Зоя Анишкина – Академия наездников 3. Душа (страница 11)
Глава 13. Тим
– И все? И это все? Есть еще хоть что-нибудь? Как подчинить хрустальных драконов? Как убить? Наложить приказ? Хоть что-то!
На меня смотрели три пары настороженных глаз, а я все просил, глядя на вера Джонсона:
– Барри, подумайте еще, это очень важно!
Тот кивнул и снова ушел в себя. Милена глядела на меня, словно видела сумасшедшего, а Монтесорри нахмурился. Спустя несколько секунд он задумчиво пробубнил:
– А что если нам подойти к той самой арке? Возможно, мы сможем найти там еще какие-нибудь надписи. Как считаете?
Идея была замечательная, и я кивнул. Скомандовал:
– Вер Джонсон, вспоминайте подробности сказки. Милена, снимай завесу, академик Монтесорри, покажите куда идти.
Белая глянцевая пленка вокруг нас лопнула, и Ксавье указал в сторону одной из лестниц:
– Нам надо спуститься вниз. Туда, где старая часть подземных ангаров. Примерно в то место, где жили древние земляные мстители.
Все удивились, а я встретился с глазами людей, внезапно возникших вокруг. Я и забыл, что тут остались зрители. Ректор уже не бесновался, напротив, умоляющим голосом спросил, едва не повиснув на мне:
– Бекойн, каким бы гелидой я ни был и сколько бы ошибок ни насовершал, она все, что у меня осталось, помимо дочери. Скажи мне, где Минерва? Я готов сделать все, что потребуется.
Хотел было осадить его, но на мою руку легла женская ладонь. Милена тихо сказала:
– Если там, внутри, то, что я думаю, то сейчас проще всего зайти или выйти из Академии. Нам нужна подмога, а еще было бы неплохо иметь под рукой человека, способного общаться с драконами.
Точно. И как я раньше об этом не подумал? С благодарностью посмотрел на брюнетку. В ее мягких белых глазах сквозило понимание. И пусть многие говорят, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Все это ложь.
Сзади послышались недовольные голоса обоих деканов:
– Мы тоже хотели бы помочь!
Прикрыл глаза. Мне стоит подумать. Потому что в голове роилось столько мыслей, что сложно было представить. Хрустальные драконы, сказки и тайны… Кто кому раб и кто кем повелевает…
Одно было ясно: время утекает сквозь пальцы, как жидкий хрусталь из тех расщелин. Расправил плечи и скомандовал:
– Ректор, вам надо вызвать сюда вери Овайо или своего брата Пассия Музеониса. Думаю, Овайо будет ближе. Направьте ее нам вдогонку, а пока всех прошу следовать за академиком Монтесорри.
Удивительно, но никто даже спорить не стал, лишь покивали головами и изобразили на лицах серьезную решимость. Словно внезапно началась война и вскоре нам предстоит первый бой.
Ректор с подозрительной скоростью улетел наверх вызывать подмогу, а мы всей толпой направились за Ксавье. Тот все еще был сильно бледен. Вокруг него клубились зеленоватые всполохи дыма. Он явно просчитывал варианты.
Пробившись к нему поближе, негромко спросил:
– Какие будут прогнозы?
Мужчина тяжело вздохнул, не сбавляя шагу. Оглянулся, но мы сильно ушли вперед и в зоне слышимости была только Милена. Но ей я доверял. Академик ответил:
– Ничего утешительного. Я чувствую опасность. Смертельную. Для всех нас. И я не уверен, что это исходит откуда-то снизу. Просто теряюсь в догадках. И что касается сказки… Одно могу сказать точно: концовочка попахивает гелидами.
Здесь отчасти был согласен. Что за озеро и почему Дух должен был там непременно сгинуть? Словно кто-то подрихтовал итог. Но сложно разобраться не то что в историях былых времен, а в тех, что сейчас происходят с нами в эту же секунду.
– Магистр Бекойн, а что вы встретили в лабиринте? Действительно ли речь идет о хрустальном драконе, Душе, я так понимаю?
Кивнул. Что ему ответить? Что если бы не Мими, я бы меньше всего на свете горел желанием спускаться в лабиринт. Он окутан тайнами и мраком, в нем тяжело находиться и всегда есть вероятность, что все, что находится перед тобой, всего лишь иллюзия.
– Вот дела… Никогда не думал, что в конце своего рабочего века столкнусь с таким.
Слушать такие ремарки Ксавье было как минимум странно. Покажите мне того, кто думал. Уверен, ни одного человека, способного предсказать такое, нет. Кроме Севильи Хортон, пожалуй.
Севи что-то такое Мими и обещала. Словно девушка стала катализатором событий, назревавших в недрах Академии. Потому что в последние годы здесь действительно стало неспокойно.
Пока мы шли по серым коридорам, спускаясь все ниже, мыслей в голове проносилась масса. Но все они мгновенно вылетели, потому что замок ощутимо так тряхнуло.
Все замерли, а деканы переглянусь. Землетрясение?
– Что это было? Конечно, в Академии бывали легкие землетрясения, но даю голову на отсечение, что тут дело в другом!
Мортон Норрингтон высказал вслух то, о чем думал я. Обернулся к нему и заметил, как декан спортфака интуитивным жестом заслонил собой Милену. Картина была милой, и я обязательно бы сделал выводы, если бы не мысли о другой девушке.
– Нам надо торопиться.
Монтесорри негромко напомнил о цели нашего путешествия. Что-то не так. Мими в опасности, иначе стены бы так не трясло. Все понимали это и прибавили шагу.
Мы вышли из основного знания Академии и направились к ангарам. Не успел Джонсон открыть дверь, как свет померк, и я уставился в фиолетовые глаза черной смерти. Точно такие же, как у хрустального дракона. Совпадение?
– Вита, девочка, я не могу тебе пока ничего сказать.
Она обиженно взвизгнула и поднялась к самому потолку. Потом спикировала на нас несколько раз, пока мы пробирались к спуску на другие уровни.
Я не мог ничем помочь дракону Мими, она должна это понимать, но черная смерть спустилась на землю и следовала за нами по пятам. Это было странно, ведь дракониха оттесняла от нас двух деканов и Милену.
Спустя несколько минут мы оказались возле старой, обшарпанной глухой стены. Удивленно посмотрел на Ксавье:
– И это все? Так где же арка?
Мужчина задумчиво начал ходить взад и вперед, постукивая пальцами и шероховатой поверхности, пока торжествующе не воскликнул:
– Вот оно! Не могли бы вы аккуратненько отбить слой штукатурки в этом месте?
Уже собирался возмутиться, как сзади послышалось зловещее фырканье. Успел только оттолкнуть Монтесорри в сторону и упасть на землю, как сбоку просвистел обжигающий столб пламени. Подскочил как ужаленный.
– Вита, совсем голову потеряла? Ты что творишь, ты же могла…
Слова оборвались в то мгновенье, как я заметил, что осталось от шершавой грязно-коричневой стены. Ничего. Ничего от нее не осталось, а за ней зияла огромная арка. Совершенно открытая.
Одно мгновение, и черная смерть сорвалась с места и ринулась вглубь тоннеля, уходящего вниз. Я оцепенел, потому что никак не мог предположить, что именно это произойдет.
– А я был прав. Девиз вспомнил практически один в один.
Вздрогнул и посмотрел на отряхивающегося академика. Тот немного ошалело смотрел на очень старую гравировку на камне. Она гласила:
«Когда Дух порабощен, настает черед Души и Сердца».
Почему-то эти слова пробирали до мурашек. Я смотрел на них, набираясь смелости признать, что мы все ввязались в нечто большее, чем разборки с Академией наездников. Все гораздо сложнее. И тут сзади раздался голос Джонсона:
– Вспомнил! В той же сказке говорилось, что ни один человек не способен покорить Дух, Душу и Сердце. Ни один, кроме избранного. Алого наездника!
Мими ни разу не подходит под это определение, а значит… Я со всех ног бросился за Витой.
Глава 14. Вита
«Я пойду за ней, мое сокровище, я найду ее, не бойся!»
Но как можно не бояться, когда твой побратим находится в логове самого страшного зверя. Драконья память вечна, но хранится она запертой под семью печатями воспоминаний. Мир наградил нас этим невероятным Даром – помнить, но сохранил наш разум от потока прошлого, смывающего все на своем пути.
Я уже вылупилась такой. Старой или древней, мать сказала бы, мудрой. Мама… Та, которая не устояла перед человеком. Та, что поддалась и поверила, обрекая всех нас на столетия унижений и рабства.
Прекрасная Спель, застывшая навеки где-то в этом мире. Как же мне ее не хватает…
Люди появились, как всегда, внезапно. Они заполонили ангар, и другие драконы поежились. Под приказами всегда так, у тебя в голове стоит вечная команда: не навреди.
Со временем она становится частью тебя, и даже если приказ снимут, то ты навсегда останешься безвольной куклой с ложной свободой. Ты можешь улететь, но никогда не станешь полноправным драконом.
Те, кто не ведал приказа, чувствуют это и боятся, стараются тебя уничтожить. То же произошло с Унитом. Великий ночной стражник едва не стал жертвой наших друзей.
Так больно понимать, что они не могут иначе. Так больно, когда к ним приходит человек и подчиняет, стирая нашу неповторимую память…