Зорислав Ярцев – Проводник. Часть 2 – Дороги к дому (страница 2)

«Триггер6 всё-таки сработал», – с досадой подумал он. – «Но я ж теперь не просто военный, прошедший десантуру и спецназ. Я ж, блин, профи психолог… Вон, в рюкзаке даже диплом лежит. Спасибо командирам. Помогли и с этим».

Иволгин закрыл глаза, пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. По правилам следовало не просто расслабиться, а перепрограммировать собственный мозг. В момент сработавшего триггера это не так-то просто, зато очень эффективно. Если уж получится, то новое впечатление растворит старые нейронные связи, удерживающие триггер, и заменит их здоровой реакцией. Поправив лямки, Борис медленно зашагал по вокзалу. Глядя по сторонам, он принялся отмечать деталь за деталью.

Вот мимо пробежала стайка жизнерадостных детей. Вот из рейсового автобуса выходят люди. Кто-то из них шёл налегке. В руках у других были объёмные сумки или чемоданы. Вот какой-то водитель очередной маршрутки вышел из своей машины и принялся громко зазывать пассажиров, перечисляя основные остановки. Вот на встречу прошла миловидная девушка, улыбнувшаяся незнакомцу, просто так, в ответ на тёплую улыбку симпатичного голубоглазого парня. Вот открылась дверь небольшого магазинчика, и оттуда вышла не молодая уже женщина с пакетами в руках. Вот на дороге нервно засигналил какой-то водитель, которого подрезали на повороте. Вот незнакомый чернявый паренёк в полицейской форме встретился взглядом с Борисом и неожиданно лихо отдал честь, улыбаясь от уха и до уха, глядя на него с каким-то детским восторгом.

Иволгин шёл по родному городу и с удовольствием отмечал признаки кипящей жизни. Холодные когти внутреннего страха постепенно отпускали его сердце: – «Теперь всё совсем по-другому», – мысленно повторял он сам себе. Сейчас на дворе не апрель 2020, как тогда, когда Борис возвращался из Сирии, а март 2023 года. И вокруг больше нет той ошеломляющей картины пустых, словно бы вымерших городов. И военный фронт вовсе не сменился опять на фронт санитарный, когда всеобщей изоляцией стремились хотя бы притормозить распространение новых штаммов COVID-19. Иных причин для пустых улиц или закрытых магазинов тоже не было. Всё было по-другому. Всё было хорошо. И это было здорово!

Вспыхнувший панический страх заметно ослаб под воздействием новых впечатлений, которыми Борис намеренно наполнял свой мозг. Таким образом он как бы успокаивал его. Давал убедиться в том, что ситуация не повторяется. Одновременно с этим молодой человек посылал по всему телу волны мягкого тепла. Это также помогало сбросить мышечный зажим.

Когда от страха остался лишь центральный узел, который виделся Борису как почти чёрный скользкий комок, он отдал сам себе мысленную команду:

«Я отказываюсь и дальше бояться повторения старого негатива. Это мешает мне радоваться жизни. Извлечь и выложить».

Парень принялся мысленно выкладывать перед собой тяжесть и сжатость. Время от времени он помогал себе жестами, незаметно проводя по телу ладонью и сбрасывая вниз нечто невидимое. Одновременно с этим Борис продолжал наблюдать картину родного города, полного жизни.

Выложив страх и тяжесть, Иволгин мысленно ткнул в отвратительную кучу пальцем и скомандовал: «Рассоздать и уничтожить»7. Перед его внутренним взором чёрное месиво начало стремительно таять, распадаясь золотой пылью, и в итоге превращаясь в чистый белый свет. Парень вдохнул в себя этот уже очищенный свет и на выдохе позволил ему разлиться по телу вместе с ощущением радости от возвращения домой. Новый вдох наполнил молодого человека весенним пробуждением ото сна, подвижным воздухом, тёплыми улыбками прохожих, заботливой поддержкой земли под ногами. Он радовался своему возвращению, и ловил все малейшие знаки того, что и всё вокруг тоже радуется ему. Внутренний свет Бориса, словно засидевшаяся птица, пару раз трепыхнулся и рванулся далеко в бесконечность. Он позволил своей радости расшириться ещё больше. Этим чувством Иволгин вновь и вновь наполнял каждую клеточку своего сильного тела, шагавшего сейчас уверенной и упругой походкой.

Борис поймал себя на мысли, что ему вдруг нестерпимо захотелось всё бросить и рвануть в горы, на тот же Аю-Даг или Ай-Петри, где уже должны вовсю цвести первоцветы. В прошлый раз он их ещё застал. А вот цветение нежных персиков – уже нет. И бескрайние поля тюльпанов и лаванды отцвели в 22-ом без него. Но в этом году Борис всё наверстает. Теперь его жизнь принадлежит только ему, как и должно быть у каждого человека.

Парень огляделся по сторонам, сориентировался и пошёл к городским маршруткам. Всего через каких-нибудь пятнадцать минут он будет уже у матери. Следует её навестить, показать себя – живого и здорового. Отец приехать сегодня не смог. Жаль. Ну да к нему он заедет попозже. Благо Севастополь всего в паре часов езды на машине.

***

– Сынок! – воскликнула мать с порога. – Живой! Здоровый! Вернулся!

Борис молча обнял её, принимая материнские чувства как есть, со всем сумбуром, царившим сейчас в женской душе.

– А отощал-то…, – вздохнула Маргарита Ивановна, со сдержанной гордостью глядя на сына, возвышавшегося над ней почти на целую голову.

Борис не стал спорить. Просто мягко и спокойно ответил:

– Мой вес остался прежним, мам. Но сегодня я буду вдвойне рад твоим блинам с пирожками. Так что меня можно просто покормить без намёков. Я пойму и приму. Честно.

Его глубокий и размеренный баритон прозвучал успокаивающей мелодией, и на округлом лице не молодой уже женщины разгладились усталые морщинки.

– Эх, дипломат! Этот… Эм… Психолог! – рассмеялась она, снова порывисто обнимая сына. – Проходи. К чему в дверях-то стоять? Всё уже готово. Ждёт тебя горяченькое.

Молодой человек перешагнул порог, снял куртку, повесил её на вешалку и хотел было присесть на банкетку, но она оказалась уже занята. На ней, развернув победным знаменем свой пушистый хвост, стоял здоровенный белый кот, и щурил свои голубые глаза. Взгляды кота и человека встретились. Борис улыбнулся, протянул руки и подхватил своего любимца. Тот благосклонно заурчал и зажмурился, признавая блудного хозяина. На какое-то время всё для них вокруг отошло на второй план.

– Целыми днями просиживал на окне, или в прихожей. Всё тебя ждал, – тихо сказала мать, умилённо любуясь обоими.

– Я тоже ждал, – кивнул парень.

***

Тремя годами ранее

Борис шёл по пустой улице родного города, зябко кутаясь в куртку. На дворе уже стояли первые числа мая, да и день выдался тёплым. Но молодому человеку всё равно было холодно. То ли привык он к жаркому сирийскому климату за четыре года. То ли что-то ещё вымораживало его изнутри, не давая почувствовать животворную мощь весеннего южного солнца.

Иволгин свернул у детской художественной школы, нашёл взглядом нужную дорогу и вскоре уже шагал по пологому подъёму. Этим днём ему захотелось посетить одно из своих любимых мест – так называемый алуштинский Кромлех. Он не был здесь уже четыре года. Но сегодня его не смогло остановить даже отсутствие пропуска на выход из дома для самоизолированных.

Через четверть часа Борис уже подходил к обветренным камням, которые были кем-то выложены здесь много тысячелетий назад. Войдя в центральный круг, он замер. Веки его медленно опустились. Молодой человек старательно прислушивался к своим ощущениям. Сделав несколько неуверенных шагов, он опустился на колени. Затем, не открывая глаз, нащупал рукой ближайший камень и уселся на него. Иволгин ни о чём не просил и ничего не говорил. Слов в опустошённой душе не было. Только желание найти выход из своего гнетущего состояния. И через пару минут парень впервые за последние месяцы расслабился. А ещё немного погодя почувствовал, что нечто слабо поскребло его ногу.

Борис открыл глаза, взглянул вниз и заметил крошечный комочек грязно-белой свалявшейся шерсти. Из недр этого пухового комочка на него доверчиво смотрели огромные голубые глаза. Маленький ротик открылся, и раздался тонкий мяв, похожий больше на писк. Молодой человек невольно улыбнулся и протянул широкую ладонь. Котёнок с ещё большей доверчивостью ткнулся в подставленную руку, потёрся об неё мордочкой и вновь пискнул.

– Где же твоя мама? – спросил Борис.

Он подхватил малыша на руки и посадил себе на колени. Тот мгновенно свернулся клубочком, ещё раз мяукнул и заурчал. Парень бережно погладил котёнка по спинке. Видно было, что животное давно не ело. Хребет торчал, живот подвело, а рёбра можно было пересчитать не напрягаясь. Сердце Бориса сжалось от такого печального зрелища. В груди тоскливо заныло. Отчего-то он увидел в котёнке отражение самого себя. И ещё что-то похожее на открытую дверь, за которой было намного светлее, чем здесь, в настоящем моменте. Иволгин даже сам не понял, как открыл рот и спросил у котёнка:

– Хочешь пойти ко мне домой?

Котёнок неожиданно поднял головку, внимательно посмотрел на человека, словно отлично понимая суть вопроса, и мяукнул так, что Борису отчётливо послышалось в этом слово «да». Парень улыбнулся, глядя на смышлёного и решительного малыша. Этот голубоглазый меховой комочек словно бы ясно и чётко знал, чего хочет. В его голове не было двусмысленностей, запутанностей и противоречий, которые раздирают душу большинства людей вокруг. Котёнок был котёнком, и больше ни кем себя не воображал.