Зоряна Лемешенко – Пламя инквизиции (страница 23)

Внутри меня всё оборвалось, когда я увидела, что в одном месте от беснований этого существа круг истончился — как раз напротив Леонардо. Это не укрылось ни от кого: мой инквизитор потянулся к мешочку с солью, но он бы не успел восстановить границу, демон рванул к бреши в защите, а я бросила щит, использовав свой солнечный дар. Нечисть взвыла от столкновения с чистой энергией солнца, из которой состоял щит, а я закричала:

— Лео, сними ножны!

— Что?!

— Сними ножны, в них проблема! — кричала я ему, изо всех сил держа оборону.

Мужчина, не отводя от меня взгляда, отстегнул кожаные чехлы для своих кинжалов, в одном из которых на дне лежал артефакт, блокирующий его магию, и бросил их на землю. А потом сразу направил свои чары на демона, читая заклинания. Магия хлынула потоком, окутывая искаженное тьмой тело некогда человека. Демон корчился, умирая, а в конце протянул руку в сторону Кристанны и прохрипел «За что ты?..». Девушка стояла, сжавшись, и напоминала скорее мраморную статую, чем живого человека — настолько кровь отхлынула от её лица из-за испуга. Вскоре всё было кончено. Для демона. А для меня всё только начиналось: история любви переросла в историю о предательстве, и я уверена, Лео мне этого не простит, а мне каяться не в чем, я защищала своих.

Мужчина стоял, тяжело дыша, и смотрел в одну точку перед собой. Потом медленно склонился над ножнами, взял их в руки и вынул оружие. Следующим движением он вытряхнул на землю артефакт. Долго смотрел на него, а я на инквизитора.

Я подумала, что судя по всему, он не стал меня будить, чтоб дать мне отдохнуть, а сам пошёл с Кристанной разбираться с её бедой. И едва не погиб. Озноб прошиб всё моё тело, и я обняла себя за плечи.

— Алекса.

— Я.

— Откуда?.. — он запнулся, — нет, я начну всё же с тебя Крис. Это ведь твой муж? Не нечисть под его личиной, а муж?

Белая как мел девушка судорожно кивнула.

— И я правильно помню из лекций университета, что демонами люди просто так не становятся?..

Кристанна не ответила ничего, она медленно повернулась и побрела к дому. А я, не веря в то, что услышала, провожала её взглядом. Я знала об этом, меня мама многому научила лучше, чем профессора в университетах. Демонами становились люди ради того, чтоб отомстить своему убийце. При чём чаще всего убийцей был тот, кого человек, ставший демоном, самозабвенно любил. Выходит, что Крис не просто вдова…

Но времени думать об этом у меня не было, потому что взгляд Леонардо перетёк на меня. Мужчину было не узнать, ещё недавно в этих глазах я видела бесконечную нежность, сейчас же там плескался океан боли.

— Ты знаешь, что это? — спросил он, указывая носком сапога на артефакт, но потом замотал головой, — нет, не так. Откуда ты знаешь, что это было в ножнах?

Отпираться смысла не было.

— Я его туда положила.

Он шумно вдохнул и поднял лицо к небу.

— Ты хотела меня убить?

— Нет, сделать менее чувствительным к солнечной магии.

— А ты знаешь, что эта штучка выпивает лунную магию, а затем и жизненные силы?

Я слегка пошатнулась.

— Нет, не знала.

Леонардо горько усмехнулся. И прошёлся немного в сторону, видимо, собираясь с мыслями.

Я особо не рассчитывала сбегать, но человеческая натура всегда не прочь выкрутиться даже из самой безвыходной ситуации.

— Лес, помоги… — шепнула я, и кроны деревьев вдруг зашумели от сильного порыва ветра.

Глава 35

Я едва не закричала от неожиданности и от страха, когда в каких-то паре десятков шагов от меня и от Леонардо в землю ударила молния. Пока он отвлёкся, я вдруг внезапно поняла, что нужно бежать. Я рванула со всех ног в сторону дома, а в спину услышала усталое:

— Ну что ты делаешь?

Леонардо не догонял меня, он медленно двинулся в сторону дома, но не спешил. А я обогнула здание, чтоб оказаться возле конюшни, где стояли чубарая Веснушка и две лошади, что были запряжены в карету Кристанны.

— Веснушечка, помнишь, ты мне помогала уже, как женщина женщине. Помоги и сейчас! — шептала я, отвязывая животное.

Она не возразила мне, поэтому я быстро запрыгнула ей на спину, даже не взирая на то, что она была без седла — я умела ездить и так.

— Алекса… — безжизненный голос инквизитора хлестнул по нервам, — не делай глупости!

Мужчина стоял на углу дома, сжимая кулаки так, что костяшки были белыми. Прости, любимый! Но добровольно я на костёр не пойду, и в Пустоши меня не тянет. Я глубоко вдохнула и ударила по бокам Веснушку, вцепившись в её гриву. Девочка не подвела, она помчалась с места, огибая Леонардо, который пытался нас перехватить.

— Стой!

Но останавливаться я не собиралась, я рвалась вперёд, туда, где лес укроет меня в своей тени, спрячет, как уже делал это. Лошадка меня удивила: она будто болела за меня и мчалась во весь опор, даже когда я её не подгоняла. Но долго так продолжаться не могло, и через какое-то время я услышала позади топот.

Я свернула в сторону, где росла густая поросль, и спешилась.

— Спасибо, милая! Беги! — я прижалась к лошадиной морде щекой и затем хлопнула по боку.

А я побежала как была босая по колючей траве туда, где мне казалось, я смогу укрыться в густых зарослях леса.

Я даже не сразу заметила, как вокруг потемнело и затихло всё, даже птицы перестали петь, а топот копыт стал совсем близко. Но, судя по тому, что я услышала, инквизитор тоже спешился.

И тут грянул гром. Да так зычно, что, казалось, аж в ушах загудело. И сразу после этого набата с неба начали срываться крупные холодные капли дождя, делая тяжёлым и липким платье, что теперь путалось в ногах.

Я задрала подол повыше и не останавливалась ни на миг, хотя чувствовала буквально кожей, что вот-вот мой побег будет завершён. Под ногами уже хлюпало, дождь шумел по листве, поэтому я не услышала как ко мне приблизился мой охотник, и то, что он резко схватил меня за плечо заставило меня вскрикнуть.

Мужчина крепко сжимал мою руку, нависнув надо мной и пристально глядя в глаза. Он дышал тяжело, его губы кривились, будто хотели что-то сказать, но он усилием воли заставлял себя молчать.

Я не знаю, сколько бы мы так стояли, глядя друг на друга, но всё закончилось, как только я произнесла:

— Убей меня быстро, пожалуйста.

Леонардо оттолкнул меня, словно я ошпарила его кипятком, и ошарашенно глядел на меня.

— Что?!.

— Я не хочу на костёр и в Пустоши, пожалуйста… — сердце разрывалось от боли и понимания того, что ещё пару часов назад он целовал меня и называл «моя девочка», а теперь я прошу его убить меня.

— Ты правда думаешь, что я могу убить тебя?.. — если я думала, что Леонардо был ранее раздавлен открывшейся правдой, то я ошибалась. Вот теперь он даже осел на землю от тяжести моих слов.

— Лео… — я не выдержала и заплакала, но, надеюсь, холодный дождь скрыл мои горячие слёзы, — я не хотела этого, боги свидетели! И тебе зла я не желаю! Я правда…

— Замолчи… — мужчина отвёл от меня взгляд, будто ему было невыносимо смотреть на меня. Что ж, видимо так оно и было, — как ты могла подумать, что я тебя убью?.. Что я вообще могу тебе навредить?

Он снова взглянул на меня, и у меня подкосились ноги. Я тоже села на траву напротив него, закрывая руками лицо. Я не хотела думать, я просто хотела, чтоб это скорее закончилось, мне хотелось выть, как волки воют на луну, потому что я вдруг осознала, что за это короткое время я почувствовала себя рядом с Лео дома. Мне было хорошо, даже учитывая то нервное состояние, в котором я пребывала из-за опасений, что моя истинная сущность откроется.

Но вот всё закончилось. Я сижу под холодным дождём на раскисшей земле с разбитым сердцем, и больше всего мне болит то, что я чувствовала как страдает Лео.

Я бы упивалась своими мучениями и дальше, беззвучно рыдая и немного раскачиваясь взад и вперёд, но вдруг я ощутила на своих заледеневших запястьях тёплые ладони.

— Идём переждём дождь в том гроте, — тихо сказал мужчина, поднимая меня на ноги, — ты почему босиком?

И он поднял меня на руки и пошёл в сторону убежища, будто ничего и не произошло, а мы просто попали под ливень, гуляя по лесу.

Из-за холода и нервов у меня началась икота, которая в такой трагической ситуации была ну совсем не уместна. Я, не отрываясь, смотрела на своего инквизитора, пока он магией разжёг костёр из нашедшихся в этой пещере сухих веток.

— Снимай платье.

— К-как снимать? — я не могла поверить в то, что слышу.

— Если я буду сушить на тебе, то могу тебя обжечь, — всё так же спокойно сказал он.

Я никак не могла осознать произошедшие метаморфозы: инквизитор вдруг стал совершенно спокойным, хотя будто и немного обиженным, но это совершенно не мешало ему как и прежде заботиться обо мне.

Пока я пыталась содрать с тела мокрое и холодное платье, Леонардо разбирался со своей одеждой: он разложил её на сухом полу пещеры и направил поток магии, и сразу же от одежды пошёл пар, будто к ней приложили горячий утюг. Через какие-то минуты дело было сделано, и мужчина, взяв свои штаны, повернулся ко мне.

— Тебе помочь? — спросил он, видя, что я нисколько не преуспела в раздевании.

— Помоги, — я бросила попытки отлепить от себя мокрую ткань, потому что поняла как хочу, чтоб меня раздел мой охотник. Пускай в последний раз, пускай дальше произойдёт, что суждено… но я хотела снова оказаться в его объятиях. А дальше будь, что будет.