Зоя Анишкина – Мой тайный агент (страница 22)
Мы же прошло дальше, вступая в ряды тех, кто должен был стать смертниками. Да-да, нас готовили на убой. Не просто бездушные машины для убийства, в подкованные, умные бомбы замедленного действия.
Я не знаю, как нам удалось выжить. Не понимаю, каким образом жизнь вытащила нас из этого дерьма. Но в семнадцать к нам забрались представители агентства и постреляли всех.
Мне пустили пулю в ногу, Мике прострелили живот. На удивление, мы выжили. Просто на исполнение отправили дилетантов. Они зачищали по наводке место подготовки таких, как мы. Вместе с детьми, разумеется.
Но мы выжили и на следующий же день выследили этих уродов и прикончили. Уже тогда навыками мы выделялись среди других. За лет пять, точно не знаю, я стал как машина для убийства.
Агентство вышло на нас позже. Спустя пару месяцев тщетных попыток убить. Мы оказались с Микой слаженной командой. Но и у тех ребят был достаточный опыт для вербовки.
Там я впервые встретил человека, которого мог назвать учителем. С философией, любовью к делу и верой в систему. Ему удалось подобрать к нам ключик. Он успел это сделать до того, как был расплющен в жерновах системы.
Тем не менее… Я стал тайным агентом. Удобным, верным и бескомпромиссным. Я работал как проклятый, чтобы быть лучшим. И я им практически стал.
Сравниться со мной мог лишь мой друг, но об этом никто не догадывался. Дружба вообще в таких конторах под запретом. Ее просто нет, она стёрта из инструкций.
Все считали нас едва ли не кровными врагами, подмазываясь и устраивая пакости. А мы иногда собирались и до колик ухохатывались над ними. А потом случилось то, что навсегда отвадило Мику от агентства.
И я остался один. Потому что был не готов. Брат сказал мне однажды:
– Настанет время, и ты сам поймёшь. Не иди за мной, это моя история кончилась, твоя ещё вполне себе жизнеспособна. Ты сам почувствуешь время, когда скажешь этому месту: иди к черту.
Как я его теперь понимал! Потому что душу жгла жажда возмездия и непонимание. Когда я вычислю, кто… Хотя какая разница. Люди там давно превратились в месиво. Странное месиво из лиц, судеб и странных просьб.
Да. Время, определённо, настало.
Посмотрел на Злату. Девушка часто дышала и моргала. Нежная, эмоциональная. Настало мое время сжимать ее руку. А тем временем на горизонте показался свет от фар…
Глава 41. Злата
Невысокий мужчина на стареньком грузовичке, как увидел нас, обомлел. Я прикусила губу, боясь, что он сбежит, но Эрик просто пояснил:
– Отец, ехали с женой в соседнюю деревню навестить родственников, а тут ёжик. Хорошо, не быстро гнали, а то б разбились. Помоги, подвези до цивилизации.
Мне бы его дар убеждения. Вот что значит профессионал. Перевоплощение произошло мгновенно. Оно было настолько быстрым, что даже я не заметила, как из серьёзного, немного напряженного тайного агента Эрик превратился в семьянина.
– Да, конечно, залезайте.
И нас посадили в кузов. Он был очень старым и ржавым, явно дышал на ладан, но оказался на удивление чистым. Плюс вокруг царил идеальный порядок, что весьма похвально.
Эрик подал мне руку, и, когда грузовичок со скрипом тронулся, я тихо спросила:
– Что дальше?
Мужчина задумался. Он явно прикидывал разные варианты в голове, и пока ни один не удовлетворял его. Я же терпеливо ждала, положив голову ему на грудь.
Эрик прижимал меня к себе скорее на автомате, распаляя не на шутку. Казалось бы, после такого насыщенного дня и судьбоносных событий должно намертво отбить желание, но…
Мы напоминали себе изголодавшихся людей. Его руки пробрались под изодранную куртку и сжали мое бедро. В кожаных облегающих штанах я наверняка казалась ему особенно сексуальной.
В какой-то момент и я не выдержала. Касания, касания и ещё раз касания. Непрерывающийся контакт, при котором я чувствую его плоть, выпуклые венки на руках.
Прижатая спиной к нему, я наслаждалась. Даже ухабы и в принципе не самый плавный ход старенького грузовичка не смущали. Эрик держал меня крепко, как в тисках.
Его руки пробирались дальше, захватывая мою грудь. Как ему удавалось это через целый ворох изрядно испорченной одежды? Это останется загадкой.
Он сжал ладонями полушария и начал мять их. Последовательно, медленно растягивая удовольствие и запуская цепную реакцию. Внутри становилось очень горячо.
Этого не хватало, ведь пока мы шли по лесу и трассе, я продрогла. Подняв руки, открыла ему более широкий доступ, обвила шею и прижалась к колкой щетине.
Изогнулась и издала протяжный стон, полный желания. Словно пластилин, он вылеплял из меня кого-то нового, страстного и отдающегося его воле.
Голова кружилась, а когда его губы опустились на ямочку за ухом, по телу прошла ощутимая дрожь. Соски мгновенно стали твёрдыми бусинками, и он стал играть ими, перебирая между пальцами.
Инстинктивно шире развела ноги, но сейчас близость была нам точно недоступна. Лишь такие ласки. Откровенные, но не имеющие конца, логического завершения.
Тем не менее огонь внутри как бы намекал, что мы живы. Что, несмотря ни на что, в нас теплится надежда на лучшее и самое замечательное.
Но как же хотелось продолжения! Чтобы он взял меня, поставил и прогнул в пояснице. Стянул штаны и медленно и тягуче вошёл. Как только я подумала об этом, он снял одну из моих рук и положил мне на лобок.
Призывно оттопырил облегающую чёрную кожу и скомандовал:
– Ласкай себя, Злата.
И я послушалась. Проникла тонкими пальчиками туда, внутрь. Нашла чувствительное местечко и стала тихонько его массировать. Никто не знает мое тело лучше меня. Никто не чувствует его так, как я, но…
Мне лишь предстояло изучить его в полной мере. А он помогал. Широкие ладони сжимали и разжимали грудь. Ласкали, в то время как язык очертил ушную раковину, проник к шее, оставляя дорожку из поцелуев.
Я выгнулась, находя нужный ритм, тело словно вторило мне. Оно оказалось скованным и подавленным, и эта разрядка была необходимакак воздух.
С губ сорвался стол, а пальцы стали двигаться смелее и дальше. Я погрузила их в себя, поддаваясь ритму, что задавал Эрик. Он легонько сжал мои соски, то покручивая их, то отпуская.
Ладони скользили от живота к полушариям и обратно. Мой же темп нарастал. Пальцы стали совсем влажными от смазки, они скользили легко и непринуждённо.
– Давай, детка, освободись, я хочу видеть,как ты сделаешь это. Злата, я хочу слышать твой стон и чувствовать, как дрожит тело.
Я шла за этими словами, нырнула за ними туда, где было бесконечно далеко и прекрасно. Ещё одно касание пальцев, и я раскрылась словно давным-давно спящий цветок.
Содрогнулась и с громким стоном забилась в конвульсиях. Он резко развернул меня, нашёл губы, я же словно онемела, не в силах ответить на глубокий, полный доверия поцелуй.
Потому что я правда освободилась. Правда отпустила то, что случилось пару часов назад. Все. Оно позади. Действительно позади…
Глава 42. Злата
В какую-то деревню мы приехали уже поздно вечером. Я уснула под качку и скрежет металла. Мягкие объятья и тепло во всем теле после разрядки убаюкивали.
А Эрик позволил мне расслабиться, ведь я понимала, что такие моменты для нас теперь будут редкостью. Именно поэтому я решила отдохнуть.
– Приехали. У нас тут типа посёлка, вон там почта и за ней сразу домик бабы Клавы. Она может вам ночлег предоставить.
Эрик кивнул и даже вытащил откуда-то пару смятых купюр. Мужчина поохал, но тем не менее принял и засунул за пазуху. Мы пошли дальше.
Почта оказалась небольшим двухэтажным строением из белого кирпича. Конечно же, уже закрытым. За ней мы нашли деревянный дом бабы Клавы.
Сама она женщина сухопарая, с внимательным пронизывающим взглядом. Словно детектором прошлась по нам. Эрик на ее разглядывания никак не отреагировал, а вот я поёжилась. Неприятно.
– Ну проходите, там на заднем дворе домик есть гостевой, туалет на улице, ужин простенький принесу через часок.
Ещё она добавила, что стоить этот сервис будет столько-то. Я искренне возмутилась. Цена, что женщина озвучила, была несоизмеримой.
Но Эрик спорить не стал. Достал купюры из другого кармана и отдал женщине. Та, как сорока,сразу их схватила и закинула в карман, а потом пошла готовить простенький ужин.
Мы пошли в дом, взявшись за руки. Тут я вспомнила про одно обстоятельство. Негромко спросила:
– А у нас есть деньги?
На самом деле я настолько привыкла всегда жить в нужде, что подобная расточительность меня пугала. Для меня ситуация казалась странной, а ещё никогда в жизни с тех пор, как мне исполнилось тринадцать, я не лишалась своего личного дохода.
– Есть, за это не переживай. У меня всегда было на чёрный день или, как бы сказал Ноль, на чёрную старость. Но доступ к основной сумме пока закрыт.
– А я смогу зарабатывать?
Понимаю, в масштабах того, что происходило, это звучало очень странно, но мне правда было это важно. Потому как бесполезной быть я наотрез отказывалась.
Он посмотрел внимательно. Пристально и вдумчиво, не хуже этой Клавы, а потом просто ответил:
– Сможешь.
Я отдохнула и как только зашла в небольшой домик, принялась раскладывать наши скудные вещи. Эрик присел на кровать перед крохотным столиком на двоих и облокотился на подушки.