Зоряна Заряница – Жила-была девочка (страница 3)
– Мне глаза не отведёшь, я твоё колдовство насквозь вижу! Так где ж ты его взяла?
– А он на меня с неба свалился. Метель мела так, что света белого не видно было. Я окошко открыла – а он и залетел.
Леший одним пальцем коснулся котёнка и тут же отдёрнулся.
– А в полотенце ты его замотала не для того, чтоб его не заморозить, а для того, чтоб самой от него не замёрзнуть, – прокряхтел Леший. – Стало быть, и впрямь кусок вечного льда…
– Сильфурр! – поправила Ягуся. – Мне про таких Дед Мороз писал лет сто назад.
– Сильфурр! – фыркнул Леший. – Даже вы с Дедом уже русских слов не знаете. Вихренец это. Они под корнями Мирового Древа живут. И если его в наши края занесло, то плохо дело…
– Так ты тоже почуял, да? – оживилась Ягуся. – Мне не померещилось?
– Буран тот не простой был, – кивнул Леший. – Он мне молодые деревца поморозил. А птицы, кто наружу высунулся, те сразу куском льда вниз падали… То не просто ветер был, то Моряна на волю вырвалась. Не к добру это… А тут ещё и его сюда принесло… – Леший кивнул на котёнка, который уже выдрался из рук Ягуси и с любопытством изучал берлогу.
– Хозяин, – впервые подал голос Чертяка, – ну, может, не всё так плохо, а? Ну ветер, ну занесло к нам сильфурра этого. Конец света, что ли? Ягуся уже навострилась на север лететь!
Леший закряхтел.
– Молодые вы ещё, глупые. Не знаете, что такое зима без лета. А я помню… Тогда тоже Моряна налетела, поморозила всё. С севера наступала стена льда – и была она выше самого высокого дуба в лесу…
Котёнок вдруг с урчанием принялся разгребать лапками мох – и под ним появилось слабое голубоватое свечение. Леший протянул неожиданно длинную руку и вытащил из-под мха светящийся прозрачный камешек в форме капли. Котёнок недовольно запищал и подпрыгнул за камешком.
– Знаете, что это?
Ягуся и Чертяка переглянулись и дружно помотали головой.
– Слеза Моряны. Ну это я так её прозвал. Честно говоря, не знаю, что это и откуда взялось, нашёл я эту штуку как раз во времена вечной зимы. Она начинала светиться каждый раз, когда приближалась Моряна – перед бурей.
– А можно?.. – Ягуся протянула руку, и Леший опустил камешек в подставленную ладонь.
Чертяка тоже придвинулся поближе и понюхал странную штуку. Она почти перестала светиться. Но стоило Ягусе поднести её к котёнку, как камешек вспыхнул ярким голубым светом. А котёнок радостно пискнул и принялся тереться об него мордочкой.
– Похоже, эта штука может послужить нам компасом, – задумчиво сказала Ягуся. – А то я всё думала, куда ж нам лететь: север-то большой.
– Таки надумала лететь? – спросил Леший.
Ягуся кивнула.
– Конец света или не конец, а не дело, когда малыша так далеко от дома уносит. Надо его родителям вернуть.
– Ох, молодёжь! Ну, удачи вам!
– Спасибо! – в один голос откликнулись Ягуся с Чертякой.
– Ну, мы пойдём тогда. – Ягуся подхватила на руки котёнка. – До свидания!
Залезая в ступу, Чертяка неожиданно сказал:
– А занятное слово – «вихренец». Давай так его и назовём?
– Сорванец Вихренец, – хихикнула Ягуся. – А что, мне нравится!
4. Шапка
Чертяка, стоя на задних лапах, вертелся перед зеркалом на створке платяного шкафа.
– Ну, ничего так, сойдёт, – благосклонно изрёк он.
В зеркале отражалось лицо мальчика лет четырнадцати – на кошачьем теле.
Ягуся хихикнула.
– Ну если тебе и так сойдёт, то так и оставлю! Будешь в таком виде выть на болотах и кикимор пугать!
– За кого ты меня принимаешь! – обиженно фыркнул кот и стянул с головы нечто, похожее на растрёпанное птичье гнездо. – На, доделывай!
Ягуся взяла «гнездо» и принялась вплетать в него сухие стебельки крапивы, связывая их серебристой паутинкой и что-то шепча. Потом взяла небольшую склянку из зеленоватого стекла, раскупорила и быстро накрыла сверху «гнездом». Сквозь щели наружу потёкла зеленоватая дымка с мерцающими в ней огоньками.
– Ого, болотный туман! – пробормотал Чертяка, который с любопытством наблюдал за действиями Ягуси. – Сильная штука!
Когда дымка рассеялась, Ягуся устало откинулась на спинку стула. А на столе перед ней лежала меховая шапка-ушанка чёрного цвета.
– Ну вот, теперь должно работать как надо.
Чертяка осторожно взял шапку, подошёл к зеркалу и надел. Вместо кота перед зеркалом стоял мальчик в синей куртке, в джинсах и в тёплых высоких ботинках. И в чёрной шапке-ушанке, разумеется.
– Здорово ты умеешь глаза отводить! – не удержался кот.
Ягуся переплела пальцы и хрустнула ими, вытянув руки вперёд.
– Что-то я давненько ничего ручками не делала. Надо почаще тренироваться!
– А сама-то ты в каком виде поедешь? Может, себе тоже чего наколдуешь?
Ягуся подошла к зеркалу и встала рядом с Чертякой. Из зеркала на неё смотрела усталая женщина лет тридцати пяти в вязаной кофте чуть не до колен и в свободных зелёных штанах с мультяшными пчёлками.
– Гм… в таком виде меня, пожалуй, за твою маму принимать будут…
Ягуся открыла шкаф, покопалась в недрах верхней полки и вытащила оттуда пушистую вязаную шапочку с кошачьими ушками. Едва Ягуся надела шапочку, как тут же помолодела лет на пятнадцать.
– Ну вот, теперь и за брата с сестрой сойдём! – удовлетворённо сказала она. – Может, и не пригодится наш камуфляж, но мало ли… В жизни всякое бывает, а в дальних путешествиях – тем более.
5. В лесу
В жизни всякое бывает, а в дальних путешествиях – тем более. А значит, всего всё равно не предусмотришь, подумала Ягуся, забираясь в ступу с котёнком за пазухой. Сорванец Вихренец недовольно ворчал и пытался вылезти наружу, на морозный воздух.
Ягуся посмотрела на лежавшую на ладони Слезу Моряны, похожую на обычный кусок льда. От неё шёл леденящий холодок – даже сквозь толстую шерстяную варежку.
– Знать бы ещё, куда нам лететь, – сказала Ягуся.
Чертяка глянул через её плечо на прозрачную льдинку, которая и не думала светиться.
– Может, к Деду Морозу для начала? – предложил он. – Он те места лучше нас знает.
– Пожалуй, так и сделаем… Эй, непоседа, куда! Ты…
Закончить фразу Ягуся не успела.
Вихренец таки вылез наружу и тут же протянул лапку к Слезе Моряны. Едва он коснулся льдинки, как та вспыхнула ослепительным голубым светом – и мир взорвался…
Когда Ягуся пришла в себя, то обнаружила, что сидит в глубоком сугробе, и крепко прижимает к себе котёнка. В ушах стояла гулкая тишина – как бывает, когда нырнёшь под воду. Слышался только ритмичный стук сердца.
Вдруг раздался тихий протяжный свист. Ветер?
Ягуся помотала головой и огляделась. Вокруг высились заметённые снегом ёлки по пояс в сугробах. Ни одна веточка не шелохнулась.
Вихренец всё же выдрался из рук Ягуси и повис в воздухе, помахивая прозрачными крылышками: маскировка перестала работать! Белый котёнок снова превратился в прозрачного.
Ягуся попыталась его схватить, но преуспела не больше, чем в ловле комара безлунной ночью.
– Ах ты, сорванец!
Сказанные вслух слова будто сорвали пелену тишины, и в мире снова появились звуки. Отчётливый скрип снега за спиной.
– Ягуся!