Зоя Анишкина – По моим правилам (страница 40)

Мне хочется петь, плясать, прыгать от счастья! Мы стали ближе, мы стали друг для друга спасением, да и секс… Боже, как же я переживала, что будет больно, странно, что я покажусь ему бревном.

Какой у меня опыт? Нет его совершенно, а тут словно пазлы сложились. Все сомнения были сметены офигенным возбуждением. Да я даже сейчас готова снова стать к нему ближе! Это сильнее меня… Гормоны?

– Поехали, я домой тебя отвезу.

А вот и ушат ледяной воды. Но я же знала. Я же понимала, что так будет. Миша – это не тот человек, что разрешает себе такие эмоции на постоянной основе. Не разрешает себе любить.

А я-то дурочка на эмоциях вывалила все! И что ему теперь с этим признанием делать? Прикусила губу от досады. Когда первая волна эйфории прошла, осталось горькое послевкусие от собственной болтливости.

– Рита, только я тебя прошу. Не загоняйся. Все хорошо.

Ну просто фонтан, Самсонов. Говорить беременной женщине о том, чтобы она не загонялась, в то время как такое произошло.

– Миш, просто я…

Люблю тебя! Всегда любила, похоже, быть с тобой хочу, спасти тебя хочу! Хочу стать ближе к тебе, вытащить из этой плоскости самобичевания! Но эти крики вряд ли он услышит. Я не могу себе позволить сказать это.

Он остановился у входной двери. Замер, глядя на меня с таким восхищением, что дыхание сперло. Разве можно вот так? Такие качели. Сначала домой отвезу, а сейчас обнаженная душа, что наружу выворачивается.

– Перестань, прошу… – вырвалось помимо воли.

Отшатнулась. Мне реально почти физически больно от его боли. Я чувствую ее, словно совсем недавно маленькому мальчику сообщили о том, что мама не придет.

Словно вчера его брат лишатся всего после того случая. Но ведь тренер встретил Катю! Да, он не смог до конца преодолеть эту историю, не смог до конца простить и отпустить, но это уже их история… История, полная запретной страсти, невыносимого выбора и боли.

А здесь. А здесь Миша стоит и без всяких слов, одним взглядом показывает мне себя, дает на одно мгновение взглянуть внутрь этого двухметрового хмурого мужчины.

Господи… Чтобы с ним было бы, если бы я тогда не влюбилась. Смог ли он тогда выбраться из этого дерьма? Надеюсь… Я внезапно осознала, как страшно брать на себя ответственность за это все. Руки невольно опустились на живот.

– Прости, сам не знаю, что нашло на меня… Просто поехали, ладно?

Кивнула. Мы же родителями станем скоро. И у нас будет целый человек. Человек, которому мы покажем целый мир. А как показать его правильно и непредвзято, когда внутри каждого из его родителей столько проблем? Тяжело вздохнула.

– Нам, наверное, нужен психолог, Рита. Как думаешь. Я не хочу… Я не хочу, чтобы она касалась этого дерьма.

Он вел меня за руку к машине, а внутри радостно екнуло. Забавно. Всю жизнь вокруг нас были психологи. У меня из-за мамы, и у него… тоже из-за мамы. Но по-разному совершенно.

Внутри успокаивалось. Его решения, его взрослые осознанные решения меня покоряли иногда. Как же я тоже хочу повзрослеть!

– Да, думаю, ты прав.

И снова вагонетка с эмоциями рухнула вниз с отвесной дороги. Снова штиль. Только что меня выворачивало от соприкосновения с сокровенным человека, и вот он сам посылает мне уверенность. Фух. Сложно.

Голова загудела. В прямом смысле, словно мой мозг был мышцей, и я его перенагрузила. И так-то беременность давала о себе знать постоянной усталостью, а сейчас события дня меня выжили досуха. Обмякла в кресле.

Его ладонь снова накрыла мою руку. Так близко и так далеко одновременно. Эх…

– Устала?

Его голос подрагивал. Да что уж, мы оба находились в состоянии, которое иначе можно было назвать отходняк.

– Очень.

Пожалуй, он прав, надо домой ехать. Миша плавно нажал на газ, не развивая тему, а я полезла за телефоном в карман. Думаю, надо написать доктору и спросить совета.

Очень страшно, что все это может навредить малышке. Вкратце описала ситуацию. Отправила сообщение. А сама уставилась в окно. На самом деле еще и есть хотелось.

Секс, волнение… Отсутствие сегодня токсикоза. Все это сложилось во вполне себе ощутимый голод. Как здорово, что на первом этаже нашего дома то самое кафе, где меня уже как родную знали.

Еще бы, я им на драниках выручку месячную делаю. Улыбнулась. Поглаживала живот и начинала дремать. Несмотря на все трудности дня и произошедшего, с души словно часть камней сняли.

Смутно помню, как мы остановились. Задремала, должно быть. Лишь тихий толчок и легкие поглаживания возвращали в реальность. Но так приятно, текучесть…

Распахнула глаза. Его лицо было совсем рядом. И снова этот взгляд, полный затаенных чувств. Нежность, спокойствие и даже мелькнувшее примирение с самим собой.

По крайней мере, мне хотелось так думать. А как хотелось, чтобы он поцеловал меня сейчас. Но Миша медлил, не позволял. Держал себя в руках и ежовых рукавицах. Жаль! Но я понимала…

– Давай поужинаем в кафе, я угощаю.

Вот вроде бы простая фраза без контекста. Без задней мысли, а меня больно царапает. Потому что я до сих пор содержанка. Своих денег нет от слова совсем, и эта ситуация меня угнетает.

– Давай…

Надеюсь, он не заметил ничего. Может, у меня получится задуманное, и я смогу воплотить в жизнь хотя бы одну идею. Да, определенно, достаточно хотя бы одной!

Мы зашли в кафе. Спокойно поужинали, особо не разговаривая. Знаете, бывают такие моменты, когда достаточно общения взглядами, потому что и так сказано было слишком много.

Все получилось очень быстро. Мы торопились домой. Я уже твердо решила его не отпускать. Скажу прямо, что хочу его видеть сегодня рядом. Сегодня и всегда в идеале, но давить так сильно не планировала.

Хотя бы…

Наши шаги отражались в стареньком винтажном подъезде. С коляской тут не особо удобно будет, но мы так прикипели к этому месту… Оба. Что-нибудь придумаем.

Миша шел первым и смену в его настроении я уловила мгновенно. Хотела спросить, в чем дело, а потом заметила одиноко маячившую фигуру возле нашей двери. Неожиданная встреча.

Глава 50. Рита

Папа смотрел на меня немного смущенно, словно стеснялся. А я в защитном жесте прикрывала выступающий живот. В защитном! Боже, когда я стала защищаться от собственного отца?

На глаза слезы навернулись. Как же я скучала. Как мне было страшно и одиноко без родителей. Нельзя просто так вычеркнуть самых главных людей из свой жизни.

Папа не знал, что сказать, но мою реакцию видел. Как и то, что Миша ощутимо напрягся. Не знаю, как у него это получалось, но казалось, что воздух вокруг был наполнен странным электричеством, что вот-вот должно было взорваться.

Не удержалась. Посмотрела на своего мужчину. Моего же? Он поймал взгляд, и случилась химия, что-то странное. Никогда раньше между нами не было так…

Общение без слов. Такое, про которое в книжках пишут и в историях про любовь рассказывают. Только вот у нас не любовь. Между нами общий случайный ребенок, мои чувства и бесконечная боль, что сейчас хоть и идет фоном, но, как показывает практика, вылезает в самые неожиданные моменты.

Потому что нельзя ее игнорировать, но мы пока по-другому не умеем. Поэтому просто молчим. Молчим, не зная, что сказать, пока папа, судя по всему, не принимает решение. Хотя бы за себя.

– Как ты, дочка?

Миша так сильно напрягается после этих слов, что мне кажется, сейчас из него выплеснется целый поток злости и желчи. Я понимаю его. Очень, но это не значит, что я готова все перечеркнуть.

– Хорошо, растем.

Мы растеряны, нам неудобно и ко всему прочему находимся словно под сплошной атакой. Мне очень неуютно от этого. Я хочу пригласить папу в квартиру, хочу показать ему, что у меня все хорошо, что на самом деле я не бедствую и справляюсь.

Хотя… Кого я обманываю. Это не перед папой у меня желание покрасоваться, доказать, что я взрослая, самостоятельная. Этот легкий фарс устраивается, чтобы он передал маме.

Я даже не знаю, пришел ли он сюда по собственной инициативе! Или она прислала? Спросить? Обижу же в случае, если сам решился на визит. Оттолкну едва ли не единственного человека, которому не все равно.

Мне хотелось спрятаться, забиться в норку, но и упускать такой шанс узнать, как они там, я не хотела. Да только позади в спину дышал Самсонов. Он не станет с ним находиться в нашей квартире. Я это точно знала.

И сейчас мне предстояло сделать выбор: любимый мужчина или отец. Как вообще я снова оказалась в этой ситуации?!

Словно чувствуя мое волнение, дочь стала активнее пинаться. Я же смотрела во все глаза на родителя, не представляя, о чем нам говорить. Нет, тем много, просто они все настолько болезненные…

Да еще и после атаки, а также секса. Да что за день такой вообще? У меня в жизни словно волнами все происходит. Бесконечные горки и только кажется, что можно вздохнуть с облегчением, так все меняется…

– Маргош, я…

– Рита она. Солнцева Маргарита. У вашей дочери имя есть нормальное, она вам не собачка, чтобы кликухи и погоняла ей давать.

Последний рубеж. Дальше может последовать такой взрыв, что всем не поздоровится. Я сейчас должна сделать выбор. Бесконечно сложный, но острый выбор.

Я закрываю глаза, анализирую. Вдыхаю и выдыхаю. А потом смотрю прямо на отца и говорю:

– Миш, заходи домой, я сейчас буду.