Зоя Анишкина – По моим правилам (страница 30)
– Да?
– Ты почему трубку не берешь, что голос такой, случилось что-то? Я скоро приеду. Ты ела?
Шквал вопросов, кажется, поднял мне пульс до бешеного ритма. Его резкость, возможно, даже грубость совершенно не смущали. Напротив, я понимала, что из такого, как Миша, вообще вряд ли можно сделать кого-то мягкого и любящего.
Но даже то, что ему было не наплевать на нас, стало сродни открытию. Самому радостному и лучшему. Тем не менее отчитываться перед ним было странно. Слабым голосом пролепетала:
– Прости, я спала, не слышала. Вот капельницу пришли делать. Все хорошо.
На том конце шумно выдохнули. И снова сердце пропустило удар. Неужели это происходит со мной?
– Ты ела? Я скоро буду, что тебе привезти?
Прикусила губу. Разговор клеился слабо. Но и на том спасибо. Почему-то было немного даже стыдно признаваться в том, что мне кусок в горло не лезет. Но я понимала, что смысла врать нет:
– Нет, завтрак лежит на столе. Я попробую… Но у меня, если честно, жуткий токсикоз с самого начала беременности. Я попросту не могу есть, только начинаю, и меня тянет в туалет. Я пробовала, честно…
Выглядело как оправдание. Просто я столько ошибок сделала. Мне сейчас меньше всего хотелось, чтобы он подумал, что я нашего малыша голодом морю из-за своих заморочек.
На глаза навернулись слезы. А вот это все гормоны. Или, может… Может, я просто раньше не позволяла себе чувствовать и выражать это? На том конце повисло задумчивое молчание.
– Решим, жди меня. Я скоро буду. И список мне напиши. Прошу свои бабские закидоны не включать. Через десять минут я буду в магазине, и мне надо понимать, что везти.
И он бросил трубку. Я прикусила губу, но тем не менее стала активно набирать список. Руки подрагивали. Миша, конечно, не одуванчик, но его характер для меня никогда секретом не был.
Кроме того, возможно, именно такое сейчас мне и требовалось. Чтобы выйти из этого состояния. Уверенность. Если не моя, то хотя бы его.
Написала весьма скромный перечень самого необходимого. Просто я даже не представляла, как возвращаться за чем-то домой. Визит туда наверняка спровоцирует скандал, а это вряд ли то, что мне сейчас нужно.
Никаких стрессов.
Как только отправила все, надеясь, что список его удовлетворит, зашла врач на обход. Мы с ней в итоге проговорили не меньше получаса. Она расспросила меня про беременность, про половую жизнь.
Уточнила анамнез и даже спрашивала про то, что я знаю о беременности и родах матери. Немного, но я все-все ей рассказала.
На моменте про мою половую жизнь залилась яркой краской. Но какой смысл врать или что-то придумывать. Запинаясь, пролепетала:
– Половую жизнь не веду. Пока был только один раз. Вот и… Я точно помню, что предохранялись.
Продолжать не стала. Даже глаза поднимать стеснялась. Но потом почувствовала на своей ладони теплую руку врача. Посмотрела на нее. Ни капли осуждения, ни единой негативной эмоции! Лишь понимающая улыбка.
– Я знаю, о чем ты говоришь, Рита. Но так вышло, что ни один метод контрацепции не дает стопроцентной гарантии. Просто вот так вышло, и я очень рада и горжусь тобой, что ты решила оставить малыша. А что говорят твои родители?
Внутри все сжалось. Совершенно незнакомый человек мной гордится. Тот, кому вообще на меня наплевать должно быть. Ответила:
– Говорят, чтобы я сделала аборт, иначе…
Что иначе, я договорить не могла. И так сказала слишком много. Руку убрала. Это моя боль и мое наказание. Душу вновь начали скрести кошки, но я всеми силами постаралась их отогнать.
– Рита, я, конечно, понимаю, что ты сейчас можешь воспринять мое назначение в штыки. Но я очень хочу, чтобы ты хотя бы пару раз пообщалась с психологом. У нас здесь просто замечательный специалист. Я наверняка знаю.
Подняла на ее глаза. Ирония судьбы была в том, что я давным-давно относилась к психологии более чем положительно. Да вот только меня она не спасла…
– Я с радостью. Работала с врачами неоднократно. Только единственное… Моя мать тоже психолог. И я бы не хотела, чтобы этот врач ее знал. Там… свои сложности.
Женщина мягко улыбнулась и подмигнула мне:
– Ну вряд ли они знакомы. Так как местный психолог моя близкая родственница. Но я спрошу. Она зайдет к тебе сегодня. Очень рада, что ты такая разумная.
Странно было слышать комплименты от незнакомого человека. Я даже, можно так сказать, была в шоке. Меня давно никто не хвалил просто за то, какая я есть.
– Так, а теперь давай решим вопрос с токсикозом. Получилось поесть?
Тут все было печально. Отрицательно покачала головой. Еда отправилась в холодильник, а меня едва не вывернуло при попытке что-то в себя затолкать, в чем я честно призналась.
– Ничего. Такое бывает. Мы обязательно подберём тебе питание. Не переживай. А пока…
Дверь в палату открылась. Ну кто еще может зайти без стука? Только Самсонов, нагруженный всякими пакетами. Я рот открыла от удивления, а доктор нахмурилась.
– Михаил, вы бы хоть постучались.
Они уже, кажется, знакомы. Меня это немного смутило. Зато при виде хмурого Миши стало так тепло… Он, не улыбаясь, ответил:
– Руки заняты были. Она поела?
Немного задело, что вопрос был адресован не мне. Словно у них с врачом заговор какой. Но я отмела эту мысль. Кажется, я слишком много думаю… Надо проще быть.
– Нет, но…
Вместо ответа Миша полез в один из пакетов, из которого достал что-то. Шуршание, и всю комнату заполнил восхитительный запах драников. Желудок едва сальто не сделал от радости и предвкушения! Врач хотела было возмутиться, но, наткнувшись на мой радостный взгляд, осеклась.
И тут произошло то, что и предположить странно было. Миша, глядя на меня, улыбнулся и сказал:
– Приятного аппетита.
Глава 38. Рита
Второй день в больнице закончился. Я лежала на кровати и улыбалась. Впервые с тех времен, как узнала, что беременна, на душе было спокойно. Ну как спокойно… Просто хорошо.
Решила отпустить все в моменте, потому что надоело бояться. Внутренний голос подсказывал, что это просто в организм стали поступать живительные вещества.
Драники оказались настолько кстати, что сложно представить. Но даже не они, а его теплый взгляд, пока я за обе щеки уплетала лакомство, вот что повышало мое настроение в сто тысяч раз.
За картофельными оладьями в ход пошел и завтрак. Я наелась до отвала и в кои-то веки чувствовала себя нормально. Даже доктор порадовалась и вообще ни слова не сказала насчет вредной пищи.
Она лишь поблагодарила Мишу и намекнула, что, возможно, таскать мне драники пока придется чаще. Раз в день минимум. Самсонов заверил ее, что справится.
Я словно в параллельную реальность попала. Ту, где окружена заботой и вниманием, а Самсонов носит мне драники, чтобы я победила токсикоз. Да вот только, походу, это правда.
Но, как водится, в каждой сказке про Золушку есть свой плохой герой. И если там это мачеха, то в моей жизни – собственная мать. К слову, она все-таки решила выйти на связь и некоторые время отчаянно бомбардировала мой телефон.
В момент особо яростных атак, когда мобильник от бесконечной вибрации едва ли не падал на пол, мы с Мишей как раз остались наедине. Напряжение от молчания усиливалось раздражающим жужжанием.
Я отводила взгляд, не зная, что сказать, а вот Миша хмурился. Хотя он всегда хмурился, да только в этот раз, судя по всему, не выдержал и схватил мой мобильный.
Я тут же потянула руку за ним, но споткнулась о его взгляд. На экране высвечивалось лицо матери. Не собирается же он говорить с ней? Да она его сожрет с потрохами!
Но Миша уже подносил телефон к уху и невозмутимым, хотя и полным скрытой злости, голосом сказал:
– Я, кажется, попросил вас к психиатру записаться? Что вы ей названиваете? Жива. Не совсем здорова, вашими стараниями в том числе. Про ребенка не ваше дело, для вас его не существует. Да мне пофиг, что вы там сделать собираетесь. Ей уже есть восемнадцать. Сама решит. И вам не хворать.
Повисшее молчание стало апогеем моего удивления. Я никогда не слышала, чтобы с мамой кто-то так разговаривал. Я, например, на такое бы никогда не решилась. Да я и не решилась.
Как я из дома-то ушла, до сих остается для меня загадкой… Тем не менее, судя по всему, Самсонов, пока я валялась в отключке, успел все и даже больше:
– Ты встречался с моей мамой?
При слове мама его лицо стало чернее ночи. Он был колючий, странный, такой холодный. Но при этом запомнил, что я кайфовала от драников едва ли не в единственную нашу очную встречу. Как же все сложно…
– Встречался. Поэтому я настаиваю, чтобы ты жила в другом месте.
Его слова сочились чем-то странным. Вроде бы злостью, но направлена она была не на меня. А на некогда самого близкого мне человека. Стыд подкатил к горлу.
Даже, по сути, совершенно посторонний человек все понимает. Понимает и видит, как рухнули наши с мамой отношения. Мне стыдно! Мне безумно стыдно, что я лишена тепла и ласки, лишена ее поддержки.
Его рука внезапно накрыла мою, и я вздрогнула, отдергивая ее. Он отпустил. Мурашки прошлись от места касания прямо в сердце. Но я еще не готова, я вообще не готова.
– Я хочу, чтобы ты смогла выносить малыша и была здорова. Нашей дочери нужна сильная и ресурсная мама. Ты справишься, поняла?