Зохра – Забытые Пророчества (страница 2)

«Фрагменты, – кивнула Найла. – Они всплывают в памяти, как обломки после бури. ‘*Когда чужак коснется Камней, а пески содрогнутся от глубинного сна, тень прошлого протянет свои руки… И Призрачное Племя должно будет вспомнить свой долг, или стать первым, кого поглотит тьма*’».

Старейшина посмотрела на Лию долгим, изучающим взглядом. «Твоя связь с пустыней сильна, Лия. Сильнее, чем у многих. Ты чувствуешь ее дыхание глубже. Возможно, именно тебе предстоит найти путь сквозь грядущий сумрак».

Лия опустила глаза. Она была охотницей, не провидицей. Ее дело – добывать пищу, защищать Кхель. Но дрожь земли, беспокойный ветер и слова Найлы сплетались в узор предзнаменования, от которого нельзя было отмахнуться.

«Что мы будем делать?» – спросила она.

«Соберем Совет Шепотов, – ответила Найла, поднимаясь. Ее старые кости хрустнули, но в ее движениях была решимость. – Мы должны понять, что именно пробудилось. И что требуют от нас Забытые Пророчества». Она положила свою сухую, морщинистую руку на плечо Лии. «Будь готова, дитя. Буря только начинается».

Глава 2: Совет Шепотов

Прохладный воздух Кхель-Наама стал плотнее, тяжелее. Зов Найлы разнесся по пещерам не криком, а тихим, настойчивым шепотом, который, казалось, сам ветер донес до каждого уха. Совет Шепотов собирался нечасто – лишь когда племени грозила серьезная опасность или требовалось принять решение, способное изменить их привычный, скрытый уклад жизни.

Лия сидела рядом с Найлой у низкого каменного стола в центре самой большой пещеры, освещенной мягким, зеленоватым светом фосфоресцирующего мха, покрывавшего часть стен. Вокруг них полукругом расположились другие члены Совета: Рорик – угрюмый, шрамированный предводитель охотников, чьи руки привыкли к копью, а не к свиткам пророчеств; Элара – седая женщина с ясными глазами, Хранительница Фрагментов, помнившая больше легенд и обрывков древних знаний, чем кто-либо другой; и еще трое старейшин, чьи лица были выдублены солнцем и временем до состояния старой кожи.

Тишина длилась долго. Аша'и умели ждать и слушать. Наконец, Найла заговорила, ее голос был едва слышен, но каждый ловил ее слова.

«Пески дрогнули, – начала она, обводя Совет взглядом. – Ветер принес запах гробницы с востока, от Шепчущих Камней. Лия видела… чувствовала это сама. Чужак ступил на запретную землю».

Рорик недовольно хмыкнул. «Чужаки всегда лезут, куда не следует. Глупцы, ищущие смерти или сказок. Может, это просто песчаная лиса попала в старую ловушку, или очередной искатель сокровищ заблудился и сгинул. Почему мы должны беспокоиться?»

«Потому что дрожь шла из глубин, Рорик, – возразила Найла терпеливо. – Это не был обвал камней или движение дюн. Это было… пробуждение. То самое, о котором предупреждают Фрагменты». Она повернулась к Эларе. «Хранительница, напомни нам слова».

Элара закрыла глаза, ее губы беззвучно шевелились, вспоминая. Затем она произнесла нараспев, словно повторяя эхо давно ушедших голосов: «*…Когда чужак коснется Камней, не ведая их силы, а пески содрогнутся от глубинного сна, потревоженного его шагами, тень прошлого, что спала под корнями мира, протянет свои иссохшие руки… И тогда дети Дюн, Призрачное Племя, должны будут вспомнить свой древний долг, или стать первым песком в надвигающейся буре…*»

Ее голос затих, оставив после себя звенящую тишину. Даже Рорик выглядел обеспокоенным. Слова были туманны, но угроза ощущалась почти физически.

«Древний долг… – пробормотал один из старейшин. – Но какой? Столько знаний утеряно. Мы помним лишь, что наши предки запечатали *нечто* под песками. Но что именно, и как – эти знания обратились в пыль».

«Шепчущие Камни, – сказала Найла твердо. – Ответы, или хотя бы их тень, лежат там. Или там начинается опасность. Мы должны знать».

«Отправить туда кого-то? – Рорик покачал головой. – Это место проклято. Легенды говорят, что камни сводят с ума, что там обитают тени тех, кто погиб при Катаклизме. Мы всегда обходили его стороной».

«Именно поэтому мы не знаем, что там происходит сейчас, – парировала Найла. – Страх – плохой советчик, когда тень уже легла на порог нашего дома». Ее взгляд остановился на Лии. «Ты молода, Лия. Твоя связь с песками чиста и сильна. Ты почувствовала дрожь одной из первых. Возможно, пустыня говорит с тобой яснее, чем со старшими, чьи уши забиты пылью лет и старыми страхами».

Лия почувствовала, как все взгляды обратились к ней. Она не была ни старейшиной, ни хранителем знаний. Она была охотницей. Но она также была Аша'и. И если племя в опасности, ее долг – действовать.

«Что вы хотите, чтобы я сделала?» – спросила она, ее голос прозвучал неожиданно твердо в тишине пещеры.

«Иди к Шепчущим Камням, – ответила Найла. – Не входи в самые руины, если только пески сами не позовут тебя. Держись на расстоянии. Используй свое Слияние. Наблюдай. Слушай. Почувствуй, что изменилось. Есть ли там следы чужака? Есть ли признаки той тени, о которой говорят Фрагменты? Ты – наши глаза и уши, дитя. Но будь осторожна. Твоя жизнь дороже любых ответов. Если почувствуешь настоящую опасность – возвращайся немедленно».

Рорик хотел возразить, но встретился с твердым взглядом Найлы и промолчал, лишь плотнее сжал губы. Элара протянула Лии небольшой гладкий амулет из темного камня на кожаном шнурке.

«Это Камень Тишины, – прошептала она. – Говорят, он помогает уберечь разум от безумных шепотов руин. Носи его. И пусть духи предков хранят тебя».

Лия приняла амулет, чувствуя его странную прохладу в своей ладони. Она кивнула Совету. Решение было принято.

***

Через час, когда две луны – большая Аша и малая Риа – начали свой путь по чернильному небу, Лия была готова. Ее снаряжение было минимальным: фляга с водой, несколько полосок вяленого мяса скакуна, ее верный костяной нож и Камень Тишины на шее, скрытый под одеждой.

Она выскользнула из Кхель-Наама так же тихо, как тень. Прохладный ночной воздух пустыни встретил ее знакомым объятием. Но сегодня в нем чувствовалась новая, незнакомая нотка – напряжение, ожидание. Даже привычный шелест песка, пересыпаемого ветром, звучал иначе, словно содержал скрытое предупреждение.

Лия повернулась на восток, туда, где за многими лигами дюн и скалистых гряд лежали Руины Шепчущих Камней. Место, которое ее народ избегал на протяжении бесчисленных поколений. Она сделала первый шаг, ее ноги легко погрузились в песок.

Она не знала, что найдет там. Но знала, что должна идти. Потому что пески содрогнулись. Потому что пророчества пробуждались ото сна. И потому что ее племя, Призрачное Племя Песка, оказалось на пороге бури, предсказанной в глубокой древности. Ее путь лежал навстречу неизвестности, навстречу тени забытого прошлого.

Глава 3: Эхо на Камнях

Ночь в Море Дюн была миром теней и шепотов, совершенно непохожим на безжалостный дневной зной. Две луны, большая Аша, серебристо-белая, и малая Риа, с ее призрачным голубоватым светом, чертили на песке сложный, постоянно меняющийся узор длинных теней. Ветер остыл, ласково касаясь кожи, но Лия знала его переменчивый нрав. Он мог быть другом, скрывающим ее шаги, но мог и обернуться врагом, подняв песчаную бурю или принеся на своих крыльях хищника.

Лия двигалась с легкостью, присущей только Аша'и. Ее ноги едва касались поверхности дюн, оставляя лишь мимолетные ряби, которые тут же стирал ветер. Она была тенью среди теней, ее чувства обострены до предела. Каждый шорох, каждое изменение в направлении ветра, каждый далекий крик ночной птицы регистрировались ее сознанием. Камень Тишины на ее груди под туникой был прохладным и гладким, якорем спокойствия в этой огромной, равнодушной пустоте.

Путь на восток вел ее через знакомые охотничьи угодья ее клана к землям все более диким и негостеприимным. Дюны становились выше, их гребни острее, а между ними залегали глубокие впадины, где песок мог оказаться предательски зыбучим. Несколько раз она замечала блеск глаз песчаных лисиц или бесшумное скольжение рогатой гадюки, но ее знание пустыни и инстинктивное Слияние с ней позволяли избегать любых нежелательных встреч.

Постепенно она начала ощущать перемену. Воздух стал неподвижнее, словно затаил дыхание. Привычный ночной хор пустыни стих. И тот странный, тревожный запах – запах древней пыли, затхлости и чего-то неописуемо *неправильного* – стал сильнее, настойчивее. Он шел прямо по курсу. Ветер, казалось, обтекал невидимый барьер впереди, создавая вокруг нее зону неестественной тишины.

Лия замедлила шаг, инстинктивно опускаясь ниже, позволяя песку и тени поглотить ее силуэт. Она знала – Руины Шепчущих Камней близко. Сердце забилось чуть быстрее, но не от страха, а от напряжения, как перед прыжком на добычу. Она коснулась амулета на груди, черпая в его прохладе толику уверенности.

Взобравшись на гребень последней высокой дюны, она замерла, сливаясь с ее изгибом. Перед ней, залитые призрачным светом двух лун, лежали Руины Шепчущих Камней.

Они выглядели так, как описывали легенды – и одновременно совершенно иначе. Это не были величественные останки города. Скорее, шрамы на лице пустыни. Почерневшие, оплавленные колонны торчали из песка под немыслимыми углами, словно кости давно умершего чудовища. Некоторые камни были покрыты спиральными узорами, которые даже на расстоянии казались странно тревожными, вызывая легкое головокружение. Вокруг руин царила абсолютная, неестественная тишина. Ветер, который сопровождал Лию всю дорогу, здесь словно умирал, не смея коснуться проклятого места.