Зоя Анишкина – Эпиляция, Гауф! (страница 21)
– Я хочу, чтобы он мной гордился.
Такой разговор мог быть только с Беловым. Как на сеансе у психолога, блин. Вечно в душу лезет, бередит. Друг подмигнул:
– Так он вроде и гордится. В твоем возрасте надо бы уже понимать, когда жить для себя, а когда для кого-то. Ладно, пошли оставим эту парочку, а то они уже народ на наши соревнования по эпиляции набирают.
Чего-о-о-о?!
Глава 35. Эмма
Если не можешь подавить восстание, возглавь его! Мне мама давным-давно рассказывала, что отец не знал, как к ней подступиться. Бегал, обхаживал. Народ над ним смеялся – тусовка у мамы всегда была особая.
И тогда он сделал ход конем – освоил мотоцикл и как-то раз въехал прямо на ступеньки возле ДК,где они собирались. А потом… Потом подарил цветы маминой подружке, извернувшись с каким-то очень крутым трюком.
Респект, уважуха, и вот уже через какой-то месяц Соня Лютова прижала этого, как она выражалась, «обозревшего чужака» к стенке. К тому времени он реально стал душой компании.
А подружка… А она согласилась ему помочь, так как дальней родственницей оказалась. Хитроумный план дал свои плоды, и в итоге получилась самая крутая шайка на свете.
Ну и я. Такое ощущение, что родители знали, что так будет, поэтому так торопились жить…
Ну и сейчас я делала то, чего от меня никто не ожидал: брала бразды правления в свои нежные, но ой какие цепкие руки. Еще посмотрим, кто кого, Гауф! Я тоже не сиротинушка с окраины!
Надеюсь.
В итоге я как-то слишком увлеклась, не заметила, как обсуждаю с кучерявым соревнования по эпиляции среди парней. Рука-лицо просто! Докатилась, Рвач…
– Не, ну мы все материалы закупим, чтобы красиво было. Может, на палках этих логотипкакой выжжем? Ну а что! Я уверен пойдет в народ!
М-да. Однако как скучно все-таки живут люди, что обдирание воском чужих ног у них потенциальное развлечение с замахом на монетизацию.
– Тормози, эпиляторщик, ноги палками не делают. Там специальные нужны…
Но кучерявый от меня лишь отмахнулся. Мы с ним только что спорили по поводу… Цвета воска на соревнованиях! Цвет. Воска! Хотела людям помогать, Рвач? Вперед!
– Брось, Эмма. Какая разница, что там у вас по технологии. Нам зрелищность надо!
– Ага, то, как ты отрываешь воск,переплавленный с кожей, – это очень зрелищно. Первые и последние живодерские соревнования. Так и озаглавим. Можно еще в прямом эфире.
Лица ребят вытянулись. Странные они. Словно вспомнили, что рядом с ними сидит та самая Рвач – странная писькодралка, что по какой-то причине сейчас ходит с их суперзвездой.
Но Кутузов, или как там его, быстро перевел тему в рабочее русло. У него там чуйка, что ли, на организацию мероприятий? У парня явно талант!
– Тогда, может, тоже заход пинцетами сделать. Кто готов отрастить ноги, дамы?
Чтобы не заржать в голос, я стала хрюкать в принесенный мне капучино. Отрастить ноги! На лицах местных барышень было красной светящейся строкой написано одно матерное слово.
Сказала бы я Кутузову, что они там отрастить собираются, но решила не травмировать детскую психику парня. То, что ты перепользовал тут явно как минимум половину местного мажорскогопролетариата женского пола, не делает тебя взрослым и дальновидным.
– А что, я могу. У меня как раз только ноги еще и не убраны. Так вообще я давно радикально избавилась от волос в других местах.
Если бы при этих звуках рот открывала не Аделаида, я бы не поверила собственным глазам и ушам. У меня аж глаз задергался. Как говорится, рыбак рыбака…
Сдается мне, эта дамочка меня раскусила как орешек, и без всяких там приспособлений. Страшная дамочка. Но я ее не боюсь, а если она ляжет под чей-то пинцет, даже готова буду поболеть и позлорадствовать.
Радикально… Пфф! При таком выражении сразу представилось, как ей волосы вместе с ногами удаляют. Однако кровожадная я. Просто для них это все на поржать, а мне семью кормить и одевать надо. Но мы еще посмотрим кто кого!
Я так увлекалась своими мстительными мыслями, что профукала волшебный момент возвращения моего «парня». Он подкрался незамеченным, и никто меня не предупредил.
Гауф подрез сзади и ка-а-ак обнял меня, запуская горячие руки под одежду. От того, чтобы не взвизгнуть и не надавать этому нахалу тумаков,меня удержал придирчивый взводят аденоида. Натянула на свое лицо улыбку, припечатывая Сережу шепотом:
– Руки убрал.
А он не то что не убрал, да еще и залез прямо позади меня, прижимаясь своим телом близко-близко. Я беспокойно заерзала, желая увеличить расстояние.
Нет, Гауф меня не лапал, но мысленно я была уже вся исследована его руками. Самое обидное, что мысли-то мои были! Безобразие. Я тут, понимаешь, строю планы наполеоновские по покорению его компании, а этот гад что делает?
Правильно! Разрушает все мои достижения одним лишь касанием к коже! Р-р-р…
– Не ерзай, Рвач, а то сейчас прочувствуешь всю силу моего отношения к тебе.
И я уже начинала чувствовать, жутко смущаться и внутренне мысленно отрывать ему все то, чем он, как это самое отношение, собрался показывать. Все пялились на нас, и, кажется, я уже не могла сказать ничего, чтобы не услышала наша «компания».
– Сереж, вы бы номер сняли, что ли? Со стороны выглядите как двое львов в брачный период. Я понимаю, что удержаться от такой девушки сложно, но вон за тем столиком, между прочим, дети сидят.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Второй друг Гауфа, вроде Саня, огорошил так огорошил. Почему-то стало не очень от осознания того, что все решили, будто я с ним сплю. Отстранилась с хмурым видом.
– Вернемся к соревнованиям? Все же я потом занята буду, а мне надо понимать, когда девочки у ребят отрастят волосы.
Женская братия посмотрела на меня как на врага народа, парни же были в восторге. Я всегда умела выбирать правильную сторону. Надеюсь. А Гауф пусть катится к… Аденоиду с ее постным лицом.
Глава 36. Эмма
Как так получилось, что в итоге встреча закончилась вничью, непонятно. Не так я себе представляла триумф от покорения мажорскойбратии.
Мы сидели в машине. Его крутой тачке. Что-то быстро ты, Рвач, привыкла к хорошему. Давно на траликах не каталась, подыхая от жары и прилипая попой к сиденью?
Гауф тоже был злой как собака. Правда, под породой собаки я подразумевала шпица. Потому что выглядел он в таком состоянии невыразимо мило.
Эдакий нахохленный, красивый парень, внутри которого злая пушистая пусечка. Когда случилась история с видео и фирмой его отца, он был другим. Взрослым, серьезным, очень собранным.
Тут же рядом сидел обычный нахохленный студент, которому по носу щелкнула красивая девчонка. Да-да, это я о себе так. Сама себя не похвалишь – никто не похвалит.
Только вот можно убрать реакции тела и предательское сердце, что замирает, как только мы приступаем к обязательной программе в виде поцелуев? Мне не хотелось так чувствовать себя рядом с ним.
Прокручивая в голове события этой странной встречи с друзьями, пыталась вспомнить, где накосячила. Потому что даже для меня казалось странным такое сближение в первый же раз.
Тем более меня никак не отпускало чувство подставы. С этой Аделаидой, что сдалась только в конце, когда ей предложили отрастить волосы на ногах для конкурса.
Тут даже я сдалась, потому что именно мой не совсем приличный ржач прокатился над нашим столиком. Местная королева хитрожопости лишь поменялась в лице и ответила кучерявому, что только после него.
После этого разговор сместился в другую сторону, но убийственный взгляд от этого ласковейне стал. М-да. Ну смешно же. Я б ей эпиляцию сделала, с удовольствием!
Никогда даже близко не ощущала желания отыграться на клиенте, но тут другое дело. Мстительно улыбнулась, когда представила ее эмоции. Это фетиш какой-то, ей-богу!
– Довольное лицо слишком сильно выдает твои мотивы, Эмма. Даже не старайся!
Улыбка с лица тут же сползла. Начинается. Гауф реально из тех, кто любит поговорку: хорошо не жили и не стоит начинать?
– Ты список огласи, чего еще мне нельзя делать, ладно? Улыбаться, разговаривать, хотеть, думать. Чтобы я сказала, куда тебе с ним пойти.
Кулаки на руле сжались, а мне как-то все равно было. Ну да ладно. Мы завернули в мой двор, точнее, в тот двор, где меня подобрал утром Сережа и…
– Гауф, стой!
Я резко нырнула вперед, больно ударившись лбом о приборную панель. А потом и вовсе пришлось податься вбок так, что я едва не дотянула до колен Сережи. Благо ездил он не на жигулях.
Он сперва тоже опешил, а потом с насмешкой сказал:
– Рвач, я в курсе, какой неотразимый, но мы с тобой договаривались без интима. Даже не надейся, я тебе не дам.
– Не провоцируй меня в опасной близости от твоих гениталий!
Я не могла подняться, иначе рисковала спалиться с сестрой! Она и так уже, небось,полным ходом там выискивает, и я по-любомупопала с Гауфом на общее фото. Но я не хотела ее втягивать в эту историю и уж точно не сейчас выскакивать на ее глазах из автомобиля.
– Рвач, да после того, что ты уже сделала с моими гениталиями, мне вообще ничего не страшно! Ты меня лысым видела. Это все, дальше некуда.
Сказала бы я ему, но вместо этого, глотая гордость, снизу пропищала:
– А ты не мог бы тоже пригнуться, или вообще поехали отсюда. Я пешком дойду.