Зои Стейдж – Страна чудес (страница 10)
– Где тебя носило?
Он обессиленно опустился на единственный кухонный стул. Расстегнув пальто, Шоу просто сидел, изможденный, распластавшись на сиденье.
– Подашь мне воды?
Орла наполнила стакан и передала ему. Возмущение поубавилось. Что бы ни случилось, хоть это и не привело к серьезным травмам, ему пришлось нелегко. И не весело. Он залпом выпил воду.
– Еще? – спросила она.
Шоу покачал головой и вернул стакан. С усилием поднял одну лодыжку, закинул на колено и начал развязывать ботинок.
– Что случилось?
Что-то было не так. А ведь из всех них Шоу радовался переезду сюда больше всех. Теперь он выглядел как побежденный.
– Ты заблудился?
Он выдохнул, то ли смеясь, то ли плача:
– Я думал, что не найду дорогу назад.
– Детка…
Орла подошла к нему, и он обнял ее за талию. И… зарыдал. От его слез что-то внутри нее треснуло. В то же время огонь печи в подвале ожил.
Шоу тоже было нелегко? Страшно? Она никогда не отказывала мужу в праве проявлять эмоции, но что его так потрясло? Орла хотела спросить, в безопасности ли они, но вместо этого обняла его и стояла так, пока он не успокоился, а потом встала на колени и расстегнула другой ботинок. Сняла с него шапку. Освободила от походного снаряжения. Оставила ботинки на коврике, чтобы тающий снег стекал на него, и переставила туда снегоступы, прислонив их к закрытой двери.
– Хочешь чего-нибудь горячего? Кофе? Чай?
– Мне слишком жарко, – сказал он, стягивая пальто и дергая себя за ворот свитера.
Орла стянула с него свитер. Футболка под ним пропиталась потом.
– Папа?
Элеанор Куин стояла на пороге комнаты и наблюдала за ними. Интересно, как давно она там стоит? Слышала ли она, что отец потерялся? Видела ли, как он плачет? В таком состоянии Шоу был непохож сам на себя, обычно спокойного и сдержанного. И впервые Орла поняла, что не может представить своего мужа там, одного. В городе она знала все его любимые места и знала, как он чувствует себя в любом из них, даже если физически они были не рядом. Но здесь…
Она вздрогнула, радуясь, что не задумалась чуть раньше о небытии, о вакууме, в котором он исчез в тот момент, когда покинул дом.
– Я в порядке, Бин. – Он сказал это отеческим тоном, словно убеждая, что не нужно беспокоиться, и протянул ей руку.
Орла пригладила его потные волосы, стыдясь того, что не побежала встретить собственного мужа, утешить, как только он вошел. Она стояла с рукой на его плече и улыбалась Элеанор Куин, чтобы та не сомневалась:
– Папа в порядке. У него был долгий день в лесу.
Элеанор Куин не отрывала глаз от папы. Она подходила ко всему с особой бдительностью и недоверием. Даже собаки знакомых, мирно сидящие и виляющие хвостом, вызывали у нее подозрение.
И все же девочка подошла к отцу; Шоу привлек ее к себе и поцеловал в лоб. Но она не задержалась в его объятиях.
– Он пытался тебя съесть? – спросила она, отступив.
– Кто? Пытался… что?
– У нас тоже было небольшое приключение, – ответила Орла. – Короткая метель. Из ниоткуда. Но теперь все в порядке.
Шоу оторопело посмотрел на нее:
– Здесь падал снег?
– Недолго.
– Там, где ты гулял, снега не было? – спросила Элеанор Куин.
– Нет… нет. – Он попытался засмеяться. – Надо же, я знал, что тут может быть сумасшедшая погода, но ничего такого не случалось, когда я был маленький.
Одной рукой Орла массировала напряженные мышцы между плечами и шеей Шоу. Он посмотрел на нее, заговорщически подняв брови. Это был жест, который они оба понимали и использовали раньше: молчаливая просьба отложить дальнейшее обсуждение до тех пор, пока они не останутся одни, чтобы дети не услышали.
В доме было тепло, даже слишком, но Орла дрожала. Она хотела, чтобы время замедлилось, боясь того, что Шоу расскажет ей, когда дети уснут. Его слова могли подтвердить сценарий, с которым он сам вряд ли сможет справиться достойно. Возможно, ее муж тоже не знал, как здесь жить.
8
Ужин был унылым, обычная семейная болтовня сменилась преувеличенным хлюпаньем и чавканьем – или Орле просто так казалось. Элеанор Куин уставилась в свою тарелку, тыкая вилкой в лапшу. Тайко издавал шумное, раздражающее «а-а-а» каждый раз, когда проглатывал молоко. Шоу сильно стучал вилкой о тарелку – может, он вовсе не разрезал пасту? В какой-то момент Орле даже показалось, что он специально пытается действовать ей на последний оставшийся нерв.
– Какой фильм вы, ребята, хотите посмотреть сегодня вечером? – спросила Орла, надеясь снять это странное напряжение.
– Я, наверное, не буду смотреть. – Все взгляды устремились на высказывание, не характерное для Шоу. Он, должно быть, прочел вопрос на их лицах. – У меня работа…
– Ты ведь любишь кино.
Орле захотелось поцеловать дочку за то, что она сказало это с таким укором – теми же словами и тоном, которым сказала бы сама Орла, особенно если бы захотела выяснить отношения.
– Да, моя маленькая фасолинка, бесспорно. Но у меня есть идея, и пора начинать рисовать эскизы.
– Деревья тебе что-то сказали? – спросила Элеанор Куин с ноткой благоговейного трепета в голосе.
Орла посмотрела на Шоу предупреждающим взглядом. Он понял, что на этот раз лучше подумать дважды.
– Нет, по крайней мере из того, что я смог бы понять. Пришлось придумать кое-что самому.
– А-а-а, – протянула Элеанор и продолжила тыкать в лапшу. По тяжело опущенной голове было видно, что она разочарована.
– Ладно. – Орла встала и быстро собрала тарелки. – Пора заканчивать с этой странностью. Ты, – она показала на Шоу, – иди в свою студию и занимайся делами. А мы, – это было адресовано детям, – выберем лучший фильм на свете.
Тайко вприпрыжку вышел из комнаты. Шоу и Орла обменялись взглядами, но дождались, пока уйдет Элеанор Куин, прежде чем снова заговорить.
– Ты мне не помогаешь, – прошептала Орла, пока они счищали с тарелок остатки еды.
– Что, по-твоему, я должен был сделать?
– Веди себя так, будто тебе не все равно, что остальным приходится нелегко.
– Ты имеешь в виду себя.
– А разве Элеанор Куин весело? – попыталась она максимально смягчить тон.
– Это наш первый полный день, нужно время…
– Не хочется поднимать эту тему, но у тебя тоже был не лучший день. Так что сбегать к себе и прятаться…
– Прятаться? Я приехал сюда работать!
– А как же остальные?
Он подошел к ней так близко, что она чувствовала его дыхание.
– Не думай, что я все это время не знал: ты хочешь, чтобы я преуспел в каком-нибудь деле. Так вот, я встаю на этот путь, мои работы стали лучше, чем когда-либо. Я никогда тебе не мешал и поддерживал твои решения, даже когда ты сама их меняла.
Орла знала: он имел в виду ее резкое изменение планов после рождения Тайко. Шоу думал, что она отправила уведомление Карибскому центральному банку, но Орла не сделала этого. Тогда она еще чувствовала себя сильной, чтобы продолжать работать. Они спорили об этом несколько дней. Шоу впервые настаивал на том, что пришла
– Ты собираешься приносить обычную зарплату? Преследуя свою мечту? Потому что именно я получаю те деньги, на которые мы можем рассчитывать. Мне кажется, тебе будет легче, если я продолжу работать, потому что тогда нам не придется полагаться в доходах только на тебя.
С таким же успехом она могла бы ударить его в живот им же брошенными вязальными спицами. Она сразу же извинилась. Но это неважно: сколько бы раз Орла ни говорила, что не это имела в виду, сказанного было не вернуть.
Несмотря на разбросанные по всей квартире инструменты, которые нервировали, она продолжала верить в талант мужа – просто убеждала себя, что он еще не нашел свое призвание. Однако Шоу снова вернулся к своему убийственному упреку.
– Я не смогла бы остаться в Нью-Йорке без тебя. И твоей помощи…
Это было жалкое признание, которое не покрывало ущерб от ее слов. Орла пыталась понять, стал ли этот разговор тем, что могло разрушить их будущее. В последние несколько недель ее декретного отпуска все шло напряженно. Но как только она снова вышла на работу, вернувшись к рутине, которой они жили на протяжении многих лет, все успокоилось. С тех пор у них не было ни одного серьезного спора. Но у них также не имелось и сценария на те случаи, когда оба оставались дома вместе на неопределенный срок.