Зоя Анишкина – Да, наш тренер (страница 28)
И снова на меня, а потом на паспорт. Я пропищала:
– Сама в шоке.
Тот выдал что-то наподобие усмешки и пропустил внутрь. На мгновение наступило облегчение. Сейчас я найду ребят, и все будет замечательно.
Я выскажу им все, что о них думаю, и никто меня не остановит.
– Сейлор Мун, шикарная, пошли с нами!
– Лунная призма, дай мне шанс на этот вечер…
Вокруг кто-то что-то говорил, но после призмы до меня дошло, что ко мне спешат сразу трое. Э-э-э… Чего им всем надо?
На самом деле на входе я сразу же сняла в гардеробе плащ, стыдливо обнажаясь. Кажется, я тут одна такая замороченная была. Но повышенное внимание заметила не сразу, а когда до меня дошло…
На меня стали наступать оборотни, водолазы и даже супергерой в трусах и плаще. Мамочки…
Попыталась тактично смыться. На кой черт я на это подписалась. Это же просто издевательство какое-то. Меня жизнь к такому не готовила!
Едва-едва в институте перестала быть всеобщей звездой, что уделала того самого Мишу, как… Мой взгляд зацепился за высокого и мускулистого байкера в стороне, что подозрительно буравил меня взглядом.
Твою ж! Вспомнишь… Поспешила скрыться из его поля зрения. Всё-таки меня не так-то просто узнать. Маскировка почище чем у китайских кроссовок на рынке.
Но мои манёвры никак не помогали отделаться от толпы преследователей. Жуть какая. Где там уже Макар или кто ещё? Маргоша!
Коза рыжая. Я ей это ещё припомню. Меня тут вся честная сказочная братия снять намеревается. Бегаю, как сайгак, здесь.
Сказал бы мне кто-то, что я буду сновать в костюме какой-то призмы по клубу за час до Нового года, я бы, наверное, если не удивилась, то у виска покрутила точно. Однако времена меняются.
А невезучесть Кати остаётся. Ой-ей! Миша пошёл в мою сторону. Бежать и бежать. Вот уж кто точно не шифруется. Его узнать проще простого даже в маске и этих кожаных атрибутах.
Небось, и не наряжался совсем. Так, сезонный наряд от мотоцикла натянул. Почему-то мне думалось, что мотик у него точно есть. Устремилась в толпу, подглядывая за преследователем.
По обе стороны от меня жужжала нечисть. Ну, то есть гоблины какие-то, оборотни. Хорошо хоть, что супермен отстал. А Миша тем временем настигал.
Не знаю почему, но я начинала паниковать. Не надо мне тут провокаций. Мало ли. Доказывай потом, что я не я, юбка не моя. Но тут я заметила ещё одного экспоната.
Недалеко от Миши, сбоку, народ стал расступаться словно там Моисей шёл. И я увидела высоченную, шикарную красноволосую девушку. Челюсть отвисла.
Потому что я узнала, кто это. Маргоша?! И хотя догадаться было сложно, я поняла сразу. Просто дело было в том, что я именно так себе ее и представляла, если бы у неё были рыжие волосы.
Но в целом уровень конспирации был у неё едва ли меньше моего. Вот это да! На девушке был высокий корсет, что затянул ее талию, а грудь-то!
Вот что творит с нами древнее орудие пыток. Что у меня, что у неё грудь выглядела так, будто была размера четвертого,и смотрелась до жути развратно. Алые губы, маска на все лицо, а внизу высокие сапоги на сумасшедшей шпильке.
Вот это я понимаю, образ. И если я казалась нежным ангелом, то Маргоша, напротив, воплощением страсти в чистом виде. Я не могла глаз оторвать от преобразившийся девушки.
Да в жизни бы не сказала, что она может быть такой! Волосы у неё, кстати, были красные-красные, длинные и безумно ей шли. А потом… А потом я заметила, что Миша потерял интерес ко мне и буквально застыл, глядя на неё…
Дальше, как в кино, наблюдала, что на лице парня появилась хищная ухмылка. Только не это! Надо предупредить ее. У девушки в руке как раз что-то наподобие хлыста было.
Пусть применяет!
Пока я наблюдала, как моя подруга становится объектом вожделения неуравновешенного идиота, профукала момент, когда ко мне подошли какие-то воздыхатели.
– Пойдём к нам! С нас напитки и…
Уже собиралась прервать местную флору и фауну, как услышала…
– Эта девушка со мной.
Вздрогнула. Медленно повернулась на столь знакомый голос, чтобы увидеть того, кого даже представить не могла в этом месте. Рядом с собой.
Тренера.
Он стоял здесь, совсем близко. Такой грозный, в простом костюме кого-то из мстителей. И смотрел на меня. Смотрел так же, как Миша на Маргошу. И что же мне делать?
– Надеюсь, вы разделите со мной этот паршивый праздник. Меня Иван зовут, а вас как?
Глава 36. Катя
Я не могла слова вымолвить. Совсем. Потому что он смотрел на меня так, как я бы хотела. Как мне снилось по ночам. Горящий, ничем не сдерживаемый взгляд.
Мурашки тут же выступили на коже, а сердце забилось чаще. Такого смущения и сомнения я не чувствовала ещё ниразу в жизни. Смятение достигло своего пика, когда он низким голосом спросил:
– Ну, так как вас зовут? Предлагаю пройти прогуляться.
Кивнула. Кивнула и только потом поняла, что сделала. Потому что нельзя, он сам просил! Но он не узнал меня. Тренер не понимал, что перед ним та самая Катя.
С которой нельзя. К которой нельзя подходить, смотреть, касаться. А тут он не обращает внимания на мое молчание и просто берет за руку. Тепло его тела в одно мгновенье согревает.
В голове такой рой мыслей, что она кружится. Перед глазами пляшут искры от того… Да просто от того, что он сплёл наши пальцы вместе. Так томно, свободно, долгожданно.
Когда не надо опасаться, что и кто может подумать. Меня же не узнать? Я просто сногсшибательная девушка, которая молчит, не произносит ни слова и идёт за ним в самую гущу толпы.
От тренера исходит такой ореол власти и спокойствия, что никто из моих ухажёров и не думает вступить в бой за мое внимание. Куда уж им… Я глаз не могу оторвать от широкой спины и узкой талии, что скрывается под плащом.
Мамочки родные, что я творю? Ну нельзя же. Доиграешься, Омарова. Это как ходить по лезвию ножа. Дразнить судьбу.
Но я все равно иду за ним. Все равно послушно вкладываю ладонь в его сильную руку и позволяю себя направлять. Как тогда на тренировках…
Он показывал мне стойку: прижался сзади – и жар его тела передался мгновенно. Я вспыхнула, словно ветошь. Будто ждала этого долго-долго, и теперь одна искра породила все испепеляющее пламя.
Но сейчас все оказалось во сто крат хуже. Потому что я не останавливалась. Не хотела и решила доиграть эту партию до конца. Посмотреть, как далеко мы можем зайти в этой встрече двух противоборствующих команд.
Тот случай, когда ты даже представить себе не можешь,на чьей стороне будет победа. Да что уж, ты готова проиграть, только бы процесс не заканчивался.
Музыка вокруг гудела. Даже если бы я что-то сказала, он вряд ли бы услышал. Но я понимала: одно слово – и он узнает, кто я. И тогда уже мы не сможем сделать вид, что все случайность.
Я не смогу отмотать назад. Поэтому мне надо молчать. Не давать ему даже шанса уличить меня в слабости. Ведь я обещала.
Теперь я понимала, что означали тогда его слова. Все прекрасно осознавала, но все равно шла. А потом вдруг зал погрузился во тьму. Это случилось резко и неожиданно.
В одно мгновенье меня дернули вперёд, и я впечаталась в его сильную грудь. Боже… Не стыдясь, положила ладони туда, где в бешеном ритме колотилось его сердце.
Медленно, повинуясь инстинкту, провела руками ниже, опуская их на талию и обнимая его. Костюм Вани был мягким и лёгким. Под плащом, считай, была лишь тонкая ткань, под которую можно было запросто нырнуть.
Он тоже не бездействовал, но его руки все нежнее и осторожнее двигались к самым запретным зонам. Словно он боялся спугнуть свою жертву. Спугнуть эту привлекательную девушку, что оказалась в его силках…
Внезапно меня обжег острый приступ ревности. Он говорил, чтобы я сдерживала его, но, судя по всему, сам прекрасно справлялся! На раз нашёл новый объект, к которому, без сомнений, стал приставать.
Мне захотелось отомстить, ударить его. Сделать больно, чтобы он знал, как обидно мне ощущать себя одновременно и желанной, и преданной. Это невыносимо.
Не знаю, чего мне стоило сдержаться. Наверное,получилось, потому что ведущий вечера неожиданно объявил:
– Испугались? До Нового года остались считанные минуты. Время поразмыслить и понять, что же вы себе запрещали в этом году и что готовы позволить, возможно, уже сейчас!
Тьма начала рассеиваться. Но как только вокруг стали видны очертания, заиграла, пожалуй, сама популярная мелодия этого года и все замерло. Медленная лирическая песня, что звучала из каждого утюга.
Про потерю, про боль, про чистейшую любовь, что так красиво оборвалась на самом счастливом моменте. Словно про нас и наши запретные чувства.
Он прижал меня сильнее, опуская руки на талию. Осторожно наклонился, коснувшись моего уха губами и прикусывая мочку. Вздрогнула:
– А что ты запрещала себе, прекрасная незнакомка?
Если бы я со стороны смотрела на нас, то непременно бы надавала по ушам этой развратной девушке. Образ полностью соответствовал моему поведению, и, как никрути, вела я себя неподобающе.
Но ведь никто не знает, что под маской я? Никто, кроме… Прикусила губу от досады. Если меня за этим занятием поймают Макар или Маргоша, моя песенка будет спета.