Зоя Анишкина – Чемпионка. Любой ценой (страница 32)

Мне выдалась пятиминутка на отдых. Я полез смотреть фото девушки в новостях. Любил следить за ее блогом, за успехами благотворительного фонда.

Кстати, когда Герман узнал про него, то тут же стал одним из попечителей. Он мне сказал, что в благотворительности всегда вкладывается в жизнь.

Что лучше давать деньги на учебу, развитие. Что это более правильно, на его взгляд. Я не стал спорить. У меня пока таких сумм не было. Все шло в дело и развитие моей политической карьеры.

— Георгий Васильевич, тяжелого везут!

Медсестра влетела в ординаторскую на всех парах. По ее расширившимся от ужаса глазам я понял, что непростой случай. И оказался прав.

— Там чиновник, сказали, какой-то. Его девушка привезла высокая, такая прямо… Холеная. Орала в приемном покое, что если с ним что-то случится, то нас тут всех пересажают. Мне страшно!

Зеленая еще. Там обычно, чем громче орут, тем меньше оказывается должность. Пошел готовиться. На входе в операционную сразу уловил атмосферу напряжения.

Инфаркт. Причем непростой случай. Судя по мужчине на столе, там еще и ожирение, плюс выдающиеся ростовые данные. Высокий. Подошел ближе.

Сначала не обратил на лицо внимание. А потом маска и датчики скрыли его. Надо сделать свою работу. В такие моменты на счету каждая секунда. Кардиохирург уже делал свое дело, а я занял роль второй скрипки.

Работали слаженно и даже как-то на автомате. Я, наверное, буду скучать по этой атмосфере. Все же, если есть на свете профессия, что можно считать особенной, то это врач, вне всякого сомнения.

Когда угроза жизни миновала, кардиохирург с усталостью попросил:

— Жор, оформишь? У жены день рождения, а меня выдернули прямо перед застольем. Мол, шишка какая-то.

— Конечно, Кость, езжай.

И хоть у меня самого было много дел, но отказать человеку я не мог, да и не хотел. На все найдется время. С недавних пор я стал ценить и тратить его с особой тщательностью.

Помыв руки и сняв защитный костюм, я пошел искать истеричную дамочку, что переполошила весь приемный покой. Выйдя в коридор, сразу же определил искомую мадам.

Барышня сидела в коридоре и рыдала, размазывая тушь по лицу. Но даже не это привлекло внимание, а открывшаяся дверь и влетевшая в коридор госпожа Шаинская.

На меня на секунду напал ступор, сложив два плюс два, я понял, кому сегодня спас жизнь. От этого внутри все зажглось нестерпимым огнем. Да если бы я знал… Прикрыл глаза, вдохнул и выдохнул.

Я был в медицине много лет, но впервые встречался с тем, что мне захотелось не вылечить, а покалечить. Это неприятно отрезвило. Все же, ситуация не прошла мимо меня.

А как же врачебная этика? А как же любовь и вера в людей? Как вообще все это соотносится с тем, что я сейчас почувствовал? Что захотел отомстить столь низким способом за любимую женщину?

А я еще осуждал когда-то Ирму за ее демонов и Мишу Самсонова за его. Ухмыльнулся. Вот тебе и ответочка, будущий политик. Урок, который придется вызубрить.

Поэтому я шагнул вперед, громко говоря на всю приемную:

— Кто тут родственники Шаинского?

Глава 56. Ирма

С самого начала разговора с Жорой я уловила его странное настроение. Смотрела прямо на мужчину, пытаясь отгадать, что же случилось? Непривычно как-то выходило.

И все потому, что сейчас я чувствовала эмоции другого человека как свои собственные. Как нечто родное и глубоко небезразличное. Впервые сталкивалась с подобным.

После десяти минут разговоров ни о чем, я внезапно спросила его:

— Так ты расскажешь, что на самом деле случилось, или придется клещами из тебя информацию вытаскивать?

Он замер. Как-то даже горько ухмыльнулся, а потом откинулся на спинку своего кресла в кабинете. Он все еще находился там, в своей ординаторской, в которой когда-то меня…

Вспышка возбуждения прошлась по телу. У меня не было секса уже так давно, что я и не помню последний раз. С кем он был, как он был. Когда говорила с Катей по видеосвязи, она шутила, что это карма меня настигла спустя столько времени. Мол, нечего было ее подкалывать.

Жора продолжал молчать, и я начинала нервничать. Неожиданно для себя спросила его:

— Что-то с моим отцом?

Удивительно, но за то время, что я жила и тренировалась в Саратове, наши отношения действительно стали очень теплыми. И да, он, как и обещал, не пропускал ни одной моей игры.

Папа шутил, что благодаря такой, как я, он узнал много новых городов России и теперь думает об открытии сети филиалов. А еще у него впервые за много лет появились отношения.

С той самой управляющей благотворительным фондом, что он нашел для меня. И я даже была рада. Потому что пора забывать боль и идти навстречу нашему будущему. Нам обоим.

— Нет, мы с ним виделись, как он прилетел из Саратова, только мельком. Так что все нормально. Там в другом дело, и я не знаю, как ты отнесешься к этой новости…

Он замолчал, а я к своему собственному удивлению расслабилась. Потому что, что бы он ни сказал, это наверняка поправимо. Но все же он меня удивил. Глядя прямо в глаза, продолжил:

— Сегодня у меня был сложный пациент с инфарктом. Мужчина. Как потом выяснилось, после принятия виагры он взобрался на свою любовницу и ему трепануло сердечко. Это был Шаинский, Ирма.

Странные ощущения внутри меня. Непривычные. И цепкий, меткий взор Жоры, отдававший ревностью. Тоже странной, но неожиданно приятной. Я же пыталась понять, что я испытываю от этой новости по-настоящему?

С облегчением и даже некоторой свободой поняла, что не ощущаю ничего, кроме интереса: ну, чем там все закончилось? Что мне действительно все равно, как он там и что.

Неужели я свободна? Даже не сколько от привязанности, нет. От ненависти к нему. От чувства, когда ты винишь человека во всем, что с тобой приключилось.

Я свободна! Захотелось орать во всю глотку, кричать об этом на каждом углу, но слова застряли в горле. Вместо радости у меня лишь вырвалось:

— А я всегда говорила ему, что эта жизнь его поебет.

Секунда, другая, и мы, не сговариваясь, закатились в громком, ярком и искреннем хохоте. Том самом, что может разогнать любую тоску. Отсмеявшись, Жора с облегчением сказал:

— Господи, я думал ты его все еще любишь!

— Сдурел⁈ Нет, я где-то искала в нем отцовские черты, но любовью там даже близко никогда не пахло. Уж поверь мне!

Наш диалог сейчас был таким естественным, таким простым. Словно мы обсуждали рецепт засолки огурцов. И мне нравилось это! Наконец-то, мы оба свободны от этой темы.

— То есть тебе даже не интересно выжил он или нет? — лукаво спросил мой личный врач.

— Ну, почему же, интересно, конечно, просто не могу сказать, что я буду прыгать до потолка при любом из исходов.

— Выжил. Только боюсь, что даже в такой ситуации ему жить осталось недолго…

И Жора с непередаваемым медицинским юмором рассказал, как госпожа Шаинская познакомилась с очередной любовницей своего мужа. Как они сцепились в приемном покое, и женщина полезла на девушку с кулаками.

Как Шаинская умудрилась выдернуть той клок волос, а дамочка, что привезла Мудилу Петровича, воткнула шпильку в ногу своей обидчице. И ситуация эта была настолько комичная, что я хохотала до упаду, а потом просила Жору рассказать еще. Но он неожиданно выдал:

— Знаешь, мне так стыдно стало! Его сын пришел потом, а эти истерику устроили, такую прямо мерзкую, плюс, я как узнал, что там на столе Шаинский был в реанимации, то понял, что не хотел его спасать и мало ли что натворил бы.

Его откровения дорогого стоили. Мой мужчина… Мой надежный, правильный мужчина, который не может смириться с тем, что у него тоже есть темная сторона.

— Это сейчас ты так думаешь, Жора. Но на деле я бы сказала, что ты не смог. Не верю я в то, что ты способен погубить человека. Побить максимум, ну, там ребра сломать…

И он улыбался. Смотрел на меня, и даже через экран ощущалось, как уходит напряжение из нас обоих. Я тоже улыбнулась в ответ.

Кто бы мог подумать, что когда-то в нашей жизни случатся такие откровения и искренние моменты понимания друг друга.

Глава 57. Ирма

В какой-то момент жизни мы поняли, что нам стало не хватать только интернет-общения. Наверное, это случилось уже после попадания в реанимацию Шаинского.

Он невольно подтолкнул нас друг к другу. Хоть что-то хорошее мне сделал. Я, хотя уже и не держала на него зла и такой обиды как раньше, тем не менее, все равно относилась настороженно.

Пока Жора двигался по карьерной лестнице, а мой блог рос, приходило странное спокойствие, да и уверенность в том, что все будет хорошо, крепла. Только вот жар бы унять внизу живота…

И вот нам назначили игру в Москве. Мы должны были ехать и вступать в бой с той самой красной командой. Я против Кати, хотя, точнее сказать, я против системы, что едва меня не поимела.

Мы с ними уже играли. Шли ровно, но в каждой концовке партии сливались. Сказывался класс игроков. Это не та команда, что упустит свое. Например, девочки, что заняли второе место шли с нами вровень.

Разыгрались, и теперь наше противостояние было, и правда, интересным. Мы даже сами кайфовали! Чего не скажешь о сопернике.

Больше половины сезона прошло. Начинались игры на вылет. Мы пока шли на третьем месте турнирной таблицы. Впереди самое горячее. Плей-офф всегда такой.

Так что у нас последняя игра, а дальше с этими дамами в красных футболках я надеялась встретиться только в финале. Сокомандницы тоже воспряли духом, и некоторые, особо отличившиеся, даже мечтали о победе.