёзы, развод и дети по выходным. Если у меня женщина свалит в общину, то можно считать, что легко отделался. Но…

Почему-то от этого осознания становилось не легче.

Агафон поднялся, одёрнул свой костюмчик, а потом просто, не говоря никому ни слова, с гордо задранным подбородком проследовал на выход. Ну как на выход…

– Там туалет, выход справа, в коридоре железная дверь.