Зорислав Ярцев – Проводник. Часть 2 – Дороги к дому (страница 9)

Он отлично выучил за последние годы, насколько мощной энергией является искренняя благодарность. Насколько это важно – благодарить себя и окружающих за то, что действительно радует. Когда от души благодаришь, то инстинктивно расширяешься. В жизни становится больше именно того, за что ты благодаришь.

Иволгин шагнул к Полине. Его рука уверенным, мягким движением накрыла маленькую ладошку девушки, помогая ей развернуть кресло в узком пространстве. Их взгляды вновь встретились, и Полина тихонько прошептала:

– Круто у вас получилось. Я такого ещё не видела.

В её мягком и тонком голосе проскользнули откровенные нотки восхищения. Борис улыбнулся. Его ладонь деликатно убрала под платок выбившуюся тёмно-русую прядку девичьих волос, поправила съехавший набок узелок на затылке. Платок был белый, с вышитыми золотом крестами, но вот повязан он был скорее как бандана, а не как православный платок. Словно его хозяйка согласилась покрыть голову, но сделала это с неким бунтарским вызовом. Тонкая фигурка невысокой, едва по плечо парню, девушки была скрыта простым и длинным тёмно-серым платьем. Но даже его свободный покрой был утянут, то тут, то там, так, чтобы подчеркнуть и тонкую талию, и высокую юную грудь.

Иволгин с любопытством отметил все эти детали, многое говорившие ему о характере новой знакомой. Он наклонился почти к самому уху Полины и прошептал:

– Это действительно было круто. Но вскрыть душу не слишком сложно. Куда сложнее её исцелить. Для этого человек должен уже сам захотеть развернуться в сторону здоровья.

Полина заворожено кивнула, с трудом отводя взгляд от Бориса и возвращаясь к манёврам в узких коридорах. Видя её мытарства, Иволгин мягко отстранил девушку, берясь за ручки инвалидного кресла и пуская её вперёд, чтобы открывать двери. Полина благодарно улыбнулась парню.

Вскоре все трое добрались до просторной комнаты размером со школьный класс. Борис окинул пространство быстрым взглядом. Судя по расставленным стульям, паре столов и маркерной доске, помещение служило чем-то вроде лекционного зала или комнаты для коллективных занятий. Жека неожиданно накрыл своей ладонью руку приятеля и сказал:

– Тут я уже сам. Спасибо.

Иволгин молча кивнул, позволяя другу дальше перемещаться самостоятельно. Тот откатил свою коляску к окну, опёрся на подоконник и уставился на видневшиеся вдали горы, укутанные лёгкой дымкой. Высокая статная белокурая девушка проводила Евгения внимательным взглядом, затем посмотрела на новенького и улыбнулась. Борис изумлённо уставился на неё. Он никак не ожидал встретить здесь Ольгу – свою хорошую знакомую, которая три года назад помогла ему с поступлением в институт, да и вообще, была в числе тех, кто вправлял на место мозги почти выгоревшему десантнику. Они даже пробовали встречаться, но из этого ничего так и не сложилось.

Ольга первой подошла к остолбеневшему знакомому и приветственно протянула ему руку:

– Ну, здравствуй, Борис. Рада тебя снова видеть живым и здоровым.

Их ладони встретились. Рукопожатие девушки было мягким и расслабляющим, как всегда. Иволгин улыбнулся и поздоровался в ответ. Он поймал себя на мысли, что с неохотой выпустил её ладонь из своей руки.

– А ты какими судьбами к нам? – поинтересовалась Ольга.

– Да вот, третий день как вернулся с очередной военной службы, – признался Борис, усмехнулся и кивком указал в сторону Жеки. – И милостью вот этого рыжего недоразумения тут же был взят в оборот и приставлен к новой службе на благо общества.

Оля тихонько рассмеялась и окинула молодого человека внимательным взглядом.

– Хорошо выглядишь, – заметила она. – Вижу, новая служба не сказалась на тебе так скверно, как в прошлый раз. Прими мои поздравления с благополучным возвращением.

– Принимаю, – чуть наклонил голову Иволгин. – Ты тоже отлично выглядишь.

Девушка застенчиво улыбнулась. На миг её повзрослевший и более серьёзный образ дрогнул, выпуская наружу скромную тихоню, с которой он не виделся уже почти два года.

– Значит, мы теперь коллеги? – с интересом уточнила Ольга.

– Получается так, – согласился Борис.

– Здорово, – лучезарно улыбнулась девушка. – Это отличная новость. Нам как раз не хватает хороших специалистов с собственным опытом службы в горячих точках.

– Хороших специалистов всегда не хватает, – вежливо ответил Иволгин, и задал встречный вопрос: – А тебя что сюда привело?

– У меня под Херсоном погиб двоюродный брат, – коротко ответила Ольга.

Губы её по-прежнему складывались в мягкую улыбку. А вот синие глаза на миг выдали болезненную тоску, не укрывшуюся от внимания Бориса. Но расспрашивать дальше он не стал. Просто почувствовал, что Оля не хочет сейчас об этом говорить.

– Понятно, – коротко кивнул он.

***

За беседой оба молодых человека позабыли про стоявшую в сторонке Полину. А она внимательно продолжала наблюдать за новичком. И вскоре девушка впервые в жизни поймала себя на чувстве ревности. Ей хотелось, чтобы Борис говорил с ней, а не с этой Ольгой.

Полина покосилась на Олю и украдкой вздохнула. Она вовсе не жаловалась на внешность. Всё вполне при ней: от симпатичной мордашки до стройных ножек. Но сейчас вынуждена была признать, что проигрывает ослепительной красавице. Высокая, стройная и изящная, с куда более округлыми, чем у неё, формами, длинноногая, с толстой косой пепельного оттенка и тёмно-синими тёплыми глазами. Ольга была воплощением женственности и мягкости. А Полина в свои неполные девятнадцать всё ещё больше смахивала на мелкую девчонку. Это временно, конечно. Но хотелось-то уже сейчас. Поморщившись, девушка вновь покосилась на ту, кого уже была готова записать в конкурентки, и снова загрустила. Великолепно подобранная небесно-голубая блузка и синяя юбка чуть ниже колен подчёркивали достоинства фигуры блондинки. А на Полине сейчас это противное строгое платье, навязанное отцом, ударившимся недавно в набожность. Да и платок скрывает волосы. А общность интересов? Тоже не в пользу Полины. Ольга с Борисом мало того, что давно знакомы, так ещё и оба психологи… А кто она? Студентка первого курса медицинского колледжа… Полине вдруг невыносимо захотелось стать какой-то более заметной и значимой. Но она не понимала, как это должно выглядеть и что ей вообще делать.

Вскоре разговоры одних и размышления других были прерваны потоком людей, потянувшихся в аудиторию. Близилось время начала лекции. И Полина с радостью вспомнила, что выступать сегодня будет именно новенький. Она осмотрела ряды стульев, выбрала место поудачнее и заняла его.

Глава 7

Когда все собрались, Ольга заняла своё место на одном из стульев, обращённых к аудитории. Бориса она усадила рядом с собой, и вполголоса принялась делиться местными секретами.

– Мы стараемся поддерживать как можно менее официальную атмосферу, – пояснила девушка, указывая на хаотично расставленные стулья вокруг. – Кому как удобно, тот так и устраивается. Заодно можно сразу провести беглую диагностику состояния наших гостей. Кто куда спрячется или вылезет, или останется где-то в серединке.

Борис согласно кивнул. Его заинтересовала эта идея. Понравилось и то, что Оля назвала собравшихся гостями, а не бездушным термином «пациенты». Пока она говорила короткое приветствие и представляла присутствующим нового психолога Центра, Иволгин внимательно изучал людей в аудитории. Он скользил по лицам и фигурам рассеянным взглядом. Но за этим крылся ещё один приём скана. Когда не перебираешь множество деталей узким лучом внимания, а охватываешь всю картину целиком. Тут важно считать её единым ощущением, поймать общий настрой, «прочитать поле» – как иногда говорят некоторые специалисты.

Странно, но среди почти двух десятков собравшихся были в основном мужчины от двадцати до сорока с небольшим лет. Кому-то это могло показаться абсолютно естественным. Ведь именно такие люди обычно попадают в места боевых действий рядовыми, сержантами, прапорщиками и младшими офицерами. Кому-то, но не Борису. Потому что молодой человек отлично знал, насколько глубоко в семью обычно проникает боевая травма. Тем или иным образом она затрагивает всех, от жены и детей до родителей. По этой причине большинство военных психологов утверждают, что в помощи нуждаются не только бывшие военнослужащие, но и их близкие, живущие с ними рядом и делящие с человеком его боль и переживания. А в этой аудитории он насчитал всего лишь трёх молодых женщин, сидевших рядом со своими мужьями, ещё одну юную девушку, в которой узнал Полину, и ни одного ребёнка. Хотя был на все сто уверен, что у многих здесь есть дети.

Впрочем, об этом Борис ещё поговорит с местными коллегами. А пока подходит его очередь взять слово. Он ещё раз всмотрелся в лица присутствующих.

Взгляд неожиданно выхватил позади всех съёжившуюся фигуру. Приглядевшись, Иволгин с удивлением узнал в человеке своего соседа Юрия. Рядом с ним сидел незнакомый худощавый мужчина лет сорока на вид. Он выделялся на фоне преимущественно гладковыбритых парней и мужчин своей короткой аккуратной бородкой с усиками. Чёрные волосы старательно расчёсаны на прямой пробор. Слегка вытянутое лицо казалось отрешённым. Но это было лишь видимостью. Он нервничал, поглядывая на Юрия. И Борису вдруг показалось, словно этот мужчина в любой момент готов схватить соседа и удержать на месте, если тот попытается убежать. Одной рукой он теребил что-то на груди. Тускло блеснуло серебро. Молодой человек разглядел довольно массивный крестик. Вот он снова покосился на Юрия, затем кинул быстрый взгляд куда-то в другую сторону. Проследив за ним, Иволгин вновь увидел Полину. Девушка заворожено смотрела прямо на Бориса. «Стоп. С тайнами мадридского двора будем разбираться позже», – сам себя мысленно одёрнул парень.