Зоман Чейнани – МИР БЕЗ ПРИНЦЕВ (страница 23)
— Ну что, готова узнать нашу новую школу? — спросила Софи, придерживая открытой дверь.
Агата посмотрела на неё и сделала все возможное, чтобы улыбнуться в ответ.
Профессор Анемон наградила Агату тяжелым взглядом, когда та втащила себя в класс, покрытый синими ирисками, на занятие «Естественно — не безобразно». На профессоре почему-то не было её безумных воланов. Все двадцать девушек, сидевшие ровными рядами, выпрямились, готовые внимать.
— На этой неделе мы продолжим низводить все, что принц ожидает от своей принцессы, — фыркнула профессор Анемон, одетая в ярко-желтое платье без дерзких украшений, так же отсутствовало и бюстье из перьев, умопомрачительный головной убор, не говоря уже о мехах, в которых она обычно дефилировала. Да и класс был лишен прежнего великолепия «Красотоведства», включая его антикварного трюмо от Путци. Кроме того, отсутствовали портреты её усовершенствованных студентов (раньше на стенах висели картины её учеников какими они были до прохождения её курса и какими они стали после), не стало и полок, на которых были разложены всяческие инструменты для наведения красоты. Все, что осталось, это белые, топорно сделанные, парты, лакричная доска, и стены в синих ирисках, на которых красовались улыбающиеся Софи и зефирная надпись:
— Для начала мы разберем, — проворчала профессор Анемон, бросая еще один хмурый, будто в чем-то обвиняющий взгляд на Агату, — что обязательно нужно низвести диеты, как бедствие, и призовем девушек есть все, что им заблагорассудиться. Все, что душе угодно... даже конфеты.
Агата кашлянула. Помнится, профессор Анемон так бранилась из-за конфет, так ругалась, что даже на две недели отправила Агату мыть посуду. Но Счастливиц похоже совсем не беспокоил подобный поворот. И в самом деле, Агата заметила несколько дыр в парте Рины. Вот теперь стало совершенно понятно — откуда взялась эта пухлость в её фигуре.
— Второе, мы низведем волосы. Принцы предпочитают длинные, струящиеся локоны, — продолжила учительница, — а мы считаем, что каждая девушка должна поэкспериментировать и найти свой собственный стиль, по своему вкусу.
Агата заметила, как перекосило лицо у Анемон, когда она взглянула на синий ирокез Жизель, на лысую голову Беатрикс и красные грязные космы Миллисенты. Когда-то на своих прежних занятиях профессор Анемон потратила ни один месяц, чтобы научить ухаживать за волосами в совершенстве.
— В-третьих, мы низведем макияж, как залог патриархата, предназначенный исключительно для того, чтобы привлекать мужчин, — не унималась учитель, морщась от боли, взирая на море немытых лиц Счастливиц, гордо носящих прыщи, и Несчастливиц, которые наносили макияж, как любопытные двухлетние дети, неумело и обильно. — И сегодня мы перейдем к четвертому пункту... — Она повернулась к классной доске, на которой проявились слова, когда она провела пальцем по поверхности...
ДОЛОЙ РОЗОВЫЙ
Появление последней буквы сопровождалось скрипом, напоминающим скрежет ногтя о твердую поверхность, и девочки все позакрывали уши.
— Назовите-ка мне четыре причины, о которых вы узнали из прошлой ночной лекции, почему розовый должен быть уничтожен?
Агата нахмурилась.
— Да, Беатрикс, — откликнулась учительница, когда Беатрикс вскинула вверх руку, будто хотела отпроситься в туалет.
— Потому что розовый ассоциируется со слабостью, беспомощностью и тревогой. Но профессор Анемон...
— Еще одна причина, Дот?
— Поскольку розовый противоположный цвет синему, цвету силы и спокойствия, который мальчишки присвоили себе, не оставляя девушкам выбора, — гордая собой, ответила Дот, которой дали «пять» кучка Счастливиц, сидевших рядом. Эстер выстрелила в неё из рогатки синей ириской и Дот вскрикнула.
— Профессор Анемон, — прервала её Беатрикс...
— Беатрикс, жди своей очереди! Арахне, последняя причина?
— Потому что розовый это признак инфекции вокруг раны. А еще розовость глаз может означать, что у вас грибок...
— Вот и вспомни об этом, Арахне, когда будешь делать домашнюю работу, — резко высказалась профессор Анемон, и добавила себе под нос, — и вообще должно служить в качестве напоминания, почему Счастливицы и Несчастливицы должны учиться в разных школах... ДА В ЧЕМ ДЕЛО, БЕАТРИКС!?
— Профессор Анемон, почему вы в розовом?
Профессор Анемон проследила за её взглядом к розовой заколке в виде сердца, прикрепленной к её неистовым светлым волосам. Её щеки покраснели и раздулись...
А потом она увидела бабочку на подоконнике.
— Ох, батюшки! Я? — Она немедленно превратила розовую заколку в голубую. — В среднем возрасте все немного начинают страдать дальтонизмом. А теперь, прошу вас, сдайте свое дневное домашнее задание и расскажите, какие шаги вы предприняли по дороге низвержения красотизации.
Она прошлась по рядам, собирая работы, бросив на бабочку уничижительный взгляд, и та улетела. Но по-видимому, насекомое могло только слышать, но не видеть. Агата внимательно оглядела синие стены, некогда бывшими того же цвета, что и любимое розовое платье Софи, до того, как Декан взяла её в оборот. Агата никогда не любила розовый цвет (он напоминал ей детскую отрыжку), но почему бы профессору Анемон не оформить свой класс, как того хочется ей?
Она взглянула на Софи, сидевшую за соседней партой. Она рассматривала свое лицо на конфетных стенах. Похоже, аллергия на конфеты была вылечена известностью.
— Агги, я вот тут подумала, — сказала Софи, обращаясь к ней. — Почему, как ты считаешь, Тедрос не пытается встретиться с тобой?
— Что?
— Ты же все утро здесь торчишь. А Ромео до сих пор не влез к тебе в окно. Никаких тебе объятий... он даже записку не написал.
Агата обмерла.
— Но это ведь не важно, верно? — сказала она и притворилась, что внимает учителю.
— Ну, это дает даже еще больше поводов, чтобы попытаться его увидеть, — вздохнула Софи, натирая свою корону Старосты. — Кто знает, может, ты ему вообще больше не нужна? В любом случае, у нас три первых занятия вместе, а потом наше расписание немного отличается. Интересно и почему это Декан решила разделить нас. Как думаешь, мы в одной Лесной группе или нет...
Ее голос затих, когда Агата посмотрела на середину моста, скрытого в клубящемся сером тумане. Она все еще думала над тем, что только что сказала Софи.
Синяя заколка упала на её парту, а потом соскользнула на пол. Когда она потянулась за ней, её перехватила другая рука...
— Кларисса вне себя, — прошипела ей на ухо профессор Анемон. — Ты должна немедленно раз и навсегда закончить свою сказку либо с Софи, либо с Тедросом...
Она умолкла, потому что распахнулась дверь и в проеме, пошатываясь, появился, Поллукс в виде пса... или вернее его голова на теле антилопы, которое он явно не знал, как использовать.
— Простите за опоздание, — сказал он, высокомерно задирая нос. — Я присутствовал на частном совещании по поводу более агрессивного низвержения розового цвета. И в самом деле, я нашел ковер на четвертом этаже, в котором притаилась розовая нить. Ковер немедленно был уничтожен.
Агата с Софи испуганно переглянулись. Обе несомненно подумали об одном и том же. Поллукс часто проигрывал своему брату, Кастору, в борьбе за их общее тело, который обучал Зло. Поскольку Кастор был злобным псом, Агата не удивилась, что его высели из замка вместе с мальчиками. Но до сих пор, она была совершенно уверена, что Поллукс...
— Он же тоже мужчина? — прошептала она вопрос Эстер, сидевшей у неё за спиной.
Эстер глянула на слабовольную челюсть Поллукса, скудный мех и розовые ноздри.
— Я бы сказала, что в этом нелепом создании столько же мужского, сколько в розового в том ковре.
— Дорогая моя, профессор Анемон, — сказал Поллукс своим пронзительным голосом. — Полагаю, розовая заколка утром, была всего лишь недоразумением. Наверное, лучше мне провести сегодняшнее состязание, раз вы не в лучшей форме?
Взгляд профессора Анемон помрачнел.
— А как же быть с вашим розовым носом?
Поллукс выглядел так, будто ему только что влепили пощечину.
— Это... это наследственное...
— Поскольку выбор состязания — это единственная свобода выбора, которая у меня осталась, — сказала профессор Анемон, обращаясь к ученицам, — то сегодняшнее состязание будет...
Дверь снова распахнулась.
— НУ ЧТО НА ЭТОТ РАЗ?!
Внутрь вплыла Декан, радушно улыбаясь.
— Раз сегодня наш первый день Старост, Эмма, может быть, будет уместнее, если я назначу состязание?
Профессор Анемон что-то мрачно пробормотала себе под нос и уселась за свой стол из кислых конфет.
— Поллукс, дорогой, — сказала Декан, вставая перед столом профессора Анемон, — возможно, нам стоит напомнить нашим Старостам, как распределяется рейтинг?
— Конечно-конечно, Декан, — сказал Поллукс, шмыгнув носом. — Все ученицы, от первой до последней, в Школе для Девочек подвергаются рейтинговой системе, в каждом классе, в зависимости от того, как они проходят испытания. Учитывая количество учениц в каждом классе, коих двадцать, лучшая ученица получает единицу, самая слабая же - двадцатку. Эти оценки позволят нам выявить Лидера, Приспешника и Могрифа, девушки же с самыми худшими оценками подвергнутся в последствии превращению в животных или растения.