Зоя Анишкина – В смысле, я супергерой? (страница 35)

Едва не задымилась и не превратилась в тлеющие угольки. Нет, надо бы как-то так слинять побыстрее от неё. Чтобы не получить. А то работу брату порчу. Спать по ночам не даю, не девчонка двадцати лет, с прицепом.

А тут ещё рядом со мной в неизвестных, но очень интересных обстоятельствах человек руку прострелил. Вернее, ему прострелили. Но не суть важно.

Короче, я, Макарченко Стефания Авгеевна, теперь после всего того, что пережила за последние сутки, включая прямую угрозу своей жизни и жизни своего вроде как любимого мужчины, боялась разговора с его сестрой.

Маленькой такой совсем юной девушкой. А ведь это цветочки. Родители ещё впереди. Хотя… О боги, так они ж ещё с моей матерью познакомиться могут.

– Такое ощущение, что ты думаешь на темы, связанные со свадьбой.

Он шепнул это совсем тихо во избежание утечки информации. Прямо на ушко. Да ещё и угадал. Зараза такой. Ну вот что с ним делать?

– Я про мать свою думаю, – огрызнулась я.

Вроде бы и не соврала, но меня раскусывали как фисташку. Вообще без проблем, ибо усмешка Антонова стала совсем уж откровенной. Да он издевался надо мной!

– Вот тут налево, можно…

Вовремя спохватилась. А то там дальше ремонт дороги и колдобины страшные. Не хотелось бы убивать служебную машину Антонова и ещё сильнее подставлять его перед начальством. Кстати:

– А тебе теперь премия на работе светит?

Спросила негромко, но с переднего водительского сиденья шея вытянулась у Юли едва ли не до самого потолка. Развесила свои локаторы. Мужчина усмехнулся:

– Премия? Спасибо скажу, если на больничном дадут отлежаться. А так ещё отписываться, словно это я ему руку прострелил. Начальство уже высказало своё «фи» по данному поводу. У нас в полиции, если ты допустил такое, то значит плохой полицейский. Вот пристрелили бы, то медаль какую-нибудь бы выделили посмертно.

Он ухмыльнулся. Ничего себе. Вот и иди Родину после этого защищай. Никакой справедливости. Бюрократы проклятые. Человек тут упаривается, да ещё и с любовью. А они…

– Сочувствую. Я могу чём-то помочь?

– Ну, ты, как я тебя на опрос вызову очередной, просто подпишешь то, что я напишу и все, ладно?

Он сказал это странным тоном. Едва ли не ностальгическим. У меня словно кто-то выключателем над головой щёлкнул. Это что же получается… Недоверчиво прищурилась.

– Подожди-ка… Ты что, столько лет меня на эти проклятые опросы таскал, потому что я тебе нравилась? Серьезно? Антонов, блин, отвечай.

Последний слова процедила сквозь зубы. Ибо очень тяжело было не повышать тон, учитывая двух дам в салоне автомобиля. Но, заметив немного растерянное выражение лица мужчины, я все поняла. Он поднял вверх свободную руку:

– Никто не говорил, что у меня хорошая фантазия! Давай ты мне амнистию устроишь?

Насупилась. Я б ему такое устроила. Тако-о-ое! Но вдруг внутри зазвенел звоночек. Замерла, не в силах совладать с расшалившейся интуицией.

Глава 63. Стефа

– Я сейчас домой заеду, переоденусь и буду как штык. Прошу, не разговаривай пока ни с какими мужиками, перемазанными гелем. Что-то мне подсказывает, что он тебя пасёт.

Усмехнулась. Вот же не даёт ему покоя наш сегодняшний визитёр. Ну а что, опасения Антонова понять можно. Всё-таки не каждый день тебя убить пытаются.

А вот меня немного отпустило. Почему-то я знала, что в случае чего справлюсь с этим товарищем одной левой. И мужчину своего в обиду не дам. Прям гора с плеч.

А все потому, что я снова на коне. Снова всех спала и мое уязвлённое самолюбие отплясывало джигу. Оставалось не забывать, что на самом деле от великой спасительницы до потерявшей способности одна истерика.

– Если что, я его в бараний рог скручу.

Антонов усмехнулся. Аня стояла неподалёку. Я ее в машину послала за сумкой. А вот Юля, видно было, еле сдерживалась. Никак не терпелось девчонке высказаться.

Но тут вроде прокатило. Я соскочила с этой темы. Потому как девчонку Антонов из машины не выпускал. Вендетта откладывалась до лучших времён, а там она меня не догонит.

Очень зрелые мысли тридцатипятилетней женщины. Матери! Но иногда надо закрывать глаза на свои недостатки, иначе не выживешь. Мой личный участковый улыбался.

– Дорогая моя, я в тебе не сомневалась, но как бы странно с моей стороны это ни звучало: он нам нужен. Вряд ли кто-то ещё сможет пролить свет на твои способности. Ну и… Откровенно говоря, было бы круто, если бы ты так могла время замораживать. Представляешь, какие возможности…

Его глаза весело блеснули. Что-то подсказывало мне, что сейчас этот озабоченный молодой мужчина думал отнюдь не о высшем благе. И этот человек заливал мне про то, что способности надо использовать исключительно в общественных целях!

– Ладно. Тогда жду тебя, у меня ощущение, что ты прав и этот тип витает где-то неподалёку. Как ты думаешь, может, с тобой поехать?

Внезапно пришла мысль, что супергеройский грек может напасть на Антонова, пока меня рядом не будет. Здесь даже на Юлю благополучно наплевать могла. А это показатель.

Все мысли в последнее время вокруг участкового? Как увидела Аню в безопасности – все, как заклинило. Небывалое доселе явление. Но Антонов мой, как всегда, лишь усмехнулся:

– Не думаю. Все же не настолько же он туп, чтобы не понимать: да ты его в асфальт закатаешь и маслом оливковым сбрызнешь в случае чего.

Улыбнулась и я. Наверное, он прав, но рисковать не хотелось. Тем не менее, скрипя зубами, отпустила Антонова, назло Юле и к его и Ани удовольствию,чмокнув в щеку. Пора учиться слушать его.

Как показала практика, это неплохое подспорье в жизни. А вот мое упрямство… Медленно поднялась домой. Время было позднее. Как-то не заметила, что перевалило за девять.

Столько событий в один день, не верится, что это все снова происходит со мной. На кухню ещё не успела зайти, как телефон атаковали мать и бывший.

Ну, с первой я знала, что делать. Взяла трубку и просто честно сказала, что устала и на наши препирательства сил нет и сегодня не будет. На удивление, она быстро сдалась.

Почему – стало понятно позже, когда она упомянула про стрельбу в нашем районе. Волнуется, что ли? Я думала, в ней материнские инстинкты плотно уснули.

Но нет, все текло, все менялось. Исключая моего бывшего мужа. Тот все равно считал своим долгом устраивать мне регулярные лекции на тему того, какая я плохая мать.

Слушать не стала. Мысленно дала себе обещаниеограничить общение и не отсвечивать. Номер пришлось даже в чёрный список занести, ибо он совсем обозрел названивать мне по сто раз, после того как я сбросила.

Мы даже есть не стали. Усталость была такой сильной, что, кроме как спать, ничего не хотелось. Аня вообще еле доползла до кровати, хотя прекрасно отлежалась днём во время наших с Антоновым и Писюлькиным приключений.

А я села на кухне и залипла. Потому что состояние странное донельзя было. Прострация. Должно быть, такое случается, когда жизнь подкидывает тебя на американских горках.

Посмотрела на кружку рядом и осторожно толкнула ее пальчиком, желая немного переставить. Немного не вышло. На полном ходу чашка влетела в стенку, разбиваясь на сотни осколков.

Я аж подскочила. Вот это жесть! И где моя суперуправляемость? Опять канула в небытие? У меня тут такие крутые способности ещё бонусом нарисовались, но, как всегда, им надо учиться.

Антонов будет в восторге, а вот я нет. Хотела было поворчать на тему, как меня все достало, но не стала. Осеклась, ибо это мы уже проходили. Одно неверное нытьё, и все, поминай левитацию как звали.

Ее, кстати, тренировать не стала. Хорошо, от предыдущего эксперимента дочь не проснулась. Не хватало ещё головой потолок проломить. Вот была бы соседям сверху затравочка. Не все же им ногами топать.

На самом деле… Держалась из последних сил, потому что ждала Антонова. Мне хотелось обнять его и улечься с нашими калечными руками. Кстати, моя поломанная болела.

Видно, обезболивающее начинало отходить. Как только потянулась за новым, прозвенел звонок в дверь. Стремглав помечалась навстречу своему мужчине.

Даже в глазок не посмотрела, просто распахнув дверь. Улыбка погасла, когда передо мной оказалась пустая лестничная клетка. Ну и кто у нас тут такой умный?

Покричала. Голос эхом разнесся по этажам. Насупилась. Достали, ей-богу, шутники недоделанные. Уже собиралась закрыть дверь, как услышала шаги и голос Антонова:

– Ну что застыли, уважаемый? Если она вас не видит, это не значит, что не вижу я.

Глава 64. Стефа

Не то чтобы у меня было дежавю, но на самом деле где-то близко. Потому что эта кухня никогда ещё не видывала подобной компании. Посмотреть здесь было на кого.

Во-первых, я. Такая вся офигевающая от происходящего, заваривающая мамин иван-чай. Нервная и желающая провалиться сквозь землю женщина.

Во-вторых, Антонов, с полуулыбкой и невозмутимым видом размешивающий у себя две ложки сахара в чашке. Послаще он любит. Причём сидел он очень близко ко мне и во главе стола, хотя о существовании такого козырного места я раньше и не подозревала.

Но как только мой личный участковый «пометил» территорию, стало понятно, что у меня тут вообще-то мужчина нарисовался. Да так, что не сотрёшь. Не то чтобы я собиралась, но ситуация была странная. Точнее, непривычная.

Ну и, в-третьих, одиноко, на самой страшной и маленькой табуретке, которую Антонов,естественно, совершенно случайно вытащил из-под стола, сидел Агафон. Просто Агафон.