Зоя Анишкина – Эпиляция, Гауф! (страница 22)
И тут случилось странное. Гауф действительно наклонился. Только его лицо оказалось над моей оголившейся поясницей. Я такого не ожидала, а потому рефлекторно попыталась встать, но не тут-то было.
– Гауф!
– Рвач. Ты как собралась свои пакеты домой тащить с покупками? На своем горбу? И что это за конспирация, для кого? Давай колись, иначе я сейчас тут шоу устрою. Мне с твоими бывшими или нынешними нет никакого желания возиться!
Что-о-о-о? Снова попыталась подняться, но вместо этого получила сочный чмок в спину. Нормально вообще меня целовать?! Это вообще как называется?
– Гауф! Никакого интима! Сам говорил, а теперь меня лобызать?
Вот знаю я все-таки, как мужиков отшивать. Парень моментально выпрямился, а я резко поднялась, желая его придушить. Лицо Середина пылало так же, как и мое.
– Ты, Эмма, видать, либо девственница, либо пуританка, раз целомудренный поцелуй в спину считаешь интимом.
Можно меня под землю провалить? У-у-у… Стала красной как рак и даже не нашлась, что ответить. А вот Гауф за моей реакцией наблюдал пристально. Его глаза расширились, а сам он со своим фирменным снисходительным смешком забил гвоздь в крышку моего самолюбия:
– Девственница все же. Ну что же, ожидаемо. Тогда придется сделать тебе скидку на многие вещи…
– Да пошел ты…
Я собиралась было выскочить из машины, но меня схватили за запястье и потянули на себя. Я даже рискнуть не успела, как почувствовала его горячие, просто обжигающие губы.
Он целовал меня так яростно, зло, что я попросту растерялась. Ответила, сама того не замечая, цепляясь за него. Ну не дура ли?!
Эта мысль успела промелькнуть, прежде чем сквозь розовую пелену я услышала настойчивый стук в окно. Отлетела от Сережи как ошпаренная, а там… А там стояла подружка моей Томы и судорожно тыкала вбок, на что-то показывая.
Глава 37. Гауф
Недоумевал, что какая-то малявка делала возле моей машины. Но она с таким жалостливым видом смотрела на Эмму, что немного опешил. Что ей от нас надо?!
Я не был настроен заниматься благотворительностью. Во мне все еще горело, что где-то Рвач меня намахивает. Еще бы! Как только мы заехали во двор, девушка устроила целое театрализованное представление… Тоже мне, оскароносная актриса!
Думает, я совсем идиот и не заметил парней в стороне, что возмущенно пялились на мою тачку? Кажется, Рвач меня совсем за дурака держит! Это нормально вообще?
У нее парень, походу, есть, вот и светиться не хочет. А я-то, идиот, думал, что она такая вся положительная да невинная. Вон, даже девственница еще. Хотя теперь уже не уверен.
Но в момент, когда я был готов отпустить очередную колкость, Рвач неожиданно открыла дверь и с воплями: «Томка, ты чего?!» – унеслась в сторону.
Сперва опешил от такой наглости. Встретился взглядом с девчушкой лет десяти, что все еще стояла рядом. Та шмыгала носом и, видно, вот-вот должна была разреветься.
Она смотрела на меня умоляюще, словно я должен был решить какой-то очень важный вопрос, а я безбожно тупил. Рвач уже достигла небольшой заварушки и пыталась растащить малышню.
– А кто такая Томка?
Это все, что я смог из себя выдавить. Не представлял, что еще должен спросить, но лицо девочки на мой вопрос странно вытянулось и кроха посмотрела с подозрением.
– Как кто, это сестра Умкина. Там из-за тебя драка получилась, она сестру защищала. Потому что Томка у нас самая смелая, а Витька – придурок!
Все смешалось в доме Облонских. Какая такая Томка, что за Витька? Хлопал глазами, как девица на выданье в двадцать первом веке. До меня доходило все крайне медленно.
– А почему из-за меня?
Хотя понятное дело, что девчонка не скажет, но попытка не пытка. Стал вылезать из машины, так как отсиживаться, пока там моя «девушка» безуспешно пыталась разнять драку поклонников боев без правил, было совсем уж не по-мужски.
Тем более что у нее плохо получалось, судя по тому, что я видел. Отправился в гущу событий, как тоненький голосок сбоку отрапортовал:
– Витька сказал, что Умка под мажора легла и теперь она шлю… Плохая, в общем. А Томка ему в нос дала, он в ответ ее в живот пнут и за волосы начал таскать.
Трындец. Это что за страсти такие? В живот пнул? Я посмотрел на парня, что продолжал попытки добраться до бойкой, вырывающейся из цепких сестринских объятий девчонки.
На миг завис, так они были похожи. До меня уже доносились не только звуки борьбы, но и холодное и строгое:
– Витя, я сейчас не посмотрю на то, что у тебя папа в полиции работает, и за уши оттаскаю. Прекратил, я сказала!
Управляться с мажорами у Эммы получалось лучше. Сегодня она словила ощущение звезды, а вот отбитые на всю голову дети ей не по зубам. Вдохнул полной грудью и грозным голосом отчеканил:
– А ну прекратили цирк и разошлись в разные стороны!
Подействовало мгновенно. Парень с разбитым носом тормознул и во все глаза уставился на меня. Из его носа сочилась кровь, а под глазом уже наливался здоровенный синяк.
Неплохо эта Тома его приложила. Сама девчонка в одну секунду притихла и тоже вылупилась на меня, словно к ней как минимум Даня Милохин в гости пожаловал, или по кому там сейчас балдеет детвора ее возраста.
Эмма тоже замерла, прищуриваясь. Вид у нее был такой, что я, по идее, должен был сейчас пожалеть, что вообще на свет родился. Но не на того напала.
– Что здесь произошло? Ты, парень, рассказывай.
Включил режим важного родителя. Отец так часто в детстве со мной поступал, когда я косячил.
Витя этот вытянулся по струнке чисто на автомате. Сын мента все-таки. Недовольно стал мямлить:
– Ну, тут мы, то есть она… Она меня, в нос, а я ее, чтобы не лезла…
Ада как-то раз заикнулась, что детей хочет. Дура. Я не хотел. Я их терпеть не мог, особенно таких: капризных, неуправляемых. Нет, свои-то по-любому будут когда-то. Но до этого волшебного момента мне еще жить и жить.
– Неправда! Витька Эмму обозвал! А она не такая, у вас все по-настоящему, по любви! А он ее назвал…
Рвач успела встряхнуть свою бравую защитницу, а мне впервые реально стало неудобно. Потому у нас не по-настоящему, потому что у нас свои игры, и каким местом мелкая братия оказалась в них втянута…
Пока Эмма не очухалась, набрал в грудь побольше воздуха и сказал:
– Отношения между взрослыми не ваше дело! Оскорблять кого бы то ни было недопустимо. Мальчик, тебя что, не учили, что распускать язык, как бабка на базаре, нельзя? Ты сейчас, глядя нам в глаза, готов повторить свои слова?
Ну просто воспитатель восьмидесятого уровня. Получалось у меня не то чтобы хорошо, но хоть впечатляюще. Не особо мне хотелось в это вникать, но иного шанса не было.
Парень посмотрел на меня исподлобья. Мерзкий какой-то. Недаром мелких недолюбливаю. Зато вроде не тупой.
– Не готов.
Хоть перестал слабоумной мямлей прикидываться, и на том спасибо. Теперь он глядел зло, с полным понимаем того, что сейчас попал по-крупному. Я же не без доли удовольствия припечатал:
– Тогда извинись перед моей девушкой и ее сестрой.
Жаль, кучерявого нет. Вот бы был шикарный повод потом поржать надо мной как над потенциальным родителем года! Я уже ожидал легкой капитуляции, как услышал:
– Не стану!
Глава 38. Эмма
Жаль, человек разумный не эволюционировал до того уровня, когда может общаться мысленно. А Гауф, судя по всему, не эволюционировал вообще. Иначе как объяснить то, что он тут стоял и пытался строить обозревшую молодежь?
Да я этого наглого придурка от Томки гоняла второй год. Но то, что я сегодня увидела… Это просто ни какие ворота не лезло. Это избиение ребенка! Это вообще что за беспредел?!
Но и сестра хороша. Признаюсь, я, когда увидела, на что ее подружка показывает в окно, у меня земля под ногами разверзлась и в глазах красная пелена встала. Потому что никто не имеет права трогать Тамару!
Я отвечаю за нее, я должна ее беречь как зеницу ока! Поэтому вылетела из тачки и лишь потом, когда на горизонте появился Гауф с нравоучениями, вспомнила про своего «парня».
Тот, к слову, вроде бы все и по делу сказал, но дерзкий ответ Витьки выбил его из колеи – сразу видно. Хотя вот это вот: «Извинись перед моей девушкой и ее сестрой», – звучало круто.
Да только реальность ни разу не похожа на мои розовые фантазии. Реальность стояла рядом со мной насупленным, отбитым на всю голову парнем, что явно после этой стычки полезет к Томке снова!
Но Гауф умел удивлять. Я бы даже сказала, что после свинарника, поединка с Федей и моей затеи с конкурсом на эпиляцию самых волосатых ног он собирался отвоевать пару очков:
– А ну-ка пошли поговорим, если не боишься, конечно!
Он сказал это с веселой полуулыбкой, и я на мгновенье опешила. Даже Тома вырываться перестала, мстительница доморощенная. Подружка ее ойкнула и во все глаза уставилась на процессию.
Ибо Витька ощетинился, а потом послал своей шайке гордый взгляд и наглым тоном ответил:
– Еще чего! Всяких мажоров бояться. Вы только языком трепать и на тачках гонять горазды! Пошли, папенькин сыночек.