Зоряна Заряница – Реакция нейтрализации (страница 6)
Ох, от всех этих мыслей и так уже ум за разум заходит! Мало мне было проблем с учёбой, так теперь ещё и «личная жизнь» добавилась…
Когда я добралась до барака, Степашин уже сидел на крыльце.
— Привет! — сказал он и поднялся.
— Привет! Кота не видел?
Степашин помотал головой.
— Прячется, наверное, где-то. Может, в подвале? Там наверняка мыши есть. Добыча! — Он улыбнулся.
— А пойдём посмотрим?
— Бедовая ты девчонка, как сказал бы мой дед! Приключения любишь?
— Скуку не люблю. Ходить по струночке, делать по правилам, раскладывать по полочкам и всё такое. Хочется хоть иногда на волю вырваться, а то дома…
— Понимаю… — Степашин вдруг погрустнел. — Я и сам не прочь на волю вырваться… Надоело уже зубрить, но…
— Что «но»?
— Да так, ничего… Пойдём и правда подвал проверим. Может, что-нибудь интересное найдём! — подмигнул он.
Дверь в подвал была под лестницей на второй этаж. Она противно взвизгнула несмазанными петлями, и из неё пахнуло затхлым воздухом с лёгким оттенком плесени и сырости. Внутри было темно.
— Попробуем найти чёрную кошку в тёмном подвале! — с преувеличенной шутливостью сказал Степашин и сделал шаг вперёд.
Что-то хрустнуло, и он едва не нырнул в дверной проём головой вниз, успев в последний момент ухватиться за косяк.
Я поймала его сзади за куртку и вытянула обратно в подъезд.
— Ну ты даёшь! — Сердце у меня колотилось где-то в горле, а руки тряслись. — Ещё не хватало шею себе сломать… А говорил, что я бедовая!
Он улыбнулся, но не слишком убедительно.
— Кажется, ступенька сломалась…
— Ну так надо было фонарик включить! Мы ж не кошки, чтоб в темноте лазить.
Я достала телефон, нажала на кнопку и направила луч света в подвал.
Верхняя ступенька действительно сломалась. Неудивительно, это ж сколько этому бараку лет! А в подвале ещё и сыро, всё прогнило давно.
— Вот я балбес! — вдруг засмеялся Степашин. — Там же лампочка есть! Внутри, справа, прямо за дверью выключатель должен быть.
Я протянула руку и действительно нащупала выключатель. Он щёлкнул, но никакая лампочка не загорелась.
— Наверное, электричество в доме отключили. Здесь ведь уже не живёт никто… Кис-кис-кис! — позвала я, водя лучом фонарика по подвалу.
Луч выхватывал какую-то рухлядь: покрытую толстым слоем пыли большую корзину, остов велосипеда без колёс, древнюю стиральную машину, на которой стояли картонные коробки разного размера. Из одной торчала потёртая голова плюшевого мишки.
— М-да… — протянул Степашин у меня за спиной. — Прямо свалка какая-то…
Мне вдруг стало грустно. Здесь лежали забытые и никому не нужные вещи. Хозяева бросили их в подвале дома, который скоро снесут. Наверное, подвал просто заровняют бульдозером, и всё эти вещи будут похоронены тут навсегда. Целое кладбище забытых вещей…
А ведь когда-то кто-то гонял на этом велосипеде, от которого теперь остался лишь ржавеющий остов. Стиральная машинка усердно трудилась, стирая вещи на большую семью. Плюшевый мишка был чьей-то любимой игрушкой — как мой голубой слоник…
— Знаешь… — нерешительно сказала я. — Давай не будем туда заходить.
— Боишься, что нам на голову что-нибудь рухнет?
Я молча кивнула, не желая вдаваться в объяснения.
— Тоже верно, — согласился Степашин. — Даже если кот там, то вряд ли он выйдет нам навстречу. Дикий он слишком. Давай просто оставим ему еду на крыльце?
— Нет, давай попробуем поискать его во дворе. А то мало ли кто оставленную еду съест, а коту ничего не достанется.
Я сунула телефон в карман куртки — и вдруг наткнулась на цилиндрик. Вытащила его из кармана.
— Что это? — спросил Степашин, глядя на мою раскрытую ладонь.
— Пузырялка! — засмеялась я.
Он в недоумении уставился на меня.
— Ну штука такая, для мыльных пузырей. Мне её одна девочка в парке подарила, а у меня совсем из головы вылетело. А давай пузыри попускаем? Это весело!
— Тебе сколько лет! — засмеялся в ответ Степашин. — Может, ты до сих пор в куклы играешь?
Я на долю секунды споткнулась с ответом.
— Нет, — тихо сказала я. — В куклы не играю. Но любимый слоник у меня есть… А тебе не кажется, что чем взрослее становятся люди, тем они скучнее? И тем реже улыбаются…
Степашин взял цилиндрик с моей ладони.
— А давай с чердака пузыри пускать будем? Оттуда они далеко улететь могут.
Глава 7
На чердаке всё было по-прежнему: тихо, пыльно, просторно. Мы подошли к слуховому окну. Берёзы на другом берегу реки ярко горели золотом на фоне затянутого низкими тучами неба. Солнце ещё пробивалось сквозь тучи, но, похоже, дело шло к дождю.
Пожалуй, мне лучше не задерживаться и вернуться домой к обеду, а то как бы мама не пришла сегодня пораньше…
Я тряхнула головой, выбрасывая из неё эти мысли. Потом будет потом, а пока можно веселиться и пускать пузыри!
— Ты первый! — Я протянула пузырялку Степашину.
Он взял и покрутил её в руках.
— А знаешь, кажется, я никогда не пускал мыльные пузыри… по крайней мере, я такого не помню. Как этой штукой пользоваться-то?
— Ну ты даёшь! — расхохоталась я. — Давай покажу!
Я раскрутила пузырялку и осторожно подула в колечко. Из него вытянулся пузырь и поплыл по воздуху в сторону леса. Интересно, доплывёт или нет?
— Здорово! — сказал Степашин.
Я отдала ему пузырялку. Он вытянул губы трубочкой и сильно подул. Из колечка разлетелись мелкие пузырьки.
— Нет, не так. Попробуй потише и помедленнее.
Он попробовал. Получилось лучше, но не намного. Я забрала у него пузырялку.
— Смотри, надо вот так!
Я снова показала. На этот раз выдулись сразу два пузыря и слепились друг с другом.
— Сиамские близнецы получились! — захохотал Степашин. — А ну-ка я!
Мы по очереди выдували пузыри, то и дело смеясь, поддразнивая друг друга и соревнуясь, чей пузырь больше.
Я смотрела, как мой пузырь радужно переливается в лучах солнца и неспешно отлетает в неизведанную даль.
— Вот было бы здорово, если бы эти пузыри были волшебными! — вырвалось у меня.
— В каком смысле?
— Ну, пускать пузыри — это такое весёлое и беззаботное занятие. Невольно начинаешь смеяться. Вот если бы пузыри заряжались этим смехом и разносили его повсюду! Может быть, мир стал бы чуточку лучше?