Зоряна Лемешенко – Пламя инквизиции (страница 17)

— Ты слышала, Крис? — повернулся инквизитор к своей подруге, прекратив, наконец-то, буравить меня взглядом.

Та неуверенно кивнула, а после, посмотрев на напольные часы, стоящие в углу гостиной, поспешила домой. Но что-то мне подсказывало, что путь её будет лежать через лавку, где продают всякие лечебные сборы, и где обязательно есть полынь.

Леонардо закрыл за девушкой дверь и вернулся в комнату, застукав меня у двери. Я надеялась быстро прошмыгнуть наверх, но переоценила свои возможности, а потому попала прямо коту в лапы.

— А ты куда спешишь? — навис надо мной инквизитор.

— Дааа… хотела в зимнем саду поработать.

— Одной рукой? С ушибленной… спиной? Нет уж, сейчас лечить буду.

— Опять? — обречённо спросила я, а Леонардо захохотал.

— Опять, а что? А ещё у нас есть много поводов поговорить.

Вот и настал тот самый момент, которого я боялась до ужаса, но избежать его никак бы не получилось.

Эта девушка была невыносима! И как только он так попался на тех злополучных городских воротах в омут её голубых глаз? Совершенно не стесняясь, заявила при Кристанне, что методы последователей солнечного культа вполне себе рабочие, в то время как у него — инквизитора — бывают осечки. Хотелось её немножко придушить, но вероятнее всего обнять. Можно было лишь радоваться, что это было сказано не при Ванессе, потому что уже весь Лунагард знал бы, что Леонардо Ферраламо собрался жениться на еретичке.

— Так что за родственники, что за женщина? — спросил её инквизитор больше для развлечения, никакого расследования он, конечно, начинать не планировал. Он подтолкнул её в направлении дивана и после сам сел рядом.

— Не скажу.

— Нельзя так говорить инквизитору, — опасно прищурился мужчина, осторожно беря пальцами её локоть и начиная колдовать над травмированным местом.

— Я знаю. Но всё равно не скажу, — насупилась Алекса.

— С огнём играешь, девочка, — откровенно забавлялся Лео, но девушка этого, судя по её выражению лица, не замечала.

— И это я знаю, — совсем поникнув, произнесла она, а Леонардо почувствовал себя совершенным идиотом, что довёл своими шутками её до такого отчаяния.

— Не знаешь, — сказал он и, потянув ближе к себе, сделал то, о чём думал с самой ночи. Он опять поцеловал Алексу.

Глава 26

Мама всегда говорила, что мужчинам одно нужно. Как же она была права! Не успела за Кристанной захлопнуться дверь, как на меня набросился мой мучитель сначала с допросом, напугав до полусмерти, а потом с поцелуями, чтоб добить совсем.

Самое грустное в этой истории, что я даже не попыталась оттолкнуть его, потому что сама этого ждала. О горе мне, маленькой глупой ведьмочке! Задыхаясь в руках инквизитора, я чувствовала себя страшно счастливой и невероятно несчастной одновременно. Я понимала, что это однажды закончится, при чём очень плохо для нас двоих, а еще я ощущала себя предательницей. Как я могла плавиться от поцелуев того, кто столько горя несёт моим собратьям? Эта мысль мелькнула и погасла где-то на задворках сознания, когда несносный охотник прошептал мне в губы «Моя девочка», на секунду оторвавшись от них. Как бы мне хотелось, чтоб всё было на самом деле и навсегда! Но у меня было лишь немного времени для моего разгорающегося чувства.

Не знаю, сколько это продолжалось, но стало очевидно, что Леонардо стало мало только моего рта, и его поцелуи спустились вниз к шее, а его руки заскользили по моим ногам. Вот тут и прошлась по мне отрезвляющая ледяная волна страха от понимания того, к чему движется дело.

— Нет! — закричала я, как будто мне за шиворот упала мышь.

От моего громкого возгласа даже эхо прокатилось по дому, а инквизитор подпрыгнул на месте.

— Тише, что же ты так кричишь? — поморщился он, отстранившись, но всё ещё не выпуская меня из рук.

— Лео… нам надо остановиться, ведь нельзя… — я никак не могла закончить фразу, хотя это было и необязательно, всё и так было понятно.

— Алекса… — шумно выдохнул он, притянув меня к себе и уткнувшись носом в мои волосы, — с тобой я впервые за всю жизнь пожалел, что я инквизитор, и что семья у меня такая…

— Какая? — стало любопытно мне.

Леонардо помолчал недолго и ответил:

— Просто Ферраламо.

В тот момент, когда до моего сознания дошёл весь ужас услышанного, я думала, что умру на месте. Мой рыжий охотник из семьи главного инквизитора Священной империи.

— Т-так это что, г-главный инквизитор т-твой родственник?

— Бертольд Ферраламо — мой отец.

Как хорошо, что Леонардо сейчас не видел моего лица, потому что такой шок я держать в себе не могла, и это вылилось в гримасу отчаяния, которую я увидела в отражении в зеркале, висящем на стене. Немного совладав с эмоциями, я тоскливо продолжила рассматривать себя в объятиях инквизитора. Это было так красиво: он большой, сильный так бережно держал меня в своих руках и гладил по растрёпанным волосам, а я доверчиво льнула к его плечу, положив свои руки на его.

— Леонардо… — попыталась я начать фразу.

— Тщщ, дай ещё немного времени, пожалуйста… — и я не могла отказать.

Мы так и сидели в тишине, обнявшись, на диване в гостиной, пока на улицу не стали опускаться сумерки, а вокруг меня вилась целительная магия, творимая Леонардо. Инквизитор щелкнул пальцами и зажёг лампы в комнате, и она озарилась мягким оранжевым светом. Он взял моё лицо в ладони и посмотрел в глаза.

— Алекса, я не хочу тебе врать. Если ты согласишься быть со мной, то это будет очень непросто…

— Я всё понимаю, Лео, правда.

Его грустное лицо на миг озарилось улыбкой:

— Мне так нравится, когда ты называешь меня Лео, — большими пальцами он провёл по моей коже и снова продолжил, сразу же посерьёзнев, — я не могу ничего обещать для нас, Алекса. Но другой женщины не будет рядом со мной, пока у меня есть ты.

«Пока я тебе не надоем» подправила я его, но потом мысленно дала себе затрещину, ведь я сейчас обижалась на того, с кем у меня ничего не может быть по другим более весомым причинам.

Как так бывает в жизни? Умом всё понимаешь, не упускаешь никаких нюансов, адекватно оценивая ситуацию. И в то же время по какой-то непонятной причине глупое сердце обливается слезами и болит так, будто в него всадили сразу же сто ножей.

— Я не соглашусь, Лео… — взяла я его тёплые и слегка шершавые ладони своими и убрала от лица, опустив ресницы.

— Это… наверное, это правильно. Да, так будет правильно. Боже лунный, но как же это всё!.. — едва я попыталась освободиться от инквизитора, как он снова меня сгрёб в охапку, — Алекса, я обещал тебе тогда в Доме радости, что не буду трогать тебя и буду редко дома. Я сдержу слово, я завтра уеду.

И снова в груди всё сжалось от тоски и понимания, что он действительно уедет.

— Это странно, что хозяин уезжает из-за прислуги, — произнесла я.

— Кажется ты забыла, что, благодаря Ванессе, для половины Лунагарда ты — моя невеста. И я ни дня не обращался с тобой как с прислугой.

Это была чистая правда.

— Пойдём пройдёмся немного. Давно я просто не гулял по городу, — инквизитор посмотрел на меня так, будто не было сейчас непростого разговора, — прошу тебя, подари мне этот вечер.

Разве могла я отказать ему в этом? Дневная жара сменялась вечерней прохладой, а на улицах зажигали фонари, хотя до темноты было ещё далеко. Леонардо с помощью магии разгладил на мне смятое в его объятиях платье, и вскоре мы вышли на улицу рука об руку как обычная пара.

Я шла и думала, что, вероятно, это всё из-за приготовленной мною еды — в нём взыграли такие нежные ко мне чувства из-за тех сырных булочек, которые он умял в один присест. Да, раньше он тоже был добр ко мне, но не был так привязан, как сейчас. Хотя обычно для таких сильных эмоций нужно более длительное время, хотя всё зависит от многих нюансов: от того, есть ли симпатия на самом деле, какой магический потенциал у обоих, с каким настроением женщина готовила и, конечно, от порции.

Ещё я думала о том, что нужно бы мне уехать, но я была почти уверена, что Леонардо тут же появится на моём пути и тогда задаст вопросы.

Леонардо отдал бы все свои магические силы, чтоб продлить этот вечер, но, к сожалению, такого заклинания он не знал. Алекса положила поверх его локтя свою руку, и он накрыл её своей ладонью.

Он хотел с этой девушкой близости до безумия, но и такая невинная нежность переворачивала в нём всё, будто он не взрослый мужчина, а впервые влюбившийся юнец. Леонардо готов был поклясться, что таких чувств у него к Кристанне не было. Он ей восхищался, она казалась ему идеалом и он был счастлив без меры, когда эта великолепная девушка ответила ему своей благосклонностью. Но с Алексой не так… Она смешная, временами нелепая. Лео вспомнил как она пыталась строить ему глазки тогда у ворот. Зачем? Думала, что двойная проверка не обещает ничего хорошего? А как она шарахалась от него в доме. Кристанна принимала его любовь спокойно и с достоинством, Ванесса бросалась на инквизитора как дикая кошка, не обращая внимание на его равнодушие, а эта девочка вела себя так, будто понятия не имела как себя вести с мужчиной. А может так оно и было? Но ответные поцелуи были пылкие и искренние, хотя в самом начале и было похоже, что Алекса никогда…

Улыбка коснулась губ инквизитора и он сжал руку девушки, а она посмотрела на него своими ясными печальными глазами. Ему было приятно думать, что он один её целовал, приятно было так держать её руку в своей, и приятно было просто гулять вечерними улицами и молчать, вдыхая ароматы уходящего лета.