Зоряна Лемешенко – Пламя инквизиции (страница 6)

Охотников я ненавидела, ведь они были нашими непосредственными врагами, кто рушил наши жизни и налаженный быт, кто гнал нас в бегство и не давал покоя до самого конца. А потом они передавали «еретиков» в руки «правосудия», которое только в факте нашего существования видело уже страшное преступление. Но, тем не менее, был шанс на жизнь. Те, за кем были не слишком большие с точки зрения Инквизиции грехи, могли уйти в служение к Лунному богу, а бывало, что и в саму Инквизицию. Ну а тем, кто «загубил достаточно душ своими богомерзкими речами», надеяться было не на что.

Мои же заслуги были где-то посередине. Поэтому моя судьба в случае, если попаду в лапы охотника, была туманна и расплывчата. Хотя, что это я? Возводить хулу на Солнечных богов я не стану, пусть что хотят со мной делают, а процедура «всепрощения» это и подразумевает. И поэтому единственным закономерным итогом моей поимки может быть только костер инквизиции, а туда я ой как не хотела.

Мой странный рыжий кошмар не пустил меня первой в дом, а зашёл сам и прислушался, а потом зажёг магией ночники, которые немного развеяли тьму, но всё равно было мрачно и неуютно. Он махнул рукой и позвал за собой, идя впереди.

— Там кухня и кладовая, там гостиная, там две комнаты для прислуги, выход на задний двор… А на втором этаже зимний сад и три спальни.

Я лишь молча кивала, даже не поворачивая голову в те стороны, куда указывал мне инквизитор. Видимо, из-за усталости и накатившего сна меня не интересовало ничего кроме какой-нибудь горизонтальной поверхности. Да, возможно, я бы и стоя заснула, но мучитель продолжал меня истязать. Он даже потащил меня наверх зачем-то. Лишь оказавшись перед дверями спален я очнулась. Вот упырь! Таки решил совратить!

— А ты куда? — удивился он, когда я шустро засеменила обратно к лестнице.

— Так комнаты для прислуги на первом же этаже?

— Да, но там не работает туалет. Так что лучше размещайся здесь, комнат же много — выбирай любую.

Артачиться и бегать на второй этаж по нужде было бы странно, тем более, что он себя сейчас вёл максимально отстранённо, поэтому я всё же кивнула и уставилась на инквизитора в ожидании.

— Так выбирай, — он сделал широкий жест рукой.

А я удивилась:

— А Вы? Ваша комната которая, чтоб я выбрала из остальных?

— А моя… Я здесь не жил, в гостиной переночевал один раз…

Ууу, что-то глазки так потупил, гражданин инквизитор? Видимо жизнь охотников гораздо красочнее и разнообразнее, чем я всегда считала, потому что выражение лица было чем-то средним между смущением и ностальгией.

Ладно, оставлю эту майскую розу тут и загляну в комнаты. Первая спальня оказалась вполне сносной, вот и не буду ходить по всему этажу, а упаду прям здесь на эту изумительную кровать. Ну и что, что не застелена? На ветке дуба спала и ничего…

— Я так понимаю, ты определилась? — услышала насмешливое, когда уже присела на матрас и тело начало менять угол наклона.

— Да, эта спальня вполне подойдёт, — нараспев сказала я, потому что в процессе произнесения фразы пыталась подавить зевок.

— Возможно где-то в шкафу есть постельное.

— Угу…

— Алекса?

— Ммм?..

— Доброй ночи!

— Угу…

Леонардо вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь, за которой уже, кажется, спала эта забавная девчонка. Зачем он привёл её в этот дом? Ну как же, горничная нужна, и садовник! — пытался сам себе доказать инквизитор. Только этот дом в его собственности уже пять лет, а озадачился подбором персонала охотник лишь сейчас. Возможно Лунный бог его направил навстречу этой селяночке, чтоб уберечь от судьбы путаны. Поскольку то, как её обхаживали в Доме радости, не давало повода усомниться, что её всеми правдами и неправдами хотели заманить туда на работу. Ещё бы! Девчонка была очень симпатичной, так что клиентура бы так и шла. Фу, какая мерзость! Инквизитора передёрнуло, как только он представил, что кто-то бы тянул к ней свои грязные липкие ручонки! Сначала злость захлестнула Леонардо от мыслей о том, что девушку могли бы… любить посетители того заведения. А потом он разозлился на себя. Ну нанял и нанял, молодец! Думать надо не о ней, а о треклятой еретичке, что как в воду канула. Иначе его слава лучшего охотника Инквизиции рассыпется в прах.

Мужчина стянул с себя перчатки, снял мантию и жилет. Подумав, спустился в гостиную и нашёл бар — то немногое, местонахождение чего в этом доме инквизитор точно знал. Он плеснул себе в бокал крепкий напиток, иначе вряд ли заснёт. Снова поднялся наверх и приостановился у двери спальни Алексы. Чудная, заснула прямо в платье. Леонардо улыбнулся и направился в свою комнату, по дороге расстёгивая рубашку.

Глава 11

Просыпалась я с трудом, глаза будто были полны песка и клея, веки никак не открывались, а под ними были очень неприятные ощущения. Оторвав тяжёлую голову от подушки, я обнаружила себя в комнате, которая отдалённо напоминала спальню, большей частью тем, что в ней стояла кровать, на которой я и провела ночь. А в остальном это был абсолютно точно склад всякой ненужной всячины, которая стояла, лежала, висела, торчала и валялась везде. Да уж. Во вчерашнем состоянии мне бы и кладовка приглянулась, лишь бы скорее в ней уединиться и заснуть. Ладно, может быть в других комнатах получше, не думаю, что Леонардо будет возражать, если я займу всё же другую. Обжиться я тут не успела, только полежала немножко.

Взглянув на улицу через запылённые окна, я поняла, что время гораздо ближе к обеду, чем к завтраку. Ну что поделать, организм устал и потребовал отдыха.

Я проверила ванную комнату, совмещенную с туалетом. Вода в кране была, что не могло не радовать, поэтому я освежилась и переплела косу. Платье было изрядно помятым, но разглаживать его магией я не могла, пока в доме инквизитор, он почувствует мою магию, противоположную его. И на этом, вероятнее всего, моя работа в этом доме и закончится.

В доме было подозрительно тихо, я шла по коридору и не слышала ровным счётом никаких звуков. Инквизитор куда-то уехал? Странно, я думала с утра меня будет ждать подробный инструктаж. Я ступала на деревянный пол, и он стонал и кряхтел под моими ногами, безбожно скрипя. Было немного не по себе в этом пустом и старом доме, свет из окон пробивался с трудом, потому что ему преграждали путь не только плотные портьеры, а и слои вековой пыли на стекле.

Ох работёнки мне тут предстоит! Ну ничего, глаза боятся, а руки делают! Я уже прикидывала, что можно отмыть, что покрасить, а что оторвать и выбросить. А потом сама на себя разозлилась. Это что же, я собираюсь лезть из кожи вон, чтоб угодить злейшему врагу? И попыталась найти в себе все те чувства, что с детства испытывала к нашим мучителям, концентрат которых обрушился на меня с уходом мамы… Но, к моей досаде и удивлению, рыжий будто бы стоял особнячком в моём сознании. Вот как бы и инквизитор, но не настоящий со своей чубарой лошадкой, огненными вихрами и каким-то простым человеческим отношением. И как бы я не пыталась осознать и принять, что он враг, он зло, он опасность, а глупая девичья голова никак не хотела это понимать.

Вздохнув, я махнула сама на себя рукой, решив заняться собой позже и свернула в гостиную, где вскрикнула от неожиданности и, споткнувшись, упала за диван.

— Боже лунный! Что с тобой? Алекса, ты в порядке? — одним движением сильных рук Леонардо поставил меня на ноги, беспокойно осматривая меня с ног до головы.

— Я испугалась! У Вас глаза… это… светились! — я действительно не ожидала его увидеть, а картина перед глазами предстала пугающая.

Инквизитор сейчас стоял возле меня в одних широких штанах, ничуть не смущаясь своего обнажённого торса, в отличие от меня. Меня его тело смущало очень сильно. Но я действительно испугалась, когда увидела его, зависшего в метре над полом в странной сидячей позе с вывернутыми ногами. Он парил в воздухе, окутанный странным туманом, а его глаза светились как у хищника в ночи.

— Да, я колдовал… Это по работе, так что иногда, возможно, будешь видеть меня таким.

Угу, кажется самое время начинать разведывать.

— А… Я не испортила ничего своим криком и… падением? Не сорвала никакой ритуал? — я виновато сложила брови.

— Да нет… Я и так подзадержался там… — Леонардо пока отвечал мне, задумчиво глядел в окно.

— Где?

— В подпространстве. Искал еритичку, чтоб ей пусто было.

Так, не забыть снять одно простенькое проклятие. Теперь мне рыжий меньше нравился. Если продолжит в том же духе, то мои мозги может быть скоро встанут на место.

— А она сбежала?

— Сбежала. Но я найду, не переживай, это дело чести.

Ух ты смотри какой гусь! У меня тогда тоже дело чести как можно дольше жить у тебя под боком и всячески вредить Инквизиции.

— А она опасная? А то мне как-то аж не по себе.

— Не бойся, пока ты под моей защитой, тебе не о чем переживать. Ни один из адептов этого богомерзкого культа тебе не навредит. Я обещаю.

И смотрит так проникновенно. Зато я не обещаю, что одна обиженная ведьма будет вести себя хорошо.

Леонардо одолевали смешанные чувства. Когда он услышал крик Алексы и краем глаза увидел её падение, то медитацию завершил молниеносно, хотя вообще-то так нельзя, могут быть проблемы с магией. Но тогда он об этом не думал, единственное, о чём он переживал, не ушиблась ли девушка. И ему так приятно было заявить ей, что он защитит её от еретиков, что он сам себе удивился. А блондинка лишь поджала губы и немного прищурилась. Не верит, глупая! А зря, инквизитор чувствовал в себе что-то такое, чего сам объяснить не мог, но точно знал, что в обиду её не даст. А, если кто-то осмелится ей навредить, то жестоко поплатится.