Зоман Чейнани – Школа Добра и Зла (страница 16)

— Ваша брошь-лебедь все время будет на груди, — продолжил Поллукс. — Любая попытка скрыть или удалить его, скорее всего, приведет к травмам или конфузу, так что прошу вас воздержаться от подобного.

Озадаченная Софи оглядела студентов по обе стороны от прохода, пытающихся как-то закрыть серебристых лебедей на своих школьных формах. Подражая им, она потянула, павший духом, воротник её туники, чтобы скрыть своего лебедя — эмблема мгновенно исчезла на тунике и проявилась у неё на груди. Ошеломленная, она пробежала пальцем по лебедю, но тот был вбит в её кожу, словно татуировка. Она отпустила воротник, и лебедь тут же исчез с кожи и появился на форме. Софи нахмурилась. Возможно, в конце концов, и не настолько терпимо.

— Кроме того, Театр Сказок в этом году у Добра, Несчастливцы будут приводиться сюда для проведения совместных школьных мероприятий, — сказал Поллукс. — В противном случае, вам все время предписывается находиться в вашей школе.

— А чего это Театр у Добра? — выкрикнула Дот с набитым ртом помадки.

Поллукс задрал нос.

— Кто выиграет на Арене талантов и заполучает в свою школу Театр.

— А Добро не проигрывало Арену или Испытание сказкой, или…если подумать, вообще ни одного состязания в этой школе за последние две сотни лет, — хмыкнул Кастор. Злодеи вновь принялись галдеть.

— Но Добро так далеко от Зла! — раздраженно сказала Дот.

— Боже упаси, её от прогулки, — пробормотала Софи. Дот это услышала и пробуравила Софи взглядом. Софи отругала себя на чем свет стоит. Единственная девочка, которая к ней по-человечески относился, а она возьми, да и все испорти.

Поллукс не обращал никакого внимания на жалобы и стенания по поводу комендантских часов, временно заглушив другую половину комнаты. Руку подняла Рина.

— А Палаты красоты уже открыты?

И неожиданно очнулись Счастливцы.

— Вообще-то, я собирался обсудить Палаты красоты на следующем собрании, — сказал Поллукс…

— А правда, что не все дети могут ими пользоваться? — спросила Миллисент.

Поллукс вздохнул:

— Палаты красоты находятся в Башнях Добра и доступ в любой день к ним есть только у Счастливцев у лучшей половины своего класса. Рейтинг учащихся будет вывешен на дверях Палаты красоты и по всему замку. Пожалуйста, не доставайте Олбемарля, если он сразу их не вывесит. А теперь о правилах комендантского часа…

— Что это еще за Палата красоты? — шепотом спросила Софи у Эстер.

— Где Счастливцы наряжаются, прихорашиваются и делают себе прически, — скривив лицо сказала Эстер.

Софи подскочила.

— А у нас есть Палаты красоты?

Поллукс поджал губы.

— У Несчастливцев есть Пыточные комнаты, милочка.

— Где мы можем уложить себе волосы? — просияла Софи.

— Где вы занимаетесь истязаниями и пытками, — ответил Поллукс.

Софи села.

— Сейчас комендантский час будет начинаться ровно…

— А как стать Старостой? — спросила Эстер. Вопрос и самоуверенный тон тут же снискали ей плохое отношение по обе стороны от прохода.

— Если вы срежетесь на комендантском часе, то не вините в этом меня! — простонал Поллукс. — Ладно, уж, значит после Испытания сказкой, ученик с наивысшим рейтингом будет избран Старостой класса. Эти два студента будут наделены особыми привилегиями, включая частное обучение по выбранному курсу, экскурсии в Бескрайние леса и появится возможность тренироваться с прославленными героями и злодеями. Как вам известно, наши Старосты в итоге стали одними из величайших легенд в Бескрайних лесах.

Несмотря на галдеж и возмущение обеих сторон, Софи стиснула зубы. Она понимала, что окажись в правильной школе, что стала бы не просто Старостой Добра, но и в конечном итоге прославилась куда больше, чем Белоснежка.

— В этом году в каждой школе будет по шесть курсов, — продолжил Поллукс. — Седьмой курс, «Выживание в сказочных условиях», будет включать в себя как Добро, так и Зло, располагаться в Синем лесу, за школами. Также обратите внимание, что Красотоведство и Этикет только для девочек Добра, в то время, как для юношей Добра будет проводиться Холенье и Рыцарство.

Агата очнулась от оцепенения. Если до этого у неё еще было мало причин, чтобы сбежать отсюда, то занятия по Красотоведству стали последней каплей. Они выберутся отсюда сегодня же ночью. Она повернулась к очаровательной девушке рядом с ней, с узкими карими глазами и короткими черными волосами, примечая у той помаду и зеркальце.

— Не возражаешь, если я одолжу твою помаду? — спросила Агата.

При одном только взгляде на бледную как смерть Агату с потрескавшимися губами, девушка немедленно отдала тюбик.

— Оставь себе.

— Завтрак и ужин будут проходить в ваших школьных трапезных, но обед будет проводиться совместный на Поляне, — проворчал Кастор. — Если вы достаточно зрелые, чтобы справится с привилегией.

Софи почувствовала, как её пульс зачастил. Если школы проводят совместный обед, то завтра у неё появится первая возможность поговорить с Тедросом. Что же она ему скажет? И как бы ей избавиться от этой сволочной Беатрикс?

— Для первокурсников, Бескрайний лес за воротами школы закрыт, — сказал Поллукс. — И хотя это правило могут пропустить мимо ушей наиболее отчаянный искатели приключений, позвольте вам напомнить, что это самое важное правило. Которое будет стоить вам жизни в случае его несоблюдения.

Софи превратилась в само внимание.

— Никогда не ходите в Лес, после наступления темноты, — сказал Поллукс.

Он вновь ласково улыбнулся.

— Можете вернуться в свои школы! Ужин ровно с семь часов!

Когда Софи поднялась вместе с Несчастливцами, мысленно репетируя свой обед с Тедросом, сквозь шум и гомон раздался голос…

— Как бы нам повидаться со Школьным директором?

Зал погрузился в гробовую тишину. Студенты, казалось, прибывали в шоке.

Агата стояла одна в проходе, взирая на Кастора и Поллукса.

Двухголовый пес спрыгнул с постамента и приземлился в полметре от неё, забрызгав слюной. Обе головы свирепо таращились в Агатины глаза, с таким же свирепым выражением морд. И не разобрать, кто есть кто.

— Никак, — прорычали они.

Пока феи пытались как можно быстрее увлечь Агату к восточным дверям, та успела приблизиться к Софи, чтобы успеть сунуть девушке лепесток розы, на котором помадой было написано: «Мост, 9 вечера».

Но Софи этого даже не заметила. Она не сводила глаз с Тедроса, как охотник, преследующий свою добычу, пока не была вытолкнута злодеями из зала.

И тут же Агату осенила суть проблемы. Та, которая их преследовала всю дорогу. Ибо, как только двух девушек утащили в их противоборствующие башни, их противоположные желание не могли быть выражены яснее. Агате хотелось всего лишь вернуть свою подругу. А вот Софи было недостаточно подруги. Софи всегда хотела большего.

Софи хотела принца.

Глава 6

Абсолютное зло

На следующее утро на пятом этаже толклись пятьдесят принцесс, словно наступил их день свадьбы. В первый день занятий им всем хотелось произвести наилучшее впечатление на учителей, юношей, и кого бы там ни было, кто может привести их к «Долго и Счастливо». На ночных рубашках мерцали лебеди, взволнованные ученицы бегали в комнаты друг друга, подкрашивали губы, начесывали волосы, полировали ногти, и вылили на себя столько духов, что феи попадали в обморок и валялись по всему коридору, напоминая дохлых мух. Однако ни одна из них даже близка не была к тому, чтобы быть одетой, и когда часы пробили восемь — ознаменовав начало завтрака, ни одна из девушек еще не надела свою форму.

— Все равно от завтрака толстеют, — успокоилась Беатрикс.

В коридор высунулась голова Рины:

— Кто-нибудь видел мои трусики?

Точно не Агата. Она находилась свободном падении по темному желобу, пытаясь вспомнить, как впервые нашла Срединный мост. Из Башни Чести к Прибежищу Гензеля, потом Зверинец Мерлина…

После приземления на бобовый стебель, она стала пробираться по тускло-освещенной галерее Добра, пока не отыскала двери, позади чучел медведей. Из Башни Чести на Золушкин пустырь… Все еще размышляя над правильностью маршрута, она распахнула дверь на лестничную комнату и нырнула внутрь. Дворцовый стеклянный вестибюль был заполнен преподавателями в ярких платьях и костюмах, тусующихся перед началом занятий. Нимфы с неоновыми волосами в розовых одеждах, белых вуалях и голубых кружевных перчатках порхали по залу, наполняя чаем чашки, раскладывали печенье с глазурью и стряхивали фей с кусочков сахара. Агата выглянула из-за дверей на лестницу, подписанную ЧЕСТЬ, которая была залита светом, струившимся из витражных окон и посмотрела на всю эту толпу. Как же ей проскочить мимо них?

Она почувствовала, как что-то царапнуло ей ногу и повернулась, чтобы обнаружить мышь, грызущую её юбку. Агата отпихнула ногой наглого грызуна, который упал прямо на лапы чучела кошки. Мышь при виде хищника взвизгнула, но потом поняла, что кошка неживая. Мышь одарила Агату презрительный взглядом, а потом с гордым видом прошагала обратно к себе в нору в стене.

«Вредители, и те, ненавидят здесь меня», — вздохнула она, когда попыталась спасти свою юбку. Её пальцы замерли, когда пробежали по порванному белому кружеву. Возможно, ей не было бы так тяжело, что мышь…

Спустя несколько секунд по комнате к лестницам Чести неслась сломя голову карликовая нимфа в рваной кружевной вуали. К несчастью вуаль ослепила Агату, и та столкнулась с нимфой, которая в свою очередь врезалась в учительницу.