Зои Аарсен – Холодный как мрамор (страница 8)

– Когда мне остановиться? – спросила я, чувствуя себя неловко с цепочкой в руке.

– Просто позволь ему повиснуть, – посоветовала мне Кирстен. – Иногда – но не всегда – между близнецами существует духовная связь, которая выходит за границы между миром духов и миром материальным.

Трей, сидевший рядом, положил руку мне на колено и слегка сжал его, зная, что я не люблю обсуждать Дженни с посторонними.

– Она бы не хотела, чтобы я рассказывала об этом, но призрак нашей подруги преследовал МакКену в ее спальне, – сообщила Миша.

Я посмотрела на подругу с презрением и помотала головой. Я была не против того, чтобы Кирстен об этом узнала, но надеялась, что Миша учтет, что Генри сидел рядом. Я не знала, рассказала ли она ему о преследованиях призрака перед тем, как забрать меня сегодня. Но вот если бы моя покойная сестра навещала моих друзей, а они не рассказали бы мне об этом, то я не на шутку бы разозлилась.

– Они не были по-настоящему близки с Оливией, но по неизвестной причине…

Генри выпрямился на стуле.

– Погоди-ка, Оливия появлялась в твоей спальне? – спросил Генри, подтверждая, что Миша опустила днем некоторые детали рассказа. По понятным причинам в его голосе слышалась скорбь. Хотя я и немного чувствовала вину за то, что не рассказала Генри об этом еще осенью, но понимала, что было бы слишком странно обращаться к нему с этой новостью, учитывая тогдашние обстоятельства.

– Я думала, ты рассказала обо всем Генри перед тем, как заехать за мной! – рявкнула я на Мишу.

Генри дважды моргнул и более не шевелился, прежде чем спросить:

– Моя покойная сестра была у тебя в доме?

Кирстен бросала взгляд туда-сюда, будто ей не хватало попкорна для наслаждения зрелищем.

– Что Оливия делала, когда была у тебя?

Маятник в моей руке перестал сильно раскачиваться, но я списала это на то, что немного шевелила рукой, беспокоясь о том, куда нас заведет это приключение. Я думала, мы найдем пояснения действий Вайолет, но теперь сама себя чувствовала предметом исследования.

– Незначительные вещи, в самом деле, – ответила я, пытаясь преуменьшить значение происходившего в моей комнате. – Вещи падали с книжных полок, ночью включалась музыка.

Я не хотела, чтобы Генри догадался, что его сестра преследовала меня в агонии загробной жизни. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что до тех пор, пока я не уехала в Шеридан, Оливия очень злилась на Вайолет за то, что та с ней сделала.

– Как ты узнала, что это Оливия? – спросил Генри. – А не сквозняк?

– О, твоя сестра и получше хулиганить может, – сказал Трей с долей хвастовства. – Она оставляла надписи на зеркале помадой, пыталась перевернуть кровать.

Снова пытаясь приуменьшить враждебность Оливии, я добавила:

– Я думаю, она пыталась дать мне ключ к пониманию того, что должно было случиться с Кэндис. Вот только я не сразу это поняла и не смогла ее спасти.

Генри выглядел так, как будто его ударили в живот.

– Почему она пришла к тебе, а не ко мне? Если она не пребывала в покое, почему же не вернулась домой?

Я кинула на Трея взгляд, молящий о помощи, но тот лишь пожал плечами, призывая рассказать Генри обо всем.

– Она, наверное, не хотела втягивать тебя в это, – предположила я. – Вот, почему я не сказала тебе об этом раньше. Ну, это же безумие, не так ли? Да и не думаю, что Оливия хотела бы, чтобы ты приближался к Вайолет.

– У меня другие мысли на этот счет, – встряла Кирстен. Она вновь села за стол и улыбнулась мне, сцепив руки от восторга.

– Но сначала ты должна установить правила общения с маятником. Попроси его показать, как будет выглядеть «да».

Я с сомнением посмотрела на друзей, внезапно испугавшись того, что могло произойти, начни я взаимодействовать с предметом в моей руке.

– Все хорошо, – заверила меня Кирстен. – Это безопасное место. Если мы чувствуем странные вибрации от посетителей, то не обслуживаем их. Моя начальница – добрая ведьма. Мы очищаем это пространство каждый день перед открытием и каждую ночь после закрытия. Сейчас намного безопаснее, чем, скажем, если бы мы играли в «Легкий как перышко, твердый как доска». Поверь мне.

Я сделала глубокий вдох, мысленно соединяясь с Дженни в поиске поддержки – на случай, если попаду в еще более серьезные проблемы в мире духов.

– Как выглядит «да»? – спросила я вслух, чувствуя себя чудачкой.

Без какой-либо помощи маятник в моей руке медленно начал двигаться по часовой стрелке.

– Боже мой. – Я поморщилась.

– Этого не может быть! – ахнула и качнула головой Кирстен, определенно довольная движениями маятника.

– Ты медиум, ты знала об этом? Я никогда раньше не видела, чтобы маятник так двигался!

Глаза Миши и Генри были наполнены страхом, и я поняла, что не стоило настаивать на поездке.

Глава 4

– МакКенна – медиум? – спросил Генри. – Что это значит?

– Всего лишь значит то, что в отличие от других она по той или иной причине наиболее восприимчива к энергии и посланиям из мира духов, – объяснила Кирстен. – Думаю, именно поэтому ее навещал призрак Оливии. Если быть точнее, скорее всего, Оливия пыталась связаться со всеми вами, но МакКенна была единственной, до кого ей было легче всего достучаться.

«Я не хочу быть медиумом, не хочу получать сообщения из потустороннего мира», – подумала я. Генри смотрел на меня как на какого-то монстра.

– Это неплохо, – сказала Кирстен, заметив испуг на моем лице. – Скорее всего, это как-то связано с тем, что у тебя на той стороне сестра-близнец. Похоже, ей удалось установить контакт с тобой, когда вы играли в игру и стена между твоим и ее миром стала тоньше. Понимаешь? Первый контакт открыл небольшой путь для других, и чем чаще духи обращаются к тебе, тем шире и проще становится для них путь.

– А можно это остановить? – импульсивно спросила я, не желая быть единственным человеком, несущим бремя общения с мертвыми.

– Остановить? Зачем? Я записываюсь на курсы, чтобы улучшить свою силу взаимодействия, а в тебе это заложено природой. Эх, как же несправедливо.

– А что делать дальше? Это меня пугает до смерти, – сказала Миша, наблюдая за маятником, висевшим на моей руке.

– Испытай его, – посоветовала мне Кирстен, – задай такой вопрос, чтобы он мог ответить только «да» или «нет».

Нервничая, я посмотрела на Трея, ожидая от него указаний.

– Спроси, знала ли Вайолет о том, что убивала Оливию и Кэндис, когда предрекала им смерть во время игры?

Я облизнула высохшие губы и спросила хриплым голосом:

– Когда мы играли в «Легкий как перышко» в доме Оливии, знала ли Вайолет о том, что Оливия и Кэндис умрут именно так, как она им предсказала?

Маятник замедлился, но затем снова начал вращаться по часовой стрелке. «Да». По спине пошли мурашки. Утвердительный ответ не был неожиданностью, и все же он меня поразил. Вайолет была убийцей. Смерть Оливии и Кэндис не была случайностью.

– Господи, – сказала Кирстен, втягивая воздух с шипящим звуком. – Тяжелый случай.

– Спроси ее, пропустила ли она меня, так как я в безопасности, – потребовала Миша.

Я колебалась и не была уверена в том, хотела ли знать ответ.

– Не думаю, что это…

– Боже, Миша! Почему ты этим интересуешься? – воскликнул Генри. – Она предсказал и твою смерть?

Миша кивнула и широко раскрыла глаза, от чего те стали огромными. Очевидно, она не так уж много рассказала Генри перед тем, как подъехать к моему дому.

– Не могу в это поверить, – пробормотал Генри.

Прежде чем задать вопрос маятнику, Кирстен протянула руку в мою сторону, предлагая остановиться.

– Не спрашивай этого. Маятник может ответить на вопросы, основываясь на том, что он знает прямо сейчас. Наши действия все еще могут изменить будущее. Важно помнить о том, что мы в какой-то степени можем контролировать то, что с нами происходит.

Я была благодарна Кирстен за объяснения, хотя и не до конца ей верила.

Миша не могла оставить тему.

– Тогда почему же она меня пропустила? Должна быть причина, иначе все это не имеет никакого смысла.

– Некоторые вещи могут остановить сильное заклятие, – ответила Кирстен. – Контрзаклятие сможет это сделать. Но, без обид, я думаю, вы еще не доросли, чтобы накладывать заклятие на кого-либо. Молитвы святых…

– Подожди секунду, – сказала Миша. – А что, если монахини молились за меня каждый день? Потому что они молились. Монахини в моей новой школе.

– Возможно, – пробормотала Кирстен обнадеживающе. – Монахини часто молятся на розарии. Ну, на четках, среди бусин которых есть розы. Иногда у них есть несколько четок, благословленных папой, или, что бывает еще реже, четки, благословленные святыми. Есть ли шанс, что в твоей школе так и происходит?

Миша мгновение выглядела ошеломленной, а потом повернулась ко мне: