Зореслав Степанов – Путь Магеллана (страница 4)

– В зоне мы. Вот они и приехали за нами, – бросил Левченко.

– Какой еще зоне? – не понял Колышкин. – Что ты плетешь, Левченко?

– Радиационного загрязнения, вот какой, – уныло ответил Левченко. – Вот облучимся, если уже не облучились, и все…хана нам.

– Сплюнь, Левченко. А вы что думаете, товарищ майор? – сержант Колышкин повернулся к майору Фроловой. От слов Левченко ему стало не по себе. С радиацией, как известно шутки плохи.

Майор Фролова молча взяла у него бинокль. Минуты две изучала приближавшихся к ним людей.

– Мне известно как выглядят все костюмы химической и радиационной защиты, – опуская бинокль, проговорила она. – Это не они. Это кто–кто другой.

– Фу ты! – облегченно воскликнул сержант Колышкин. – Вот видишь, Левченко, а ты уже запугал тут всех. Иди ты, со своей радиацией!

– Ну и, слава богу, – ответил Левченко. – Что будем делать, товарищ майор? У них оружие. Может, спрячемся? – Левченко понимал, что говорит ерунду. На открытой местности им негде было спрятаться. Да и с какой стати им прятаться?

– Прятаться нам нет смысла, – ответила Фролова, поглядывая на небо. Светило солнце, маленькое, правда, но светило. Казалось, она чего–то ждала с неба. – Встретим гостей здесь, – приняла она решение. – Выясним, кто такие, и главное, где мы находимся.

– Как бы они нас в карантин не упекли, – заметил сержант Колышкин.

– А если мы в другой стране? – спросил Левченко, – Что тогда?

– Не волнуйтесь, Левченко. Главное, чтоб мы к боевикам не попали, – на лице Фроловой появилась легкая улыбка. – Если даже это и боевики, их только трое. Скорее всего, какой–нибудь патруль. Но сомневаюсь, что боевики ходят в такой одежде и разъезжают на подобных машинах. Это кто–кто другой. Скоро узнаем.

– Они уже близко, – прошипел сержант Колышкин, сжимая в руках автомат. Он лично готов был ко всему.

– Всем приготовиться, – тихо приказала Фролова.

– Поняли, товарищ майор, – так же тихо ответил ей Колышкин. – Не волнуйтесь, у нас все под контролем.

К ним, не спеша, приближались три человеческие фигуры, в невиданных серебристых скафандрах и с оружием в руках.

– Левченко, смотри наши! Наконец–то появились. А–то я уже запарился их ждать! – не сдержавшись, воскликнул сержант Колышкин, опуская автомат. Рот его помимо воли сержанта расплылся в радостной улыбке. Он толкнул Левченко локтем в бок, потом еще раз.

Левченко словно окаменел.

– Смотри Левченко, У них эмблемы с нашим флагом! – радостно говорил Колышкин. – Слава тебе господи. Теперь пусть забирают нас хоть в карантин, хоть куда хотят. Мне все равно! Главное, что не америкосы или чебуреки какие–нибудь!

– Это точно, – согласился Левченко, с подозрением разглядывая нежданно явившихся спасателей. По его твердому убеждению, спасатели, как ни крути, все равно были какие–то странные. Одежда странная. Оружие странное. Вроде бы и «калаши», но раньше он таких моделей не встречал. Да и сами спасатели вели себя не как настоящие спасатели. Всем своим мужицким нутром Левченко чувствовал, что здесь что–то не так. Но объяснить, что именно было не так, он не мог даже самому себе. Он словно охотничья собака, втянул носом воздух, повертел головой. Спасатели ему не понравились.

– Товарищ, майор, – шепнул он в ухо Фроловой. – Не спасатели это. Поверьте мне.

– Я вижу, Левченко. Сейчас все выясним.

Майор Фролова сделал шаг вперед. Левченко, словно личный телохранитель, хотел, было последовать за ней, но она, не оборачиваясь жестом, остановила его.

– Майор контрразведки Фролова, – громко проговорила она, обращаясь к нежданным гостям. – Кто такие? Представьтесь! – голос ее звучал решительно и требовательно.

У сержанта Колышкина от неожиданности даже мурашки по спине пробежали. Левченко удовлетворенно крякнул, покачал головой. «Майор баба», как он мысленно называл про себя Фролову, нравилась ему все больше. Не только из–за внешних данных, но и за характер.

Спасатели, услышав человеческий голос, изумленно переглянулись, немного отступили назад.

– Ни хрена себе! По–русски говорит, товарищ лейтенант! – донесся до Фроловой приглушенный шлемом скафандра мужской голос. – Разве миражи разговаривают? – продолжал изумляться тот же голос.

– Это особые миражи, марсианские, – возразил второй спасатель, в таком же серебристом скафандре, и с таким же грозным оружием, как и у его товарищей.

– Пусть марсианские, но откуда они знают наш язык? – не унимался первый спасатель. – И откуда у них наше оружие? Ничего не понимаю!

– Помолчи, Чайкин, – вмешался в разговор третий, видимо руководитель спасателей.

– Понял, товарищ лейтенант.

Представители спецназа с Магеллана молча разглядывали бойцов, которые еще полчаса назад брели в пустыне под жарким солнцем на далекой Земле. Услышав русскую речь, майор Фролова ободрилась, почувствовала себя значительно уверенней.

Глава 5

В скафандрах ее соотечественники или в простом камуфляже, значения для нее больше не имело. Главное, что она находилась среди своих. Главное, что у них есть транспорт, и они доставят их всех на базу. Там она свяжется со своей конторой, и все снова будет замечательно.

– Представьтесь! – во второй раз потребовала она. – Вы кто? Военные? Ученые?

– Лейтенант Платов. Спецназ, – охрипшим от волнения голосом отрекомендовал себя лейтенант Платов. Он произносил слова, хотя никак не мог поверить в то, что действительно разговаривает с марсианским, как он искренне считал миражом. Все происходившее казалось ему каким–то невероятным сном или очень уж реалистичной галлюцинацией. – Со мной сержанты Чайкин и Ковальчук…

– Федералы? Да не может этого быть! – радостно воскликнул сержант Колышкин, стоявший за спиной майора Фроловой. – Мы тоже из спецназа. Я, сержант Колышкин. Это сержант Левченко. Блин, ну и дела мужики! – радостно продолжал кричать Колышкин. – Мужики, а вы Серегу Новоселова знаете? А, Олега Белого?

– Я, знаю Белого. Вместе в учебке были, – ответил сопровождавший лейтенанта Платова сержант Чайкин.

– Серьезно? – изумился Колышкин. – Извини, брат, но тебя хоть убей, я не помню.

– Да честно признаться тебя я тоже что-то не припомню. Нас там много было.

– Это точно, – согласился Колышкин, чувствуя некоторую симпатию к спасателям. Больше они не внушали ему подозрения.

– Почему вы в разговоре между собой называли нас «миражом»? – неожиданно спросила майор Фролова.

Ее вопрос явно смутил как лейтенанта, так и сопровождавших его сержантов. Только что зародившееся между обеими группами взаимопонимание растаяло как утренний туман. Снова стеной встало подозрение и враждебность. Снова руки крепче сжали оружие. Снова пальцы замерли в напряжении на спусковых крючках. Казалось, вот–вот прогремят выстрелы.

– Мы члены первой марсианской экспедиции. Выполняем важное правительственное задание, – хриплым голосом проговорил лейтенант Платов, лихорадочно соображая как бы доложить, желательно незаметно на Магеллан о неожиданной встрече. Он уже сожалел о том, что не настоял на том, чтобы кто–кто из сержантов остался в марсоходе. Оба пошли вместе с ним. Промашка, которой не было в его, да и не только в его глазах, оправдания. Как он мог так опрометчиво поступить. Непростительная ошибка с его стороны.

«Блин, впору застрелиться от позора! – пронеслось у Платова в голове, – И что мне теперь делать? Как, не вызвав подозрения, вывести бойцов к марсоходу, уйти самому, и всем вернуться на корабль? Нет, не миражи это! Пришельцы! Пришельцы, принявшие облик людей. Но откуда они знают майора контрразведки Фролову? Сержантов? Белого? Неужели были на Земле?» – сердце Платова похолодело. На лбу выступили капельки пота. Его мозг буквально закипал от напряженных мыслей. Казалось, еще мгновение, и голова лейтенанта Платова треснет.

– Марсианской экспедиции? – на удивление спокойно повторила за ним майор Фролова.

– Именно так…товарищ майор, – запнувшись на мгновение, подтвердил Платов. Он считал нелепостью обращаться к миражу или пришельцу «товарищ майор», но решил пересилить себя, и заставить предполагаемых чужаков считать, что он, действительно, верит будто бы перед ним реальные люди. – Первая марсианская экспедиция, в состав которой вошли одни только добровольцы. Спецназ и астронавты, – лейтенант Платов говорил, хотя сам не понимал, зачем он рассказывает все это предполагаемым пришельцам, а может каким–то мутантам, которые неизвестно как попали на Марс.

– Вы хотите сказать, что мы сейчас на Марсе? – спросила майор Фролова, и глаза ее сузились, превратившись в маленькие щелочки.

– Именно так, товарищ майор, – Платов чувствовал, как от охватившего его напряжения у него к спине прилипла футболка, – на Марсе. Наш корабль только что совершил посадку, – он хотел, было задать Фроловой вопрос, но не решился.

Она заметила его колебание. В уголках ее резко очерченного рта появилась тень улыбки:

– Вижу, вы хотите что–то спросить?

– Да, – кивнул Платов.

– Догадываюсь о чем именно. Как мы здесь очутились, и как обходимся без скафандров? Я, права?

– Не совсем.…Хотя, именно это я и хотел вас спросить, – на самом деле лейтенант хотел спросить настоящие ли они люди, но понимал, что глупо спрашивать у пришельцев люди они или нет. Как будто чужаки скажут ему правду. – Здесь же нет воздуха, – с запинкой проговорил он. – Как же вы дышите?