Зоман Чейнани – МИР БЕЗ ПРИНЦЕВ (страница 11)
— Которая? — хрипло спросила Софи.
Агата лишь видела, как сильно ослабла и дрожала её подруга. А она обязала себя доставить её в безопасное место. Вновь заслышав свист стрел, Агата повертела головой от дорожки к дорожке, в то время как деревья начинали гореть все ближе и ближе...
— Агги, куда? — с нажимом спросила Софи.
Глаза Агаты таращились в непроглядную пустоту, то туда, то сюда, в ожидании знака...
Софи ахнула:
— Гляди!
Агата развернулась к восточному направлению. В темноте, высоко над тропинкой, хлопала крыльями едва различимая голубая светящаяся бабочка. Она принялась быстрее хлопать крыльями, показывая куда надо двигаться, как бы призывая следовать за ней.
— Пошли, — сказала Софи, неожиданно сильным голосом, и подалась вперед.
— Мы что, за бабочкой пойдем? — удивилась Агата, когда последовала за Софи, мимо плаката на деревьях «ОСОБО ОПАСНА».
— Не переживай. Она нас отсюда выведет!
— Откуда тебе знать?
— Скорее, а то мы её упустим!
— Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти... — Агата содрогнулась, пыхтя следом за подругой.
— Ой, давай только не будем играть в эту замечательную игру «кому пришлось хуже», а?!
Бабочка полетела быстрее по излучине, будто приближалась к своему месту назначения, мерцая ослепительно синими крыльями. Софи схватила Агату за запястье, и потащила её быстрее за их провожатой...
В тупик попадавших деревьев.
Бабочка вдруг исчезла.
— Нет! — прохрипела Софи. — Я думала... я думала...
— Это была какая-та особая бабочка?
Софи помотала головой, на глаза навернулись слезы, когда её подруга ничего не поняла. А потом, она увидела за плечом Агаты свет факела и тень между деревьями, а потом еще две...
Красношапочники нашли их тропинку.
— У нас же был наш счастливый конец... — Софи устало припала к стволу. — Это все моя вина...
— Нет... — Агата потупила взор. — Моя.
У Софи сжалось сердце. Точно такое же чувство она испытала в церкви, оставшись в одиночестве, размышляя о переменах, произошедших в её подруге. Ощущение, которое подсказывало ей, что все произошедшее за последний месяц не было случайностью.
— Агата... почему все это происходит?
Агата наблюдала за тенями, которые все приближались, становясь больше. Её глаза наполнились слезами.
— Софи... я... сооовееершила... ошибку...
— Агги, успокойся.
Агата не могла поднять на неё глаз.
— Это я открыла её... я открыла нашу сказку...
— Не понимаю...
— Ж-ж-желанаие! — заикаясь и краснея, выдавила из себя Агата. — Я загадала желание...
Софи тряхнула головой.
— Желание?
— Я не хотела... все случилось так быстро...
— Что ты загадала?
Агата сделала глубокий вздох и бросила испуганный взгляд на свою подругу.
— Софи, я захотела, чтобы у меня были...
— Билеты, — раздался голос.
Обе девочки обернулись и увидели, торчащую из дерева, нервную гусеницу в цилиндре, с подкрученными усиками, в фиолетовом смокинге.
— Спасибо, что воспользовались Цветником. Во время путешествия в вагончике Цветника не допускается: плевков, чихов, пения, нытья, размахивания руками, ругани, сна или мочеиспускания. Нарушение приведет к удалению всей вашей одежды. Билеты?
Софи с Агатой изумленно уставились друг на друга. Никто из них не имел ни малейшего понятия, как же им удалось вызвать Цветник.
— Послушайте, мистер, — с нажимом сказала Агата, поглядывая назад на приближающиеся тени к тупику, — нам нужно немедленно ехать, и у нас нет...
— Предоставь это мне, — прошептала Софи и развернулась. — Какое удовольствие вновь вас лицезреть, кондуктор! Помните меня? Мы встречались, когда вы любезно сопроводили наш класс в «Сад Добра и Зла». И какие же у вас прелестные усики! Я просто обожаю аккуратные усики...
— Нет билетов, нет поездки, — сердито сообщила гусеница, убираясь восвояси.
— Но они нас убьют! — выкрикнула Агата, завидев красношапочников...
— Особые обстоятельства должны быть представлены в письменной форме за номером семьдесят семь в бюро записей актов гражданского состояния Цветника, открытого в один из понедельников с 3:00 утра до 3:30 утра...
Агата выдернула его из дерева.
— А ну впусти нас, а не то я тебя съем!
Гусеница изо всех сил колотила лапками по её руке и пыталась высвободиться.
— НЕСЧАСТЛИВЦЫ! — позвал он. Лианы выстрелили вперед и, схватив Агату и Софии, затянули их в дупло, именно в то мгновение, когда стрела подожгла дерево.
Две девочки провалились в яму, закрученную воронкой, и летели, пока вьюны Венериной мухоловки не подхватили их и не бросили в туннель, заполненный ослепляющей горячей дымкой. Закрыв глаза, девочки почувствовали, как лианы обернулись вокруг их груди, подобно смирительной рубашке и подвесили на что-то, находящиеся у них над головой. Обе прикрыли лицо рукой, приставив её козырьком ко лбу, и увидели на стволе дерева, светящуюся зеленым, надпись:
ВЕРЕНИЦА АРБОРЕЯ
— Бабочка каким-то образом вызвала вереницу! — прокричала Софи, свисая из тугих жгутов, когда они мчались вперед. — Видишь! Бабочка пытается нам помочь!
Когда они выбрались из тумана, Агата ахнула, впервые увидев Цветник, потеряв дар речи. Перед ней простерлась потрясающая подземная транспортная система, большая, равная площади половины Гавальдона, полностью состоящая из растений. Разноцветно-подписанные стволы деревьев скрещивались на манер железной дороги, которая убегала в бездонную пещеру, распределяя пассажиров, свисавших на лианах, в соответствующих направлениях в Бескрайний Лес. Кондуктор, находящийся за окошком внутри зеленого ствола АРБОРЕИ, сварливым голосом объявлял остановки в ивовый микрофон, когда цветочный вагончики проносились мимо: «Невестоград!» «Авалоновы башни!» «Переулок Риньон!» «Хмельная мельница!»
Всякий раз, когда пассажиры слышали название своей остановки, тянули за свои ремешки — лианы безопасности; канатики оборачивались вокруг запястий, выдергивали их из вагончиков и перемещали в один из множеств ветроколес, что находились выше, которые, в свою очередь, выстраивались один за другим, и опускались к земле.
Агата заметила на другой веренице на соседнем стволе щебечущих женщин, одни довольно хорошо одеты и радостны, другие, по внешнему виду больше напоминали ведьм и вряд ли понравились бы даже Несчастливцам, в то время как на ВЕРЕНИЦЕ РОЗАЛИНДА, бегущей перпендикулярно, было всего несколько мрачных захудалых мужичков. Под теми двумя дорожками, желтая ГЕОРГИНОВАЯ ВЕРЕНИЦА гудела группками красивых и таких домашних женщин, в то время как пересекающаяся с ними ПИОНОВАЯ ВЕРЕНИЦА везла всего троих неряшливых грязных гномов. Агата не могла вспомнить: упоминал ли кондуктор о том, как должны сидеть мужчины и женщины, вместе или по отдельности, но с другой стороны, она не могла припомнить и половины его дурацких правил.
Она отвлеклась на двух попугаев, с перьями цвета тропического леса после дождя, которые подлетели со стаканами огуречного сока и фисташковыми кексами. На светящемся стволе дерева у неё над головой, оркестр, из хорошо одетых ящериц заиграли вальс на скрипках и флейтах, которому аккомпанировал хор зеленых лягушек-вокалисток. Впервые, за несколько недель, Агате удалось улыбнуться. Она вдохнула сладкий, пряный кекс, сделав один укус, и запила его терпким зеленым соком.
В лианах безопасности Софи рядом с ней фыркнула и пихнула Агату кексом.
— Ты собираешься это есть? — поинтересовалась Агата.
Софи отпихнула кекс, бормоча что-то про масло и происки дьявола.
— Вернуться домой будет несложно, — сказала она, наблюдая за, хватающей выпечку, Агатой. — Все, что нам нужно, это ехать в обратном направлении...
Агата перестала жевать. Софи медленно проследила за взглядом подруги и взглянула на свои продырявленные ладони... на ряд отметин вокруг левого запястья, оставшегося от поводьев Старейшин... на алые размытые буквы на своей груди...
— Мы не можем вернуться домой, ведь так? — выдохнула Софи.